Нужна помощь в написании работы?

Невилл Чемберлен (1869-1940), выходец из семьи известных английских предпринимателей и политических деятелей, добился высшего правительственного поста, имея за плечами солидный жизненный и политический опыт. Большинство историков подходят к трактовке его личности под впечатлением краха политики "умиротворения", идеологом и проводником которой он был. Подобный подход нередко приводит к предвзятости и упрощению в интерпретации истории международных отношений кануна второй мировой войны. Например, И.И. Майский в своей биографии отмечает, что «за короткий промежуток времени Чемберлен ухитрился совершить столько роковых ошибок и даже преступлений, что в памяти человечества он остался зловещим монстром, которого оно долго не забудет».

Н. Чемберлен, бесспорно, был высокообразованным человеком, имел твердый характер и волю для осуществления того внешнеполитического курса, который сам он считал необходимым для Англии в условиях того времени. В отличие от своего предшественника С. Болдуина, новый премьер-министр не считал возможным бесцельно "дрейфовать" под воздействием изменчивой внешнеполитической ситуации. Не имевший опыта работы в качестве министра иностранных дел, как его брат Остин, Н. Чемберлен, тем не менее, имел свои взгляды на проблемы внешней политики, сформировавшиеся в бытность его министром финансов. Заботясь длительное время о стабильности английской финансовой системы и об обеспечении функционирования экономики, Н. Чемберлен до середины 1930-х гг. категорически не соглашался с дебатировавшимися в правительстве дорогостоящими программами перевооружения, используя свое влияние для снижения расходных статей. Не отрицая угрозы для европейского мира и непосредственно для Британских островов, исходящих от Германии и Италии, открыто вставших на путь изменения территориального статус-кво в Европе, Н. Чемберлен считал возможным избежать войны с ними и сделал это основной целью своих внешнеполитических усилий. Постепенно наращивая мощь английских вооруженных сил и проявляя твердость во взаимоотношениях с диктаторами, в то же время, идя, если необходимо, на выполнение их условий, попытаться достигнуть с ними соглашения, обеспечивающего незыблемость английских интересов - такова была его идея, в правильности которой он не сомневался, считая, что именно это "необходимо для партии и страны".

В условиях возрастания агрессивности гитлеровской Германии Великобритания вынуждена была реагировать в направлении наращивания своих вооруженных сил. Н. Чемберлен в качестве министра финансов в "национальном" правительстве Д.Р. Макдональда и кабинете С. Болдуина решительно взял на себя ответственность за проведение непопулярной программы перевооружений. В марте 1935 г. были обнародованы основные задачи этой программы и цифры предполагаемых расходов правительства на оборону - так называемая «Белая книга». Правительственная программа перевооружений, весьма сдержанная, осторожно и даже невнятно сформулированная, сразу же стала объектом яростных нападок оппозиции. Н. Чемберлену представлялось важным, чтобы английское общественное мнение было сформировано в духе твердой приверженности программе укрепления обороны страны.

Сильные пацифистские настроения английской общественности делали защиту оборонительной программы консерваторов достаточно рискованной в свете предстоящих парламентских выборов осенью 1935 г. Упор на необходимость вооружения, вопреки мнению С. Болдуина, был также сделан в предвыборном манифесте правительства, основным автором которого был Н. Чемберлен. В нем отмечалось, что в течение ряда следующих лет консерваторы намерены сделать все необходимое, чтобы ликвидировать пробелы в английском оборонном комплексе. Осторожность и туманность формулировок консерваторов не могла обмануть избирателей, и перевооружение в предвыборную кампанию 1935 г. стало предметом наиболее жарких и резких пикировок. Многие политики просто высмеяли позицию министра финансов. Тем не менее, выделив социальные проблемы в «манифесте», Чемберлен все равно твердо настаивал на необходимости вооружения. Он подчеркнул важность строительства военного завода в Южном Уэльсе, указал на критический возраст многих боевых кораблей английского флота и плачевное состояние ВВС.

Н. Чемберлен считал крайне важным для английской политики в Европе добиться взаимопонимания с фашистской Италией и не допустить сближения Муссолини и Гитлера. В этом смысле начавшаяся в преддверии парламентских выборов итальянская агрессия против Эфиопии, являвшейся членом Лиги наций, путала карты английской дипломатии. Н. Чемберлен характеризовал агрессию Муссолини в Абиссинии как «варварскую». Атака одним членом Лиги другого являлось критическим, испытанием для этого инструмента коллективной безопасности. «Если, в конце концов, - говорил Чемберлен своим коллегам на заседании кабинета 2 июля 1935 г., - Лига продемонстрирует свою неспособность эффективно вмешаться с целью прекратить эту войну, то будет практически невозможно поддерживать иллюзию ее оправданного существования». В официальных английских кругах в Лигу уже никто не верил. Из семи великих держав в ней остались только три: Италия, Франция и Великобритания. Первой мыслью Чемберлена было совместно с французами заставить Муссолини отказаться от применения силы. Но Французское правительство было одержимо потребностью сохранить дружбу с Италией и удержать Муссолини от вступления в германский лагерь.

Влияние Н. Чемберлена на формирование внешнеполитического курса страны еще более усилилось после победы консерваторов на выборах. Практически сразу же новому правительству пришлось столкнуться с новым европейским кризисом. А. Гитлер не заставил себя ждать, увидев в позиции Англии во время Абиссинской войны проявление слабости, а также ее прохладные отношения с Францией и враждебность с Италией. 7 марта 1936 г. немецкие войска вошли в Рейнскую зону, которая была объявлена демилитаризованной по условиям Версальского договора. Английские локарнские обязательства были ясны, как и нежелание консерваторов их исполнять. В дневнике Н. Чемберлена говорится, что на заседании кабинета 11 марта "все согласились, что нам не следует всерьез рассматривать возможность вступления в войну, но мы должны предотвратить крах Локарно". Переговоры затянулись, не принося никаких результатов, и в то время как Муссолини завершал завоевание Абиссинии, Гитлер спокойно забрал свою добычу. Однако английское общественное мнение было взбудоражено итало-абиссинской войной; в отношении ремилитаризации Рейнской зоны оно оставалось вяло безразличным.

В 1936 и 1937 гг. Чемберлен стал главным архитектором «Белой книги». Новые военные расходы касались флота. Кроме этого, планировалось формирование 4 новых пехотных батальонов, модернизация вооружения и усиление средств ПВО Территориальной армии, доведение численности ВВС до 1750 боевых машин, не считая морской авиации. В 1935-1936 гг. военные расходы составили 137 млн, против 120 млн в течение 4-5 лет, планировавшихся Н. Чемберленом. После Абиссинского и  Рейнского кризиса, английское правительство стало финансировать военные области гораздо больше. В 1936-1937 гг. Чемберлен вводит дополнительные налоги, берет займы с целью увеличения финансирования военной отрасли.

Голос Н. Чемберлена оказывался решающим и при определении английской оборонной стратегии. В случае германской угрозы, говорил он в ноябре 1936 г., Англии будет нечего противопоставить. Отсюда следовала настоятельная необходимость получить несколько лет для реализации программы перевооружения. Н. Чемберлен считал вполне возможным посредством осторожной дипломатии отодвинуть войну на неопределенный срок.  Что касается самого характера возможной новой войны, Н. Чемберлен считал, что она не будет похожа на первую мировую: "Я верю, что наши ресурсы будут использованы с большей выгодой в воздухе и на море, чем при создании огромной сухопутной армии".

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

По мере ухудшения здоровья С. Болдуина в течение 1936 г. усиливался контроль Н. Чемберлена за всеми политическими вопросами. Он не ограничивался выполнением своих прямых обязанностей по линии министерства финансов, неоднократно напрямую вторгаясь в сферу международной политики.

28 мая 1937 г. премьер Болдуин ушел на покой и вместо него главой правительства стал Невилл Чемберлен.

Первым шагом Чемберлена в области «умиротворения» диктаторов была посылка дружественного письма Муссолини, на которое Муссолини, конечно, не замедлил ответить таким же дружественным письмом. Затем Чемберлен энергично повел с ним переговоры, добиваясь заключения широкого договора о дружбе и сотрудничестве между Англией и Италией.

В конце ноября 1937 г. министр иностранных дел лорд Галифакс получил от Чемберлена поручение совершить паломничество в Берлин и вступить в переговоры с Гитлером об общем урегулировании англо-германских отношений. Из записи беседы Гитлера и Галифакса 17 ноября 1937 г., опубликованной МИД СССР в 1948 г., совершенно ясно, что Галифакс от имени британского правительства предлагал Гитлеру своего рода альянс на базе «пакта четырех» и предоставления ему свободы рук в Центральной и Восточной Европе. В частности, Галифакс заявил, что «не должна исключаться никакая возможность изменения существующего положения» в Европе, и далее уточнил, что «к этим вопросам относятся Данциг, Австрия и Чехословакия». Конечно, указывая Гитлеру направления агрессии, которые встретили бы наименьшее сопротивление со стороны правительства Чемберлена, Галифакс счел необходимым сделать благочестивую оговорку: «Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции и чтобы можно было избежать методов, которые могут причинить дальнейшие потрясения, которых не желали бы ни фюрер, ни другие страны».

Гитлер не без основания решил, что настал момент для реализации программы агрессии, намеченной во время беседы между ними в ноябре 1937 г. Он не стал терять время, и 12 марта 1938 г., через 12 дней после назначения Галифакса министром иностранных дел, сделал первый крупный «прыжок» — молниеносным ударом захватил Австрию. Точно издеваясь над лондонскими «умиротворителями», фюрер приурочил свой захват как раз к тому дню, когда Чемберлен торжественно принимал у себя приехавшего в Англию германского министра иностранных дел Риббентропа. Англия и Франция реагировали на столь вопиющий акт агрессии лишь словесными протестами, которые ни они сами, ни тем более Гитлер не принимали всерьез.

В течение двух летних месяцев 1938 г. на глазах у всей Европы разыгрывалась позорнейшая комедия. В Праге происходили переговоры между чехословацким правительством и представителем Германии в Судетской области К. Гейнлейном об урегулировании «судетского вопроса». Чемберлен и премьер-министр Франции Эдуард Даладье неизменно требовали от Чехословакии: «Уступайте, уступайте Гейнлейну как можно больше!» Одновременно Гитлер инструктировал Гейнлейна: «Ни в коем случае не соглашайтесь на компромисс! Требуйте все больше и больше!». На столе переговоров то и дело появлялись различные «планы» урегулирования.

В середине июля Гитлер начал кричать, что «его терпение истощилось» и что, если вопрос о Судетах не будет решен самым срочным образом, в ход пойдет «прямое действие». 18 июля в Лондон прибыл «личный адъютант» Гитлера — капитан Видеман и стал усиленно нашептывать в уши английских политиков, что фюрер находится в состоянии бешенства и что дальнейшая оттяжка в решении «судетского вопроса» может иметь катастрофические последствия.

Британский премьер впал в панику, и вот тут-то его осенила «счастливая идея»; разрешить спор между президентом Чехословакии Бенешем и Гейнлейном путем арбитража.

29 сентября в Мюнхене была решена судьба Чехословакии. Гитлер и Муссолини были тогда в апогее, а Чемберлен и Даладье в перигее своих настроений и возможностей. Учитывая состояние своих «демократических» партнеров, Гитлер решил еще раз прибегнуть к помощи большого кнута. Хотя все совершалось в полном соответствии с требованиями фюрера, он разыгрывал здесь роль разъяренного тигра: шумел, кричал, выражал крайнее нетерпение и ничуть не скрывал своего пренебрежительного отношения к Чемберлену и Даладье. В такой атмосфере оба премьера даже не рисковали поднять голос против каких-либо пунктов вырабатываемого соглашения. Не удивительно, что за столом конференции все совершалось с быстротой пулеметной очереди: менее чем в 13 часов судьба Чехословакии была решена.

В первый день после Мюнхенской конференции в Англии наблюдался всеобщий, стихийный вздох облегчения: войны нет, бомбы не падают с неба; Чемберлен — спаситель наций; палата общин одобрила мюнхенские соглашения большинством 366 против 144; ранее колебавшиеся сторонники премьера вновь обрели уверенность в своем лидере. Н. Чемберлен отмечал, что выигрыш, который дал Мюнхен, состоит "не только в мире, но и в уверенности в возможности сохранения мира". Такая возможность представлялась ему в виде договора с Италией, как первого этапа урегулирования международной ситуации в Европе. В ноябре 1938 г. Н. Чемберлен решает совершить поездку во Францию, что, во-первых, должно было продемонстрировать крепнущее единство западных демократий, а во-вторых, успокоило бы самих французов, раздраженных сепаратной англо-германской Декларацией, вырванной Н. Чемберленом у А. Гитлера после подписания мюнхенских соглашений.

В это время Чемберлен с особым вниманием следит за событиями в Германии, внимательно изучая тексты всех речей Гитлера и пытаясь соотнести с ними свои расчеты о возможных действиях нацистского диктатора. Сам он не останавливается от проявления твердости в отношении к Германии, где начались еврейские погромы, спровоцированные убийством атташе посольства в Париже. В связи с этим премьер-министр, известный ценитель и знаток Шекспира, отклонил предложение стать почетным президентом Немецкого Шекспировского общества.

На последних парламентских дебатах в 1938 г. Чемберлен, отстаивая принципы своей политики, заявил, что прежнее отношение к Германии, унижавшее ее достоинство как великой европейской державы, не было "ни благородным, ни мудрым".

В отличие от дипломатов, сопровождавших Н. Чемберлена в январе 1939 г. в Рим, которые нашли Муссолини резким, временами даже неучтивым, сам премьер-министр остался вполне доволен итогами переговоров. Тон речей Н. Чемберлена в эти недели полон уверенности, так как он знает о растущей мощи Англии, в то же время не оставляет идей об "умиротворении". Его растущая уверенность проистекала из всего, что было сделано в области перевооружения со времени Мюнхена". Н. Чемберлен укреплялся в своей убежденности, что в Мюнхене он поступил правильно, и неверно было бы останавливать начатое дело задолго до того, как оно дало плоды - пусть даже и негативные.

Поделись с друзьями