Поделись с друзьями

Показания свидетелей являются одним из факторов формирования внутреннего убеждения следователей и судей. Свидетели содействуют установлению обстоятельств подготовки и совершения преступлений, выявлению лиц, совершивших преступление, их виновности, мотивов их преступных деяний, установлению данных, характеризующих личностьобвиняемого (а иногда и потерпевшего), причин и условий, способствовавших совершению преступления. Свидетели могут помочь в выявлении других очевидцев происшествия, в проверке и уточнении собранных по делу доказательств.

Наиболее психологизированными моментами допроса свидетелей являются:

1.      

1.       оценка истинности их показаний;

2.       диагностика ложности показаний;

3.       преодоление лжесвидетельства;

4.       оказание мнемической помощи.

При этом не могут допрашиваться в качестве свидетелей лица, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

Для определения психического или физического состояния свидетеля назначается экспертиза. Она проводится в отношении психически здоровых свидетелей, имеющих частичные психические аномалии. К этим аномалиям относятся особенности психического развития индивида, обусловленные его заболеваниями, временные провалы памяти, состояния астении, депрессии, расстройства речи. Основанием для назначения судебно-психологической экспертизы могут быть временные деформации когнитивной (отражательно-познавательной) деятельности. Они могут быть связаны с нарушением целостности, осмысленности, константности восприятия, снижением чувствительности (десенсибилизацией) к отдельным внешним воздействиям.

Свидетельствование бывает сопряжено с остроконфликтными жизненными ситуациями, с различными позициями свидетелей в отношении правоохраняемых ценностей, с различными нравственными и гражданскими качествами личности. Отдельные люди воспринимают положение свидетеля с негативным оттенком, и это необходимо учитывать следователю, проявляя к свидетелю чуткое и доброжелательное отношение.

Все свидетели занимают определенную позицию — они так или иначе относятся к криминальному событию, к личностным качествам обвиняемого и лица, ведущего расследование. Находясь в определенной социальной микросреде, они обычно разделяют установки этой среды. Не исключено и прямое давление на них со стороны заинтересованных лиц. У каждого свидетеля возникает та или иная модель расследуемого события. Однако предупреждение об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний не должно восприниматься свидетелем как необходимость дачи угодных следователю показаний.

Показания могут быть правдивыми, но не соответствующими действительности — не истинными. Люди в отражении событий могут заблуждаться, их отражение действительности в силу ряда причин бывает ошибочным. И это так называемое добросовестное заблуждение не может караться законом.

Отдельные показания могут быть неожиданными, выходящими за рамки здравого смысла, но и они не должны игнорироваться.

В ряде случаев для оценки показаний свидетеля возникает необходимость проведения следственного эксперимента.

В качестве свидетелей могут выступать люди с эйдетической памятью, высокоразвитой профессиональной памятью и с неразвитой, ослабленной памятью, нуждающиеся в систематической мнемической помощи. Допрашивая свидетелей, следователь должен учитывать основные закономерности запоминания и забывания. При этом следует иметь в виду, что процесс забывания особенно интенсивен на протяжении первых 3-5 суток после восприятия событий. Особенно быстро забываются сведения о временных интервалах, динамические и количественные характеристикисобытий, речевые формулировки общающихся лиц. В памяти свидетеля может произойти рекомбинация — к действительным событиям может быть отнесено то, что было до него или после него и даже то, о чем свидетель услышал затем от других лиц (внушенное представление).

Значительное информационное преимущество имеет допрос очевидцев непосредственно на месте происшествия. Оценивая их показания, следователь должен принимать во внимание не только индивидуальные, но и возрастные, половые, этнические и профессиональные различия восприятия и запоминания, социально-психологические закономерности восприятия человека человеком, психические состояния индивида и особенности его речевой деятельности.

В психологическом аспекте свидетельские показания — это воспроизведение ранее сформированных впечатлений, актуализированные образы происшедших событий. Здесь существенны правильность, адекватность процесса восприятия, особенности сохранения и реконструкции сформировавшихся образов в памяти данного лица. На этапе первичного контакта с событием отражение действительности подчинено, как известно, ряду сенсорных и перцептивных закономерностей.

Существенное значение имеют мнемические и интеллектуальные особенности индивида, его ценностные ориентации, устойчивая личностная направленность.

Не рассматривая подробно всех закономерностей памяти, напомним, что наиболее прочно в памяти удерживается то, что вызывает повышенную ориентационную реакцию: сильные физические раздражители (крик, вспышка света, громкие неожиданные голоса и т.п.), начало или конец каких-либо процессов, действий, а также все то, что охватывается активными действиями, является целью или условием деятельности, что имеет значимость для субъекта. При этом следует иметь в виду, что люди лучше запоминают незаконченные, прерванные действия ("эффект Зейгарник").

Воспринятые события иногда непроизвольно реконструируются под влиянием последующих воздействий. Так, значительные деформации в показаниях могут произойти в результате последующего обсуждения событий, суггестивных воздействий, возникающих под влиянием слухов, сообщений средств массовой информации и т.д. При этом непроизвольно изменяются те впечатления, которые соответствуют распространенной интерпретации событий, возникают ретроактивные иллюзии, явления аутосуггестии (самовнушения).

Суггестия

Вовлечение свидетеля в процесс уголовного судопроизводства вызывает особое его психическое состояние, обусловленное повышенной ответственностью за свои действия. Он чутко, часто на фоне повышенной тревожности, реагирует на характер вопросов следователя; психические процессы обретают селективную, остро избирательную направленность. При этом существенное значение приобретает характер межличностных отношений между следователем и свидетелем.

Осознав вопрос следователя, свидетель сначала в наиболее общем виде дифференцирует материал, подлежащий воспроизведению, оценивает его достоверность и лишь затем осуществляет необходимую его вербализацию, не извлекая, а формируя информацию. Здесь возможны трудности припоминания, а также перевода первосигнальной (непосредственно чувственной) информации во второсигнальную (словесно-обобщенную).

То, что вспоминает свидетель, в значительной мере зависит от вопросов следователя. Они должны касаться существа дела и не касаться очевидных обстоятельств. Вопросы, адресованные свидетелю, следует выстраивать в целенаправленную систему, соотнесенную с логикой расследования. Если вопрос следователя связан с ответом, неблагоприятным для свидетеля, он должен быть поставлен в завершающей части допроса. Не следует задавать примитивных, "детских" вопросов. Излишни и те вопросы, ответы на которые являются логическим выводом из предыдущего ответа.

В статусе следователя заложены значительные возможности внушающего влияния, особенно на лиц с повышенной внушаемостью. Их допрос требует особого подхода. Общими первичными признаками гиперсуггестивности допрашиваемого служат проявления слабого типа высшей нервной деятельности: тревожности, ригидности, возбудимости (низкая переключаемость внимания), низкого уровня притязаний (застенчивость, робость, переоценка значимости других, особенно вышестоящих лиц), конформности, соглашательности, уступчивости.