Поделись с друзьями

Различие между реальным насилием (т.е. непосредственным применением физической силы, сопровождающимся нанесением ущерба здоровью или собственности), и потенциальным насилием (т.е. есть угрозой силы, ставящей ее реальное применение в зависимость от дополнительных условий) вводит в игру широкий набор политико-экономических отношений. Важнейшим долгосрочным последствием наличия у какой-либо организации силового ресурса, т.е. последствием относительного преимущества в использовании физического насилия, является способность определять поведение других людей или организаций. К этим другим людям или организациям относятся, во-первых, другие владельцы силы, и, во-вторых, хозяйствующее, мирное население. В отношении других владельцев силы, выступающих в качестве потенциальной угрозы, силовой ресурс производит эффект сдерживания. Именно на эффекте сдерживания основано важнейшее общественное отношение, называемое «охраной», «защитой» или «обеспечением безопасности». Далее, силовой ресурс или ресурс физического принуждения может применяться для контроля за поведением тех, кто не владеет силовым ресурсом, – в частности, за поведением экономических субъектов, производящих конвенциональные блага и услуги. В этом случае силовой ресурс дает возможность управлять людьми, упорядочивать их поведение, обеспечивая предсказуемость действий и соблюдение правил или контрактов. Таким образом, наличие силового ресурса определяет две важнейшие формы ограничения действий других субъектов или управления их поведением – охрану и принуждение к исполнению . Они же естественным образом могут быть превращены в услуги, предоставляемые другим группам в обмен на деньги или иные ценности, которыми эти группы обладают.

Однако, говоря об охране и принуждении к исполнению (или правлении) как «услугах», мы вынуждены ставить кавычки и ни на секунду не забывать об условности такого определения. И охрана, и принуждение к исполнению являются качественно иным видом услуг, нежели обычные товары и услуги. Во-первых, они связаны не с каким-то конкретным видом хозяйственной деятельности, а с состоянием институциональной среды, в которой происходят другие виды деятельности. Охрана и принуждение к исполнению являются институциональными услугами (наряду с производством правил и информации), формирующими условия возможности той или иной упорядоченной деятельности. При низком уровне безопасности и предсказуемости (что в предельном случае одно и то же) любая другая деятельность будет затруднена. Во-вторых, приобретение таких услуг является обязательным, даже если их предложение – что случается далеко не всегда – не сопровождается прямой или косвенной угрозой. Услуга, основанная на принуждении, не может быть объектом абсолютно свободного выбора, в противном случае само ее качество будет поставлено под сомнение. В-третьих, охрана и принуждение к исполнению содержат встроенную тенденцию к монополизации. Иными словами, они предполагают однозначный раздел сфер влияния (раздел рынков) между владельцами средств насилия или установление субординации, исключающей разнонаправленные воздействия.

Материалы по теме: