Поделись с друзьями

Произвольные  движения  и  действия (как  совокупность  произвольных  движений,  объединенных  единой

целью) относятся к числу наиболее сложных психических функций человека. Их морфофизиологической

основой являются сложные функциональные системы — иерархически организованные, включающие много

уровней  и  подуровней,  характеризующиеся  сложным  и  многозвенным  афферентным  и  эфферентным

составом, условно-рефлекторные по своему происхождению, формирующиеся полностью прижизненно, как

и другие высшие психические функции.

Современные  психологические  представления  о  произвольных  движениях  сложились  в  борьбе  как  с

идеалистическим  подходом,  так  и  с  вульгарно-материалистическими,  механистическими  концепциями

(бихевиоризмом  и  др.).  Важный  вклад  в  современное  понимание  произвольных  движений  внесли

отечественные физиологи (И. М. Сеченов, И. П. Павлов, Н. А. Бернштейн, П. К. Анохин и др.) и психологи

(Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, А. В. Запорожец и мн. др.).

Произвольные  движения  и  действия  могут  быть  как  самостоятельными  двигательными  актами,  так  и

средствами, с помощью которых реализуются самые различные формы поведения. Произвольные движения

входят в состав устной и письменной речи, а также многих других высших психических функций.

Произвольные  движения  включены  в  разнообразные  моторные  акты  человека,  составляя  лишь

определенную часть (уровень) внутри них. С физиологической точки зрения к произвольным движениям

относятся движения поперечно-полосатой мускулатуры рук, лица ног, всего туловища, т. е. обширнейший

класс движений.

Современная физиология располагает разнообразными сведениями относительно большой сложности как

афферентного,  так  и  эфферентного  механизмов  произвольных  движений.  О  большой  сложности  и

многообразии афферентных механизмов произвольных движений писали И. М. Сеченов, И. П. Павлов и

многие  другие  отечественные  физиологи,  показавшие,  что  произвольные  движения  —  это  сложно

афферентированные  системы,  включающие  разные  виды  афферентации,  среди  которых  базальной

является кинестетическая афферентация. Тем самым была опровергнута вульгарно-материалистическая

точка  зрения  на  природу  произвольных  движений  как  чисто  эффекторных  процессов,  возникающих вследствие активации только моторных клеток коры больших полушарий (клеток Беца) и мотонейронов

спинного мозга.

На принципиально важную роль афферентации в регуляции произвольных движений и действий указывали

Н. А. Бернштейн и П. К. Анохин, внесшие огромный вклад в развитие материалистического понимания

генеза произвольного акта и тем самым — в общую теорию произвольных актов. Н. А. Бернштейн показал

принципиальную невозможность реализации произвольного двигательного акта с помощью только одних

эфферентных импульсов. Концепция Н. А. Бернштейна (1947) о построении движений имела огромное

значение  для  создания  теории  произвольного  двигательного  акта.  Согласно  данной  концепции,  любое

движение — сложная многоуровневая система, где каждый уровень (или определенные анатомические

структуры) характеризуется «ведущей афферентацией» и собственным набором регулируемых движений. Н.

А. Бернштейном выделены пять уровней регуляции движений:

¦ рубро-спинальный;

¦ таламо-паллидарный;

¦ пирамидно-стриальный;

¦ теменно-премоторный;

¦ корковый «символический».

Все эти уровни объединяют непроизвольные и произвольные движения в единую систему.

Первый и второй уровни ответственны за регуляцию непроизвольных движений (к ним относятся движения

гладкой мускулатуры, тремор, тонус, синергии, автоматизмы и др.).

194

Третий-пятый уровни связаны с регуляцией произвольных двигательных актов, в которых участвуют как

движения  всего  туловища (ходьба,  бег,  прыжки  и  др.),  так  и  отдельных  частей  тела:  рук (действия  с

предметами, письмо, рисование, различные мануальные навыки), лица (мимика), речевого аппарата (устная

речь) и т. д.

Таким  образом,  согласно  Н.  А.  Бернштейну,  произвольные  движения —  это  целый  набор  различных

двигательных  актов,  регулируемых  разными  уровнями  (структурами)  нервной  системы  и  управляемых

разного рода афферентными импульсами (и различной «ведущей афферентацией»).

Поражение любого из перечисленных уровней ведет к нарушениям движений данного уровня, а также тех

двигательных  актов,  куда  эти  движения  включаются  как «фоновые».  Тип  афферентации,  а  также

соответствующие  анатомические  структуры  являются  критериями  для  выделения  класса  движений (это

относится  как  к  произвольным,  так  и  к  непроизвольным  движениям).  Иными  словами,  афферентация

является важнейшим фактором, определяющим тип движения. На принципиальную важность афферентации в регуляции всех поведенческих актов животных (куда и

входят так называемые произвольные движения — по терминологии И. П. Павлова) указывал П. К. Анохин,

разработавший  концепцию  функциональных  систем.  Конечный  двигательный  акт  предопределяется  и

афферентным  синтезом («предпусковой  афферентацией»),  и  текущей  афферентацией,  поступающей  от

двигающегося органа, и подкреплением («обратной афферентацией»), без которых полезный результат не

может быть достигнут (П. К. Анохин, 1968, 1971 и др.).

А. Р. Лурия, анализируя наблюдения над больными с локальными поражениями головного мозга, описал

конкретный состав корковых зон, участвующих в мозговой организации произвольных двигательных актов,

включив в понятие «двигательный организатор» не только моторные, но и сенсорные, и ассоциативные

корковые поля. В статье «Двигательный анализатор и проблема корковой организации движений» (1957) А.

Р.  Лурия  отмечал,  что  помимо  собственно  двигательных,  моторных  зон  коры  больших  полушарий  в

корковое звено двигательного анализатора следует включать и многие другие зоны коры, а именно:

¦  постцентральную  теменную  кору,  обеспечивающую  анализ  кожно-кинестетической  афферентации,

поступающей от органов движения;

¦  задние  затылочные  и  теменно-затылочные  отделы  коры  больших  полушарий,  которые  обеспечивают

регуляцию движений с помощью зрительной афферентации, а также ответственны за пространственную организацию движений;

¦  височную  кору (прежде  всего  левого  полушария),  обеспечивающую  не  только  слухоречевую

афферентацию  речевой  моторики,  но  и  участвующую  во  всех «оречевленных» (внешней  и  внутренней

речью) двигательных актах;

¦ передние отделы коры больших полушарий (премоторную и префронтальную кору), с помощью которых

осуществляются  программирование  движений,  организация  движений  во  времени  и  контроль  за

выполнением программы.

196

Следовательно, согласно концепции А. Р. Лурия, произвольные движения человека обеспечиваются самыми

различными  видами  афферентации,  и  поэтому  в  корковое  звено  двигательного  анализатора,  следует

включать почти всю кору больших полушарий.

В  целом,  в  современной  нейрофизиологии  и  нейропсихологии  сложились  представления  о  том,  что

произвольные  движения —  это  очень  сложно  афферентированные  системы,  которые  реализуются  при

участии почти всей коры больших полушарий.

Каковы эфферентные механизмы произвольных движений?

К  эфферентным (исполнительным)  механизмам  произвольных  движений  и  действий  относятся,  как

известно, две взаимосвязанные, но в определенной степени автономные эфферентные системы: пирамидная

и экстрапирамидная, корковые отделы которых составляют единую сенсомоторную зону коры.