Поделись с друзьями

Согласно определению французского социологаА. Турена«идентичность осознанное самоопределение социального субъекта», еезначимость определяется тремя основными составляющимипотребностью в принадлежности, потребностью в позитивной самооценке и потребностью в безопасности. Иначе говоря, «идентичность - это такая конфигурация значимых представлений действующего о себе и других, которая опосредует инструментальный, групповой и индивидуальный уровни действия, удерживая определенность (тождественность) социальной личности в разнородном контексте противоречивых и альтернативных мотивов, интересов, интенций, желаний или социальных требований». Следовательно, идентификация - это процесс эмоционального и когнитивного самоотождествления индивида, социальной группы с другим человеком, группой или образцом, интериоризации занимаемых социальных статусов и освоения значимых социальных ролей. Идентификация может быть также охарактеризована как процесса становления, функционирования и развития идентичности.

Формирование идентичности предполагает такую степень субъективной интериоризации традиций, обычаев, норм и ценностей, когда действующий индивид уже не отделяет себя в определенном плане от группы, воспринимая нечто происходящее как имеющее отношение не к нему лично, а к определенному «мы». При этом «идентификация  построена на распознавании некоторых общих характеристик, приобретенных или полученных при рождении, имеющихся также у другою человека, или у группы, или у некоего идеального образа, на естественной связке солидарности со своими и на обязанности поддерживать своих, установленной на этой основе».

Понятие «идентификация» впервые введено в научный оборот 3. Фрейдом в 1921 г. в эссе «Психология масс и анализ «Я». Само же слово «идентичность» восходит к латинскому термину idem, т. е. «тот же самый». Посредством этого термина обозначается тождественность, одинаковость, совпадение чего-либо с чем-нибудь. Не случайно исследователи отмечают, что 3. Фрейд вкладывал в него содержание, близкое по смыслу понятию «подражание». В одной из работ 3. Фрейда идентификация определяется как «ассимиляция одного «Я» другим, в результате которой первое «Я» ведет себя в определенном отношении так же, как и второе, имитирует его и в некотором смысле вбирает его в себя». Каждый индивид, по мнению 3. Фрейда, есть частица множества масс, связанных посредством сети идентификаций. И потому человек строит свой идеал «Я», руководствуясь множеством образцов и моделей поведения, которые он выбирает более или менее сознательно.

Роль процесса идентификации двойственна. Во-первых, он включен в процесс социализации человека, во-вторых - выполняет защитную (адаптивную) функцию. Разрыв идентичностей, даже их ослабление преобразует повседневное окружение человека в чужой, непонятный и зачастую враждебный мир. У человека создается впечатление, что он один перед лицом опасности, что может привести к его превращению в антисоциальное существо, руководствующееся в поведении формулой «Каждый за себя!». Это состояние З.Фрейд назвал «психологической нищетой масс», а известный французский социолог Э.Дюркгейм - аномией.

Всестороннее развитие концепт идентичности получает в работах известного американского социального психолога Э. ЭриксонаВ противоположность представлениям классического психоанализа об антагонизме личности и общества Э. Эриксон особо подчеркивает адаптивный характер поведения индивида, центральным интегративным качеством которого и выступает идентичность. Ученый определяет это понятие как чувство органической принадлежности индивида к его исторической эпохе и типу межличностного взаимодействия, свойственному данной эпохеИдентичность личности предполагает, следовательно, гармонию присущих ей идей, образов, ценностей и поступков с доминирующим в данный исторический период социально-психологическим образом человека, принятие ею социального бытия как своего.

Идентичность рассматривается Э. Эриксоном в двух аспектах:

во-первых, это «Я-идентичность», которая в свою очередь состоит из двух компонентоворганического, т.е. данности физического внешнего облика и природных задатков человека, и индивидуального, т. е. осознания человеком собственной неповторимости, стремления к развитию и реализации собственных способностей и интересов;

во-вторых, это социальная идентичность, которая подразделяется на групповую и психосоциальнуюГрупповая идентичностьрассматривается Э. Эриксоном как включенность личности в различные общности, подкрепленная субъективным ощущением внутреннего единства со своим социальным окружением. Наконец, психосоциальная идентичность - это то, что дает человеку ощущение значимости своего бытия в рамках данного социума (и с точки зрения социума).

В современной теории человеческих потребностей потребность в идентичности по значимости ставится на одно из первых мест. Причем между индивидуальной и групповой идентичностями нет непреодолимой границы, так как индивидуальная идентичность является видом групповой идентичности, существующей «в голове» индивида, а групповая идентичность - это сумма общепринятых норм и образцов, берущих начало в поведении отдельных людей.

Сегодня понятие «идентичность» в различном контексте широко используется и в социальной психологии, и в социологии, и в философии, и в этнологии, и в политической науке.

Стабильность идентификации обеспечивает способность человека достигать гармонического соотношения между собственным представлением о себе и представлениями других, между социальным и индивидуальным «Я». Однако адаптация - это динамический процесс, поскольку в ходе развития людей их идентичность «испытывается» реальностями изменяющегося внешнего мираОтсюда возможность нормативного, психосоциального кризиса, впервые отмеченная также Э. Эриксономтакой кризис выражается в активном осмыслении/переосмыслении своего места в мире, своих целей, стремлений и отношений с другими.

Кризис вызывает и у индивида, и у группы сходные реакции — фрустрацию, депрессию, агрессивность, внутренний конфликт. Тем не менее, по Э. Эриксонупсихосоциальный кризис — неизбежный этап на пути личности к обретению новой, более зрелой идентичности. Ученый подчеркивает также тесную связь кризиса идентичности с кризисами общественного развития - поскольку кризис идентичности наступает, как правило, тогда, когда распад идеалов и ценностей, лежавших в основе ранее доминировавшей политической культуры,вынуждает людей искать новые духовные ориентиры для осознания своего места в меняющемся социуме, связей с государством и окружающей социальной средой.

Для нас важно отметить и то, что в структуре идентичности Э. Эриксон выделяет позитивные и негативные элементы. Формирование идентичности всегда сопровождается противоборством этих двух составляющих. В зависимости от силы общественного кризиса возможно возникновение ситуации, когда у значительных групп людей негативные элементы выходят на передний план - за пределы позитивной идентичности. Негативная идентичность строится по схеме «я/мы не такие-то» и содержит неприятие или отрицание того или иного социального объекта и/или тотальное противопоставление «нас» «им». Так, негативную окраску идентичность приобретает у тех индивидов и социальных групп, которые усматривают во вновь возникающих формах социальной и политической жизни не дополнительные возможности для личного существования и саморазвития, а «обман» государством населения, происки «врагов» (внешних и внутренних), а то и «заговор» против «народа», «нации», «трудящихся» и т.п. Они крайне негативно и агрессивно относятся к любым социальным и политическим общностям, воспринимаемым в качестве «чужих».

В случае затяжных кризисов индивиды могут потерять надежду на преобразование элементов отрицательной идентичности в позитивную. И тогда подавленная отрицательная энергия находит выход в поддержке массами психопатических лидеров, социальным основанием существования которых является именно негативная идентичность.

Социальный кризис характеризуется, как правило, нарушением «идеологической цельности» общества, расшатыванием ее прежней системы ценностей. При этом отдельные наиболее одаренные индивиды попадают в состояние «психосоциального моратория», т.е. не приемлют общепринятых ценностей, а формируют собственную, отличную от принятой систему ценностей и идентичность.

Идентичность создает «социетальные границы, дающие возможность индивидуальным членам социума, равно как и группам, обрести чувство «мы»- «они», позволяющее ориентироваться в реальных и воображаемых сообществах. То есть это и обособление данного сообщества от других, проведение границы между ними, выяснение степени близости или удаленности их социальной позиции от той, которая признается «своей», а значит, и является наиболее предпочтительной. Следовательно, «мы» с необходимостью предполагает психологическую оппозицию с «они», поскольку общность «мы» не может быть определена вне «значимого другого»«Они» - это социальная общность, имеющая иной образ жизни, язык, культуру, иные экономические, политические и др. интересы и цели, иные ценности и имидж.

Однако для различения форм идентичности групп, стремящихся в межгрупповых отношениях найти компромисс и достигнуть консенсуса с другой группой, акцентировать черты сходства, а не отличия, и общностей, которые в политической сфере ориентируются на навязывание своего интереса другим и провоцируют конфликты, рассматривая свое окружение априори как враждебное, необходимо некое дополнительное определение.

Именно поэтому нужно еще раз подчеркнуть, что позитивная идентичность - это осознанная общность с позитивно значимыми другими (с «мы»), без жесткого противопоставления «мы» — «они»Негативная же идентичность - это консолидация общности «мы» на основе тотальной оппозиции негативно значимым другим («они»). В этом случае общность «мы» возникает и существует преимущественно благодаря жесткому противостоянию общности «они». Отсюда относительная неустойчивость негативной идентичности: «размывается» негативный образ «они» - исчезает и фундамент такой идентичности.

Человек является носителем целого набора идентичностей - культурной, профессиональной, политической, этнической, территориальной, конфессиональной и др. В потенциале у него есть бесчисленное количество идентификационных возможностей. Но часть из них для человека наиболее значима, т. е. существует своего рода иерархия идентичностей, причем она может меняться под воздействием различного рода внешних факторов, в зависимости от доступных индивиду коллективных принадлежностей. Идентичности могут переплетаться, «подпитывая» друг друга: так, для многих народов, особенно в прошлом, этническая идентичность практически совпадала с конфессиональной. Например, конфессиональный фактор выступал ранее ведущим среди идентификационных характеристик русского народа как целого, что нашло отражение в тождестве понятий «русский» - «православный», в противостоянии «православный» - «нехристь/басурман», в самоназвании «христиане = крестьяне» и т. д.

В процессе самоидентификации личность может быть сориентирована на настоящее, и в этом случае она связана, прежде всего, с осознанием себя гражданином конкретного государства, членом определенной профессиональной группы, класса и т.д.

Ориентация на будущее в идентификации индивида имеет зачастую религиозный или политический/идеологический смысл, обусловленный стремлением к достижению каких-либо универсально значимых идеальных целей.

Ориентация на прошлое актуализирует этническую идентичность, базирующуюся на представлениях об общности происхождения, верований, традиций, ценностей исторической и межпоколенной преемственности и т. д. Однако память о прошлом, о деяниях общих предков, историческая традиция составляет лишь одну сторону этнической/национальной идентичности, другой является общий (национальный) интерес. Если люди имеют волю к продолжению совместного существования в рамках национальной традиции, они должны принимать общие решения по поводу настоящего и будущего. Общее согласие продолжать совместное существование находит выражение и в проектах будущего.