Нужна помощь в написании работы?

     Социология отнюдь не умозрительная наука. Во-первых, потому что она опирается на мощную экспериментальную базу, успешно используемую также и другими общественными науками, во-вторых, потому что сама служит надежной теоретической опорой социальной практики. Ставшие в последнее время особенно популярными опросы населения, выясняющие мнение людей по различным текущим вопросам, не столько прибавляют популярности социологии, сколько создают о ней ложное впечатление. Любые опросы не упускают случая назвать «социологическими», придавая им тем самым, якобы, научный статус. Средства массовой информации с легкостью необыкновенной оперируют добытыми подобным способом данными. Тем самым создается впечатление, будто человек с умным выражением лица, задающий вопросы — это и есть социолог, а социология — это наука, изучающая общественное мнение.

     На самом деле ни в анкете, ни в интервью нет ничего специфически социологического. Данные, полученные с их помощью, могут быть использованы любой общественной наукой. Заслуга социологии в том, что эти два исследовательских приема основательно разработаны именно ею Известно, что высказать свое мнение есть то же, что сообщить не суть дела, а только мнение о себе Превратить мнение о себе в действительно научное знание о сути дела — это уже подлинное искусство. Таким искусством владеют социологи.  Они не столь наивны, как может показаться массовому потребителю оперативной информации Социология — наука серьезная.

     В настоящее время наряду с экономистами, юристами и психологами на рынке труда растет спрос на социологов. Но, тогда как экономические, юридические и психологические науки достаточно развиты и успешно конкурируют с зарубежными, социологи для современной России — наука относительно молодая Если не считать эмпирических социологических исследований, проводившихся в СССР в 20-х,  30-х,   60-х годах, а также социологических теоретических разработок, на них опирающихся, то в СССР фактически науки социологии не было. Существовала социальная философия под названием «исторический материализм», которая, будучи именно философией, хотя и социальной, все же не может претендовать на статус и роль социологии, поскольку, строго говоря, не соответствует тому, что собственно и называется «наукой» в отличие от «философии».

     Разработанные в ее рамках социологические теоретические концепции имели в основном умозрительный характер - они не опирались на эмпирические социологические исследования, а выводились из одной только социально-философской теории, считавшейся к тому же единственно научной. Искусственное сращивание таких концепций с эмпирическими социологическими исследованиями не заменит естественного нормального роста социологии. Разумеется, социальная философия — и философия вообще — должны быть одним из оснований социологии, но не единственным, так как социология — опытная, а не умозрительная наука в отличие, например, от той же философии, математики и логики. Что касается марксистской социальной философии — и марксистской философии в целом, — то она, конечно же, наряду с другими может претендовать на научную эффективность и конкурировать с ними на равных основаниях.

По-настоящему независимой, самостоятельной, действительно научной отечественная социология станет только тогда, когда с уверенностью можно будет сказать о том, что сформирована теоретическая социология (аналогичная теоретической физике, теоретической психологии), вовсе не совпадающая с социальной философией и ей далеко не тождественная; когда социология теоретически переработает свой эмпирический материал и достигнет действительно теоретического уровня. «Теоретизация» эмпирического материала как раз и означает, что на его основе и на основе конструктивных философских концепций формируются именно теории в строгом научном смысле этого слова, а не очередные умозрительные философские концепции, у которых совершенно другой статус и другая роль.  Причем возникает теоретическая социология только на высокой стадии развития социологии в целом, при наличии достаточно мощного эмпирического базиса и достаточно  высокой теоретической рефлексии.

Социология порождает особый взгляд на мир, особый способ видения окружающей среды. Мировосприятие социолога регулируется категориальной структурой социологического мышления, создающей особый род интуиции — способности схватывать тонкую материю социального взаимодействия. Представители разных наук по-разному воспринимают один и тот же объект.  Так, если взять семью, то экономиста прежде всего заинтересуют ее бюджет, доходы и расходы, юриста — права и обязанности родителей и детей, демографа — детность, психолога — мотивы вступивших в брак супругов, политолога — авторитет родительской власти. Социолог примет все это во внимание и поставит вопрос посвоему какова сплоченность семьи? Тот же вопрос он может поставить в отношении школьного класса и студенческой группы Более того, по специальной методике он может рассчитать степень сплоченности, выраженную числом.

 Любая группа имеет свою статусно-ролевую и ценностно-нормативную структуру. Плохо ли, хорошо ли, но она как-то организована, так или иначе действует, выполняет какие-то функции, преследует какие-то цели. Связи и взаимодействия индивидов образуют своеобразную социальную сеть — «социум», который, как душа в теле, имеет место в любой точке группы.  Статус, роль, ценность, норма, действие, функция, цель - категории, сквозь которые социолог смотрит на мир, воспринимает, описывает, объясняет его.  Взаимодействие двух индивидов — это уже социум.  Чем их больше, тем сложнее структура взаимодействия.  Каковы отношения индивидов, насколько они многообразны, что их порождает? Индивиды объединяются в группы или группа объединяет индивидов? Мы видим людей, но не видим того, что их заставляет объединяться и действовать совместно. Какие невидимые нити связывают их? Кто является субъектом действия группа или индивид? Эти вопросы ставит социолог и пытается найти на них ответ.

Имеет ли место «социальность» в природе?  Разве растения и животные не живут совместно, не образуют свои особые «социумы» пчелиный рой, стая птиц или стадо обезьян? Да, совместность, взаимодействие характерны и для растений, и для животных. В известном смысле «социология растений» и «социология животных» — не такой уж абсурд: «стражи» есть и в муравьиной куче, и в государстве Платона. Однако у животных нет ни сознания, ни воли, нет культуры, нет истории. «Социальность» человека особого рода. На первый взгляд социолог изучает индивидов и группы. Но это не совсем так Он изучает те связи, которые их образуют, — связи взаимодействия. И индивид, и группа для него — это совокупность связей, но особых, социальных, порождающих сложные социальные структуры личность, общество, культуру, государство право мораль науку, искусство, семью и т д. Ни экономист, ни юрист, ни психолог не раскроют тайн социального взаимодействия. Это может сделать только социолог.

Социолога, выступающего в роли исследователя, не интересуют сами по себе пол и возраст, товары и деньги, статьи и параграфы гражданского и уголовного кодекса, радость и печаль. Он не останавливается на этом. Он оперирует другими категориями и озабочен другими проблемами. Что порождает социальные конфликты, каковы критерии социальной стабильности, как погасить социальную напряженность? Что такое социальный институт и социальный контроль, зачем они нужны, как они связаны с социальной организацией? Неизбежна ли социальная иерархия? Знание об этом дает наука  социология.

Социолог может рассчитать рейтинг популярности того или иного политического деятеля, с высокой долей вероятности предсказать итоги выборов, а после их проведения определить по специальной методике, сфальсифицированы они или нет. Он может рассчитать возможные варианты развития событии предсказать социальные последствия принятия и реализации того или иного юридического закона, определить механизмы согласования интересов различных социальных групп. Деятельность социолога исключительно многообразна, но в ней есть своя «изюминка» способность увидеть проблему, порожденную социальным взаимодействием, сформулировать ее на языке социологии, найти пути и средства ее разрешения и предложить их обществу.

В настоящее время положение российской социологии далеко не из лучших. С горечью приходится сознавать, что по некоторым характеристикам она уступает зарубежной. Например, в США — десятки социологических факультетов, институтов, журналов и словарей, сотни монографий и учебников. После десятилетии запрета, подавления научного свободомыслия и лицемерного заигрывания властей она вынуждена заимствовать все лучшее, что создано современной мировой социологией, закладывать новый фундамент своего здания. Вместе с тем, опираясь на богатый опыт других стран, свои достижения, современная российская социология в состоянии возродить и продолжить лучшие отечественные традиции XIX — начала XX вв.  Есть надежда, что у молодого поколения хватит ума и таланта создать такую  социологию, которая войдет в золотой фонд Российской  науки и культуры.

Кстати отметим, что до недавнего времени отечественная социология достигала уровня социологии США, это признают и за рубежные ученые. Однако в последние годы в процессе проведения реформ и социальных потрясении, потеряв поддержку государства и оказавшись в стихии рынка, она вынуждена вести борьбу за выживание Ее захлестнула волна коммерческих прикладных исследовании — откровенно конъюнктурных и далеко не соответствующих научным требованиям. Нередко они служат средством манипулирования общественным мнением в угоду господствующей элите и претендующим на власть политическим партиям. Что касается фундаментальных исследовании, без которых исследования прикладные рано или поздно рискуют оказаться в положении голого короля, то здесь нужны либо инвестиции государства, либо покровительство меценатов. Меценатов у нас пока нет, а государство еще не осознало великой социальной силы науки о социальном.

Поделись с друзьями