Любые студенческие работы - ДОРОГО!

100 р бонус за первый заказ

Поделись с друзьями

Вера в сверхъестественные способности ведьм и колдунов достаточно прочно и долго держались на Руси. Причем утверждение христианской идеологии в общественном сознании и христианских норм в быту мало повлияли на эту сферу религиозных представлений древнерусского человека. Христианская идея о решающем значении Божьей воли в земной жизни не могла в полной мере преодолеть обыденных представлений о возможности магического воздействия волей ведьмы или колдуна.

Волхвы и чародеи периодически появляются на страницах древнерусских произведений. Они смущают народ, который, забыв о своем крещении, с боязливым уважением взирает на творимые ими «чудеса». Впрочем, отношение простого населения к волхвам было неоднозначным. За ними признавалась сила управлять погодой и урожаем. Поэтому в случае природных катаклизмов ответственность за это часто возлагалась на волхвов, становящихся мишенью народного гнева.

Епископ Владимирский Серапион, живший во второй половине XIII века, в своем «Поучении» показывает картину всеобщей увлеченности людей верой в колдовство. В тексте его проповеди случаи самосудов над ведьмами и колдунами представлены в качестве довольно распространенного явления. Как ни странно, Серапион выступает не обличителем колдунов и ведьм, а защитником безосновательно обвиненных в колдовстве людей. Он старается разоблачить вредное заблуждение относительно веры в возможность колдовства и оградить от расправы ни в чем не повинных людей (известны несколько случаев сожжения и утопления волхвов в XII-XIV вв.).

Однако линия церкви в вопросе о возможности нецерковных чудес не была твердой и последовательной. Поэтому после категорических утверждений о невозможности чудес не по воле Божьей, начинаются отступления в том смысле, что если такие чудеса и происходят, то лишь в результате вмешательства бесов. Поэтому паства могла с полным основанием оставаться в своем мнении.

Особой структуры внутри церковной организации, которая бы занималась поиском и искоренением ведьм и колдунов, наподобие западноевропейской инквизиции, на Руси так и не появилось. До некоторого момента и в Западной Европе преобладало убеждение в том, что вера в колдовство несовместима с христианством. Эдикты королей VII-VIII веков, во-первых, встают на защиту обвиняемых в колдовстве и запрещают самосуды, а во-вторых, грозят самыми жесткими наказаниями тем, кто подобно язычникам верит в существование ведьм и колдунов. Однако с XI-XII веков факт существования пособников Дьявола в лице ведьм и колдунов официально признается католической церковью, а затем и светской властью. С XIV-XV столетий начинается многовековой период «охоты на ведьм», завершившийся только в начала XIX века и унесший жизни нескольких сот тысяч ни в чем не повинных людей. На Руси позиция церкви оставалась в целом скептической и рациональной, что не способствовало раздуванию «ведовской» истерии.

Именно такой скептицизм лежит в основе статей церковного Устава Ярослава, где сказано, что если женщина окажется «чародейница, наузница, или волхва, или зелейница», то это не влечет для нее абсолютно никакого наказания, за такие ее неблаговидные занятия ее должен наказывать муж по своему усмотрению. Более того, занятия этими делами даже не являются поводом к разводу.

Статьи церковных уставов и перечни покаянных вопросов позволяют предполагать, что наиболее часто к колдовству прибегали женщины, причем подавляющая часть таких случаев вызывалась тремя основными причинами. Во-первых, для предотвращения или избавления от последствий нежелательной беременности (часто упоминаемые «зелья» для этих случаев). Во-вторых, для сохранения или поправки здоровья (своего или ребенка). В-третьих, это любовная магия (привороты и отвороты).

Практика обращений к колдунам и ведьмам известна вплоть до новейшего времени, а ее реликты – вплоть до современности.

Материалы по теме: