Нужна помощь в написании работы?

Рациональность – особо важное свойство в неоклассической экономической теории, необходимая черта бентамовского гедониста, поэтому на ней следует остановиться подробнее и для начала уяснить, что же такое рациональность вообще и какова её роль для всех общественных наук. Но рациональность настолько многоликое и контекстно обусловленное понятие, что хоть сколько-нибудь подробно ответить на эти вопросы мне не представляется возможным, ведь, как говорит Автономова, «Взглядов на рациональность, по-видимому, столько же, сколько разнообразных философских позиций, систем и концепций. По сути, ни одна философская система не может обойтись без той или иной трактовки понятия рациональности, без ответа на вопрос о границах и критериях рациональности. В наши дни в современной западной литературе достаточно широко распространилось представление о том, что проблема рациональности - это проблема неразрешимая или (ослабленный вариант той же позиции) что единой концепции рациональности вообще быть не может» . Поэтому в определении рациональности я пока ограничусь цитатой из Филосовской энциклопедии: «РАЦИОНАЛЬНОСТЬ (от лат. ratio — разум) — разумность, характеристика знания с т. зр. его соответствия наиболее общим принципам мышления, разума. Поскольку совокупность таких принципов не является вполне ясной и не имеет отчетливой границы, понятию «Р.» свойственны и неясность, и неточность» . Как видно, это общее определение не слишком много дало для понимания сущности понятия, поэтому я воспользуюсь определением рациональности, которое дал Макс Вебер.

Этот немецкий учёный предложил две пары определений рациональности. Первая обнаруживается в его типологии четырёх типов рационального действия, два из которых признаются им рациональными: целерациональное и ценностнорациональное. По Веберу, «Целерациональным мы называем поведение, ориентированное только на средства, (субъективно) представляющиеся адекватными для достижения (субъективно) однозначно воспринятой цели» и говорим о нём «в том случае, если цель, средства и побочные результаты рационально взвешиваются и просчитываются. Это включает в себя рассмотрение альтернативных средств достижения цели, связей между целью и побочными последствиями и, наконец, отношения различных возможных целей друг к другу» .

Ценностнорациональное социальное действие он определяет как действие, «основанное на вере в самодовлеющую ценность неких этических, эстетических, религиозных или других форм поведения, независимо от той степени, в какой они способны обеспечивать успех» .

То есть мы говорим о том, что индивид совершает целерациональное действие в том случае, когда он повинуясь собственному чувству голода, приходит в выбранный им по удовлетворяющим его условиям магазин и покупает наилучший для себя продукт (пусть это будет бифштекс). Здесь индивид сознательно, руководствуясь разумными критериями «субъективно воспринял цель» и для её достижения использовал взвешенные и продуманные средства (пошёл в продуктовый магазин, а не в компьютерный, выбрал кратчайший путь до него, купил именно бифштекс, т. к. он и недорогой, и хорошо удовлетворяет аппетит и т. д.)

Ценностно рациональным действие было бы в том случае, если бы индивид, придя в тот же магазин, тем же кратчайшим путём выбрал бы не дешёвый, питательный и во всех смыслах оптимальный с точки зрения поставленной цели продукт, каковым является бифштекс, а сомнительного вида куриную грудку, так как он индуист, и на употребление говядины для него существует религиозный запрет. Или если бы он с сожалением отвернулся и от куриной грудки и выбрал бы преснейшее на свете блюдо – салат из брокколи и моркови, – повинуясь требованиям вегетарианского меню.

Обратимся теперь к другой паре, которую составляют формальная и сущностная рациональность, которые можно зафиксировать только в экономических действиях. «Формальная экономическая рациональность» определяется мерой технически возможного для хозяйства и действительно применяемого расчета. Напротив, «сущностная рациональность» характеризуется степенью, в какой обеспечение определенной группы людей жизненными благами достигается посредством экономически ориентированного социального действия, учитывающего (в прошлом, настоящем или потенциально) определенные ценностные постулаты (wertende Postulate), независимо от природы этих ценностей» – сразу разъясняет суть своей конструкции М. Вебер . Далее он поясняет, что экономическая деятельность может называться формальной рациональной в той степени, в которой удовлетворение потребностей может быть выражено количественно, а отличительная черта сущностной рациональности – это то, что как бы формально рационально не были вычислены результаты хозяйственной деятельности, они буду оцениваться относительно шкалы ценностей .

Классификация рациональности Макса Вебера приведена здесь за тем, чтобы представить рациональность в общем смысле, для понимания того, что же представляет собой это загадочное понятие, путём анализа более-менее полной схемы. Дополнительным стимулом к выбору именно этой типологизации служит то, что Макс Вебер был как и экономистом, так и социологом (им в большей степени), и следовательно, в его схеме с особой ясностью должны были отразиться подходы, практикуемые именно экономистами, и социологами, а не, например,.

Также из данной классификации сразу можно сделать вывод о том, что уже в XIX веке выделялось несколько типов рациональности. О рациональности первого типа, к которой можно отнести целерациональную и формально рациональную, мы говорим, когда желаем максимально точно, основываясь на математических методах, рассчитать кратчайший, связанный с наименьшими усилиями способ достижения некой данной цели. В противовес рациональности второго типа (ценностной или сущностной) здесь мы не принимаем во внимание каких либо ценностных постулатов. Есть только цель, которую нужно достичь, затратив минимум усилий, т. е. (формально) рационально. В дальнейшем мы увидим, что такое разделение сохранится и в дальнейшем, при рассмотрении рациональности в экономике и социологии.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Теперь, когда понятие рациональности определено, можно проанализировать её значение для всех общественных наук. В этом мне поможет текст И. Валлерстайна . В нём знаменитый социолог утверждает, что всё обществоведение базируется на уверенности в рациональной природе человека. Доказательство данного тезиса он начинает с рассмотрения Великой Французской Революции, которая, по его мнению, изменила не столько саму Францию, сколько всю капиталистическую миросистему. Это произошло потому, что именно благодаря ей в миросистеме распространились два убеждения, которые живы и поныне: 1) политические перемены – нормальное явление; 2) суверенитет принадлежит народу. Проблема заключалось в том, что этими постулатами свободно могли воспользоваться все слои населения, в том числе и так называемые «опасные классы»: численно растущий городской пролетариат Западной Европы, обезземеленные крестьяне, ремесленники, которых развитие машинного производства могло лишить средств к существованию, и нищие иммигранты. «Но какое отношение это имеет к понятию рациональности?» – спрашивает автор, и сам же отвечает: «В действительности самое прямое». Проблема «опасных классов» стала серьёзнейшей проблемой для стабильности миросистемы и стоящие у власти правящие классы должны были находить на возникающие вызовы все новые, более изощрённые ответы, чему служили общественные идеологии, общественные движения и общественные науки. Три главенствующие в том время идеологии предлагали разные пути того, как сохранить стабильность в обществе и контролировать перемены, происходящие в нём. Консерватизм предлагал замедлить их насколько возможно путём обращения к ценностям старых, проверенных временем социальных институтов – к семье, общине, церкви, монархии – как к источнику человеческой мудрости. Социалисты считали, что перемены следует ещё больше ускорить, прислушиваясь к требованиям «всеобщей воли», которая единственно верно отражает идею народного суверенитета. Либералы хотели выбрать постепенный, реформаторский темп перемен, которыми будут управлять квалифицированные специалисты, тщательно оценивающие степень рациональности предполагаемых изменений. Как известно, либеральная идея «среднего пути» одержала верх почти во всех странах, и для управления общественными переменами либерализму жизненно необходимы были общественные науки, что и вызвало их появление. На основании такой цепочки умозаключений Валлерстайн и делает вывод о том, что рациональность сыграла решающую роль в возникновении общественных наук. И действительно, ведь либеральная идея управления социальными изменениями, строится на том, что человек способен регулировать своё поведение именно на рациональной основе, а не на основе приверженности традициям или простого мнения большинства. А так как обществоведение обязано своим появлением либеральной доктрине, идеи которой оно унаследовало, то можно сказать, что все общественные науки строятся на том, человек ведёт себя, руководствуясь разумными, т. е. рациональными умозаключениями.

Теперь, определив рациональность, поняв важнейшую роль этой предпосылки для общественных наук, мы можем перейти к непосредственному рассмотрению рациональности, как свойства моделей человека в экономике и социологии.

Как говорилось ранее, рациональность – самый важный признак модели человека в экономике. Без неё нельзя представить эту науки в современном виде, одна из главных целей которой – изучение рационального распределения ограниченных ресурсов. Рациональность присуща и социологическому человеку, хотя социологи уделяют ей меньше внимания, потому что, как видно из вышеприведённой цитаты статьи Юна Эльстера и других, считается, что его поведение определяется скорее социальными нормами, а не рациональностью. Тем не менее, предпосылка о рациональности играет огромную роль и в социологии, ведь, как пишет Г. Гарфинкель, «социологический подход предполагает почти как аксиому способность человека действовать рационально» .

Однако отличие роли рациональности в этих моделях гораздо глубже. Экономисты не просто уделяют ей больше внимания, строя на этом фундаменте свою теорию – они и понимают её в другом смысле. В этой связи представляется важным понять сущность рационального поведения, характерного для двух данных моделей, чтобы составить более полное представление о них.

Сначала рассмотрим рациональность в социологии, т. к. она более близка к рациональности в её обыденном смысле, который можно охарактеризовать словами «адекватность», «разумность», и, следовательно, проще для понимания. Из-за этой близости её можно назвать смысловой рациональностью, её критерий – здравый смысл .

Первый признак рациональности в социологии – её функциональность. В соответствии с ним рационально всё то, что объективно способствует выживанию системы (индивида, группы), её стабильности (но эта стабильность не обязательно будет являться её оптимальным состоянием) . В качестве примера можно привести поведение человека, собирающегося совершить самоубийство через повешение. С точки зрения функциональной рациональности всё его поведение, включая выбор оптимальной длины верёвки, её намыливание и т. д. иррационально, т. к. оно ведёт к уничтожению системы (человека). Иррациональным такое поведение будет и с обыденной точки зрения. То есть здесь критерий рациональности – адекватность целей.

Второй признак подобной функциональной рациональности – её необязательная осознанность. Здесь уместно привести пример из психологии. Истерическое поведение функционально рационально, т. к. оно помогает компенсировать психологическую травму, и, как правило, это происходит неосознанно.

Значительно отличается от функциональной социологической рациональности рациональность экономическая. Исследователь Оливер И. Уильямсон выделяет три формы рациональности в экономике: сильную, которая используется в неоклассической теории, полусильную или ограниченную, используемую в новой институциональной теории (а точнее экономике транзакционных издержек), и органическую, свойственную эволюционному подходу и австрийской школе . Нас, конечно, будет больше всего интересовать сильная форма рациональности, которая определяется как максимизация целевой функции при данных ограничениях. Предположение о том, что человек всегда выбирает лучший для него вариант, в свою очередь, основывается ещё на нескольких предпосылках, некоторые из которых отмечены в модели REMM. Главная из них, конечно, - максимизация. Именно она составляет сущность экономической рациональности. Остальные предпосылки такие:

1. Индивид обладает абсолютной информацией обо всех ценах на все товары.

2.       Индивид обладает совершенством счётных способностей, т. е. он способен мгновенно и без затрат определить лучший для него вариант

3.       Совершенное осознание, т. е. индивид полностью осведомлён о реальных характеристиках товара.

4.       Полнота. Индивид способен проранжировать любые два набора товаров

Из этого можно сделать вывод, что экономисты понимают рациональность в более узком, инструментальном смысле, её критерий формален и означает максимизацию целевой функции при данных ограничениях. Видно, что такое понимание рациональности совершенно не затрагивает процесс выбора цели, представления человека об окружающем мире, в соответствии с которыми она выбирается – всё внимание сосредоточено лишь на её достижении. В качестве примера приведём всё того же потенциального висельника. Саму попытку суицида исследователь, неукоснительно придерживающийся принципа рационального поведения в его экономической трактовке, скорее всего, оставит без внимания, это просто цель. Неважно, как человек пришёл к ней. Однако он уделит особое внимание процессу достижения этой цели: посетует на слишком короткую верёвку, зато одобрит предусмотрительность потенциального висельника, взявшего кусок скользкого мыла и высокую табуретку, частично компенсирующую длину верёвки. Здесь критерием рациональности будет уже не адекватность целей, но методов. В этой связи становятся понятны слова Т. Парсонса, который называл социологию наукой о целях, а экономическую теорию – наукой о наиболее эффективных средствах достижения поставленных целей и Уэсли Клэра Митчелла, знаменитого институционалиста, говорившего: «Экономическую науку как раз волнует именно эта проблема выбора средств. Экономика ставит своей задачей показать, как люди взаимодействуют с определенными материальными объектами для достижения множества целей, которые они сами выбирают» .

Однако смысл экономической рациональности узок, только если посмотреть на неё с такой стороны. Да, она обходит широкий пласт реальности, связанный с целеполаганием. Изменение целей в соответствии с этой теорией это экзогенные переменные, они внешни по отношении к модели и воспринимаются как данность, не нуждающаяся в толковании. Но «Эта готовность исходить из предпочтений любого содержания как данности позволяет применять экономический анализ к любому человеческому поведению и даёт экономической теории основания претендовать на титул универсальной социальной науки» – утверждает В. С. Автономов .

Возвращаясь к социологам, скажем, что они редко довольствуются таким пониманием рациональности. Например, по мнению социолога А. Щюца в основе человеческого взаимодействия лежит не рациональное, а обоснованное действие, которое предполагает, что индивиды понимают друг друга, обращаясь к житейскому опыту. Модель же рационального действия, считает он, приписывается исследователями человеку из-за недостатки информации о том, что понимается под здравым смыслов в той или иной сфере . «Для них легче постулировать универсальный характер частного случая, рационального действия, чем действительно рассматривать весь спектр возможных обоснований действия и вариантов интерпретации» – так говорит о мнении А. Щюца относительно сторонников рационалистических теорий экономист А. Н. Олейник .

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Узнать стоимость
Поделись с друзьями