Нужна помощь в написании работы?

30 января 1937 г. Германия в одностороннем порядке заявила об отказе от соблюдения статьи 231 Версальского договора, запрещавшего аншлюс с Австрией. Этот демарш, означавший дальнейший слом послевоенного устройства в Европе не вызвал ответных акций Великобритании и Франции и был поддержан Италией. В ноябре 1937 г. А. Гитлер объявил своему ближайшему окружению о том, что его дальнейшими целями после ремилитаризации Рейнской зоны являются Австрия и Чехословакия. Вскоре после этого он избавился от некоторых армейских чинов и работников дипломатической службы, которые были не согласны или казались несогласными с его политикой. С этого момента события значительно ускорились.

В течение всего 1937 г. австрийские нацисты, подстрекаемые и финансируемые из Берлина, усилили кампанию террора в стране. Почти каждый день в Австрии рвались бомбы, в горных районах многочисленные нацистские демонстрации ослабляли положение правительства. Были раскрыты заговоры, ставящие целью свержение канцлера К. фон Шушнига. 25 января 1938 г. австрийская полиция произвела обыск в штаб-квартире "комитета семи", организации, официально занимавшейся выработкой условий перемирия между нацистами и правительством, а в действительности бывшей центром нацистского подполья. Там были найдены документы, подписанные Р. Гессом, заместителем А. Гитлера, из которых следовало, что австрийские нацисты весной должны поднять мятеж, а когда Шушниг попытается его подавить, германская армия войдет на территорию Австрии, чтобы "немцы не проливали немецкую кровь"'. Австрийское правительство было достаточно информировано и из других источников о планировавшемся А. Гитлером аншлюсе.

Внутренняя ситуация в Австрии усугублялась к тому времени ослаблением сил демократического лагеря, которые были дезорганизованы и подавлены действиями правительства. В 1934 г. правительство канцлера Дольфуса, смертельно раненного затем во время неудачного путча нацистов, устроило кровавую бойню социал-демократов. 12 февраля 1934 г. 17 тысяч правительственных солдат и боевиков из фашистской милиции подвергли артиллерийскому обстрелу рабочие кварталы Вены. При этом погибло около тысячи мужчин, женщин и детей и около четырех тысяч было ранено. С демократическими свободами в Австрии было покончено. Последовавшее за этим правление Дольфуса и Шушнига было по сути клерикально-фашистской диктатурой. Она, как отмечают свидетели событий, была менее жесткой, чем диктатура нацистского варианта, но, тем не менее, у народа Австрии отняли политическую свободу, на него обрушились репрессии, каких он не знал даже при Габсбургах. Профсоюзы рабочих и социал-демократическая партия подвергались гонениям, свободных выборов в Австрии не проводилось с 1933 г. Канцлер Шушииг не считал возможным опереться на рабочих, которые составляли 42% избирателей, при создании умеренной антинацистской коалиции. Шушниг, которого наблюдатели характеризовали как человека прямого и честного, не обладал достаточной широтой взглядов. Воспитанник иезуитов, он был одержим идеей авторитарного однопартийного правления и презирал западную демократию. Это лишало его правительство поддержки внутри страны, где большинство населения явно было против вхождения Австрии в состав гитлеровского "рейха". Внешнеполитическое положение Австрии также к тому времени значительно осложнилось. Ни Великобритания, проводившая под руководством Н. Чемберлена политику "умиротворения" Гитлера, ни Франция, переживавшая глубокий внутриполитический кризис, не выражали желания защитить Австрию в случае нападения на нее Германии.

В обстановке нарастания международной напряженности в Европе в результате эскалации испанского конфликта, ввиду явной неспособности Лиги наций использовать свои механизмы для обуздания агрессии в среде английских консерваторов все более популярной становится идея прямых переговоров с Германией.

Первым шагом к налаживанию отношений с Германией было назначение в Берлин нового посла, которым стал опытный дипломат Н. Гендерсон. Его усилия в этом направлении встретили серьезную критику в английской прессе, недоуменно отзывавшейся о "нашем нацистском после в Берлине", но имели полную поддержку премьер-министра. Подобный подход к европейским проблемам встречал неприятие в Форин оффис, расценивая взгляды новоиспеченного посла как «наивные» и «прогерманские». Н. Гендерсон докладывал 5 июля 1937 г., что "целью германской политики является... изолировать Великобританию не от Франции, а от французской системы союзов в Центральной и Восточной Европе". Амбиции Германии, заключал посол, простираются на Восток, "где, она уверена, лежит ее будущее, которое зависит от осуществления этих притязаний, жизненно важных для ее процветания, законных и не затрагивающих прямых интересов Англии". Подобный курс неизбежно должен был вызвать осложнение англо-французских отношений, которые и без того переживали не лучший свой период. Тем не менее, Н. Чемберлен приготовился твердо проводить намеченный им курс, даже вопреки мнению опытных чиновников внешнеполитического ведомства. Он с присущим ему упорством игнорировал интересы важнейшего английского потенциального союзника в Европе - Францию, не испытывал должной симпатии и уважения к французским лидерам. Частный визит Э. Галифакса в Германию рассматривался Н. Чемберленом как возможность начать прямые переговоры с нацистскими лидерами по проблеме урегулирования двусторонних англо-германских отношений, минуя дискредитировавший себя механизм Лиги наций и в обход французов. В меморандуме отмечалась необходимость для Англии "избегать тесного союза с любой группировкой европейских держав", и, поскольку "Германия... не посягает на английские владения", подчеркивалась задача достижения с ней договоренности. "Английская дружба с Германией может и должна служить интересам английской национальной политики, нейтрализуя русские интриги и амбиции в Азии, и, может быть более, в Константинополе, так же как итальянские поползновения в Средиземноморье". По оценке Н. Гендерсона, целями Германии являются "присоединение Австрии и других германских народов (т.е. германского меньшинства в Чехословакии)", "экспансия на Восток" и "возвращение колоний". Отмечая, что статус-кво в Восточной Европе "не является неизменным и не принадлежит к числу жизненноважных английских интересов", посол подчеркивал, что доминирование Германии, ставшей чрезвычайно сильной, в этом регионе неизбежно и что "ни в коем случае мир на Западе нельзя приносить в жертву ошибочному идеализму... поскольку Версальский договор оказался полон недоразумений и не может быть принят за базис долговременного территориально-политического устройства в Восточной Европе" Отметим, что эти идеи, хотя и отражали поворот в английской внешней политике, все же были отнюдь не новы. В 1925 г. О. Чемберлен писал, что "ни одно британское правительство не будет рисковать шкурой английского гренадера" ради защиты польского коридора.

Результаты ноябрьского визита Э. Галифакса в Германию, в ходе которого он встречался и имел продолжительные беседы с А. Гитлером и Г. Герингом, были высоко оценены английским руководством. Премьер-министр писал 26 ноября 1937 г., оценивая визит Э. Галифакса как ''величайший успех... поскольку он достиг своей цели, создав атмосферу, позволяющую обсуждать с Германией практические вопросы европейского урегулирования. И Гитлер, и Геринг заявили, что не имеют намерения начинать войну, и, я думаю, мы можем верить этому, по крайней мере, на ближайший период. Конечно, они стремятся к доминированию в Европе, они хотят достигнуть максимально тесного союза с Австрией, какого только возможно без включения ее в Рейх, они хотят того же для судетских немцев, чего мы добились для наших поселенцев в Трансваале... Я не вижу причин, по которым бы мы не могли сказать немцам: "Дайте нам обязательство в том, что вы не будете использовать силу для решения споров с Австрией и Чехословакией, и мы дадим вам подобные обязательства в том, что не применим силу, чтобы помешать тем изменениям, которых вы желаете, если вы сможете достичь их мирным путем".

Французское руководство узнало о визите Э. Галифакса из газет, поскольку англичане намеренно скрыли его, не желая обсуждать цели предстоящей миссии, справедливо опасаясь возможных осложнений в англо-французских отношениях. Единственной проблемой оставалось побудить французов принять английскую точку зрения, или ослабить негативное впечатление и ответные шаги Франции в случае заключения двустороннего англо-германского договора. При обсуждении этого вопроса на заседании кабинета английские министры выразили почти единодушное мнение: "Имеет ли значение, если французы посчитают, что не могут полагаться на нас? И до какой степени мы сами можем полагаться па французов? ...В конечном счете, имея в виду длительную перспективу, французские интересы окажутся привязанными к нашим собственным".

После рейнского кризиса 1936 г. английские и французские правящие круги с возраставшей тревогой наблюдали за резко менявшейся ситуацией в Австрии, которой вновь угрожал нацистский аншлюс. Эта нацистская угроза стала вполне очевидной к ноябрю 1937 г. и явилась предметом англо-французского совещания на уровне глав правительств и министров иностранных дел.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Французская делегация, прибывшая в Лондон 29 ноября 1937 г., в целом произвела благоприятное впечатление на своих британских коллег, испытавших особое облегчение, убедившись, что французы "не находятся под русским влиянием". В ходе англо-французской встречи на высшем уровне в Лондоне 29-30 ноября 1937 г. в основном обсуждалась проблема отношений с Германией и ситуация в Центральной Европе. Выслушав сообщение Э. Галифакса о его встречах с нацистскими лидерами, французы не смогли скрыть опасений в том, что А. Гитлер, который согласился начать переговоры лишь по вопросу возвращения Германии бывших колоний, попытается предложить Англии сепаратную сделку, поставив Францию в изоляцию. Н. Чемберлен поспешил заверить французских коллег, что колониальная проблема будет обсуждаться лишь как часть широкомасштабного соглашения по урегулированию. Коснувшись австрийской и чехословацкой проблем, И. Дельбос отметил, что его правительство не питает никаких иллюзий относительно германских планов. Но, поставленные перед вопросом, который задал Н. Чемберлен, о французской трактовке ее договора с Чехословакией, министры Третьей республики показали, что сами не решили еще этого вопроса, или, вернее сказать, решили не гарантировать существующей территориальной и политической целостности своего союзника, поскольку во время этих решающих переговоров с англичанами они не выразили подобной решимости. Французская сторона смогла лишь очень общо сформулировать намерение своего правительства «продемонстрировать заинтересованность в устройстве Центральной Европы в твердом и примирительном духе».

Н. Чемберлен подвел итоги утреннего обсуждения. «Желательно попытаться достигнуть договора с Германией по Центральной Европе, каковы бы ни были се требования, пусть даже поглощение некоторых соседей. Вероятно, удастся отсрочить осуществление немецких планов или же сделать их невыполнимыми».

Через несколько недель в результате берхтесгаденского соглашения Австрия уже была приведена своими собственными нацистами и махинациями Гитлера в такое состояние, что он с гораздо меньшим риском смог захватить страну, не вызвав при этом вмешательства других держав. После назначения нацистов на ключевые правительственные посты пацификация Австрии катастрофически ускорилась. Участились массовые демонстрации нацистов, число их участников росло, их поведение становилось все более вызывающим. Полиция, которой руководил Зейсс-Инк-варт, не предпринимала попыток противодействия бушевавшим нацистам. Правительство Шушнига разваливалось. Хаос царил не только в политике, но и в экономике. Вкладчики спешно стали изымать свои вклады из банков, причем не только иностранцы, но и австрийцы. В Вену все чаще поступали отмены заказов. Приток иностранных туристов, приносивших немалый доход австрийской казне, сократился.

В обстановке обострения международных отношений британские консерваторы поспешили заранее отмежеваться от любой акции в поддержку возможной жертвы агрессии. Н. Чемберлен 22 февраля 1938 г. прямо заявил в парламенте, что Австрия не может рассчитывать на поддержку со стороны Лиги наций. "Мы не должны обманывать, а тем более не должны обнадеживать малые слабые государства, обещая им защиту со стороны Лиги наций и соответствующие шаги с нашей стороны, поскольку мы знаем, что ничего подобного нельзя будет предпринять". Такие слова в устах британского премьера звучали, как похоронный звон. В том же духе была воспринята и отставка британского министра иностранных дел А. Идена, которого 20 февраля 1938 г. сменил Э. Галифакс, уже известный своим курсом на сближение с гитлеровской Германией.

В отчаянии Шушниг сделал попытку опереться в деле защиты австрийской независимости на рабочих, которые откликнулись на его призыв 4 марта 1938 г., поставив условием легализацию социал-демократической партии. Канцлер согласился, но эта мера явно запоздала. В качестве последнего критического шага Шушниг прибег к плебисциту, назначив на 13 марта 1938 г. голосование вопроса, хочет ли народ иметь "свободную, независимую, христианскую и единую Австрию". Плебисцит был назначен на воскресенье, однако уже рано утром 11 марта австрийскому правительству стало известно о закрытии германо-австрийской границы и сосредоточении там германских войск. Под угрозой немедленного применения силы Гитлер добился от Шушнига сначала отмены плебисцита, затем ухода в отставку и передачи дел Зейсс-Инкварту. Шушииг незамедлительно направил воззвание в Лондон, Париж, Прагу и Женеву. В своих мемуарах, озаглавленных "Реквием по Австрии", он пишет, что считал это пустой тратой времени. Ближе к полуночи 11 марта, когда выяснилось, что западные державы "не настроены" ничего предпринимать, кроме как с опозданием направлять Германии формальные протесты, даже упрямый президент Миклас сдался и подписал назначение Зейсс-Инкварта канцлером. К этому времени А. Гитлер, которого по свидетельству фельдмаршала Манштейна, больше, чем позиция Англии и Франции, волновало поведение Италии, уже получил заверения Б. Муссолини в том, что "австрийский вопрос для него не существенен".

Вечером того же дня, 11 марта 1938 г., недавно назначенный министром иностранных дел Германии И. Фон Риббентроп обедал на Даунинг-стрит с премьер-министром и членами его кабинета, когда посыльный министерства иностранных дел доставил Н. Чемберлену срочные депеши о событиях в Вене. Консервативное руководство Великобритании в лице Н. Чемберлена и Э. Галифакса, срочно проведших специальные консультации с Риббентропом, удовлетворились его заверениями о невероятности "слухов" по поводу предъявленного Австрии германского ультиматума. Лидеры тори, уже заранее определившие английскую позицию по австрийской проблеме, беседовали с нацистским министром иностранных дел "вполне дружественно". Риббентроп обещал выяснить подробности у своего руководства и сообщить их министрам на следующий день. Но подробности стали известны ему из телефонного разговора с Г. Герингом только 13 марта 1938 г. за несколько часов до его отбытия из Англии. Геринг, естественно, изложил нацистскую версию событий, которая и была доложена британскому правительству спецслужбами, прослушивавшими переговоры германского посольства.

12 марта 1938 г., когда германские войска уже входили в Австрию, исполняющий дела министра иностранных дел К. фон Нейрат послал достаточно высокомерный ответ на английскую ноту, в котором заявлял, что австро-германские отношения касаются исключительно немецкого народа, а не британского правительства, подчеркивал, что никакого ультиматума Австрии не предъявлялось, а войска были посланы в ответ на просьбу австрийского "временного правительства" Зейсс-Инкварта к правительству Германии прислать войска для наведения порядка в стране. Он обратил внимание британского посла на телеграмму, "которая уже опубликована в германской прессе" и которая, как теперь известно была сфабрикована самими нацистами под прямым руководством Геринга49.

Уже 13 марта 1938 г. по приказу Гитлера был составлен проект закона о полном аншлюсе. Зейсс-Инкварт, взявший на себя президентские полномочия, сразу же подписал его. От имени германского правительства закон подписали Гитлер, Геринг, Риббентроп, Гесс и министр внутренних дел Фрик. В тот же день закон был опубликован. "Австрия есть провинция германского рейха", провозглашал этот документ. Была соблюдена и видимость демократической процедуры, определялась дата плебисцита по вопросу об уже состоявшемся присоединении Австрии к Германии - 10 апреля 1938 г. В Австрии выборы проходили в атмосфере давления на избирателей, которые даже не пользовались кабинками для голосования, чтобы все видели, за что они голосуют. В такой обстановке результаты - в Германии проголосовало "за" 99,08 % жителей, в Австрии - 99,75 % - не кажутся удивительными.

Поглощение Австрии Германией означало серьезные изменения в расстановке сил в Европе. Аншлюс попирал Устав Лиги наций, членом которой являлась Австрия. Эта международная организация, призванная защищать мир и безопасность входивших в нее стран, оказалась парализованной и недейственной. Без единого выстрела Гитлер увеличил население рейха на семь миллионов человек и занял выгодную стратегическую позицию, необычайно важную для реализации его будущих планов.

Поделись с друзьями