Нужна помощь в написании работы?

Трудно найти серьезную философскую или культурологическую проблему, которая бы так или иначе не получила своего осмысления в трудах Бердяева.  Для культурологии работы Бердяева значимы прежде всего тем, что в них раскрывается драма культурного творчества, понятого как реализация изначальной и неотъемлемо присущей человеку свободы.

            Бердяев исходит из нового философского понимания духа, преодолевая обезличивающую трактовку классического рационализма (прежде всего гегелевского). Здесь он мыслит в русле христианской традиции, но наполняет ее новым содержанием.

По Бердяеву, дух есть свобода, но дух и свобода не безличны, они всецело принадлежат личности. Именно личность, а не безличный разум есть подлинный субъект творчества, подлинный творец культуры. Дух у человека – от Бога, но свобода, присущая духу, имеет не только божественное происхождение: свобода коренится в том безначальном и до-бытийном “ничто”, из которого Бог сотворил мир. Свобода есть великая неопределенность и великий риск, в ней кроется как возможность добра и бесконечного возвышения человека, так и возможность зла и бесконечного падения. Свобода духа есть подлинный источник всякой творческой активности. Свобода не связана ограничивающими путами и условиями бытия, но сама способна творить новое бытие. “Дух есть свобода, свобода же уходит в добытийственную глубину. Свободе принадлежит примат над бытием, которое есть уже остывшая свобода… Поэтому дух есть творчество, дух    творит новое бытие. Творческая активность, творческая свобода духа первична … Но дух не только от Бога, дух также  от начальной добытийственной свободы … Он свобода в Боге и свобода от Бога … Эту тайну нельзя рационализировать …” (Бердяев Н.А. Философия свободного духа. М., 1994, С.379, цитировано по ).

Таким образом, Бердяев отстаивает достоинство человека как творца культуры.

            Согласно Бердяеву личность есть подлинный субъект культуры. Такое понимание позволило Бердяеву заглянуть в святая святых культурного творчества и увидеть подлинный драматизм отношений человека и культуры.

            Для Бердяева определяющая человека культурная форма есть не что иное, как “остывшая свобода” личного духа, это – отделившиеся от человека результаты личного творчества, а не выражение некого безличного мирового разума (по Гегелю). Но отсюда вытекает и трагедия культурного творчества: дух вынужден воплощаться в предметно-символические формы, сковывающие его свободу и устремленность в беспредельное. Согласно представлениям Бердяева “все достижения культуры – символичны, а не реалистичны. Культура не есть осуществление, реализация истины жизни. Она осуществляет лишь истину в познании, в философских и научных книгах…; красоту – в книгах стихов и картинах, в статуях и архитектурных памятниках, в концертах и театральных представлениях; божественное – лишь в культе и религиозной символике. Творческий акт притягивается в культуре вниз и отяжелевает. Новая жизнь дается лишь в подобиях, образах, символах.

Во взгляде на всемирную историю Бердяев прошел путь от марксизма до христианского либерализма. От марксизма в его мировоззрении сохранилась вера в прогресс и так и не преодоленная  европоцентристская ориентация. Присутствует в его культурологических построениях и мощный гегелевский пласт. Если по Гегелю, движение всемирной истории осуществляется силами отдельных народов, утверждающих в своей духовной культуре различные стороны или моменты мирового духа и абсолютной идеи, то и Бердяев, критикуя концепцию “интернациональной цивилизации”, полагал: “Есть только один исторический путь к достижению высшей всечеловечности, к единству человечества – путь национального роста и развития, национального творчества”. Всечеловечество не существует само по себе, оно раскрывается лишь в образах отдельных национальностей. При этом национальность, культура народа мыслится не как “механическая бесформенная масса”, но как целостный духовный “организм”. Политический аспект культурно-исторической жизни народов раскрывается Бердяевым формулой “один – многие – все”, в которой гегелевские деспотия, республика и монархия заменены самодержавным, либеральным и социалистическим государствами. От Чичерина Бердяев заимствовал идею “органических” и “критических” эпох в развитии культуры.

“Умопостигаемый образ” России, к которому стремился в своей историко-культурной рефлексии Бердяев, получил завершенное  выражение в “Русской идее” (1946). Русский народ характеризуется в ней как “в высшей  степени поляризованный народ”, как совмещение противоположностей. Россия, с одной стороны,  - самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире, с другой стороны, - самая государственная, самая бюрократическая страна в мире. Россия – страна безграничной свободы духа, самая не буржуазная страна в мире, и в то же время – страна, лишенная сознания прав личности, страна купцов, стяжателей, невиданного взяточничества чиновников. Бесконечная любовь к людям, Христова любовь соединяется у русских с жестокостью, рабской покорностью. Противоречивость и сложность “русской души” (и вырастающей из этого русской культуры) Бердяев объясняет тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории - Восток и Запад. Русский народ не есть чисто европейский, но он и не азиатский народ. Поэтому “всегда в русской душе боролись два начала, восточное и западное”. Русская культура соединяет два мира. Она есть “огромный Восток-Запад”. Открытая Бердяевым “антиномичность России” и “жуткая противоречивость” русской культуры обусловливают ее двоеверие, двоемыслие и раскол. В силу борьбы западного и восточного начал русский культурно-исторический процесс обнаруживает момент прерывистости и даже катастрофичности. По Бердяеву, русская культура уже оставила за собой пять  самостоятельных периодов-образов (киевский, татарский, московский, петровский и советский), которые дают разные образы и, возможно, - полагал мыслитель, - “будет еще новая Россия”.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Общепринято мнение, что татарское иго имело роковое влияние на русскую историю и отбросило русский народ назад.  Влияние же византийское  внутренно подавило русскую мысль и делало ее традиционно консервативной. Неудовлетворенность официальной церковностью, в которой ослабела духовность, была одной из причин возникновения мистического масонства  в России. По мнению Бердяева, в масонстве произошла формация русской культурной души, оно давало аскетическую дисциплину души, оно вырабатывало нравственный идеал личности.   При этом Бердяев не отрицает, что православие было, конечно, более глубоким влиянием на души русских людей, но в масонстве образовывались культурные души петровской эпохи и противопоставлялись деспотизму власти и обскурантизму.

Особенностью русской литературы XIX века Бердяев признает жажду спасения народа, человечества и всего мира, печалование и страдание о неправде и рабстве человека. “Раскол, отщепенство, скитальчество, невозможность примирения с настоящим, устремленность к грядущему, к лучшей, более справедливой жизни – характерные черты интеллигенции”. Поэтому, по мнению Бердяева, в 70-гг XIX столетия интеллигенции шла в народ, чтобы уплатить ему свой долг, искупить свою вину. Народничество по началу носило культурный характер, революционную окраску оно приняло после  того, как правительство начало его преследование за культурно-просветительную деятельность в народе.

В “Русской идее” Бердяев уделяет много места многостороннему анализу творчества Ф.М.Достоевского и Л.Н.Толстого. Бердяев называет Л.Толстого гениальным выразителем религиозно обоснованного нигилизма в отношении  к культуре. В нем сознание вины относительно народа и покаяния достигли предельного выражения. В повести “Казаки”, в “Войне и мире” и “Анне Карениной” утверждалась  правда первичной народной жизни и ложь цивилизации, ложь, на которой покоится жизнь русского  общества.

Бердяев уделяет много места в “Русской идее” анализу особенностей развития русской культуры в XX веке. Он признает, что в начале XX века был настоящий  культурный ренессанс. По его мнению, для этого периода характерны “расцвет поэзии и философии, напряженные религиозные искания, мистические и оккультные настроения”. Начался интерес к философии, образовалась культурная философская среда. Изменилось эстетическео сознание и стали придавать большое значение искусству.

Бердяев видит несколько источников, связанных с русским ренессансом.

1). Марксизм.

Марксизм в России возник во вторую половину 80-х гг. в результате неудачи русского народнического социализма, который не мог найти опоры в крестьянстве, и срыва партии Народной Воли после убийства Александра II. Марксизм делал упор на рабочий класс и захватывал все более широкие круги интеллигенции, меняя душевный тип интеллигенции на более жесткий. Бердяев считает, что на почве марксизма стало возможным умственное и духовное движение, которое почти прекратилось в народнической интеллигенции. Однако довольно быстро произошло разделение марксистов на принимавших его тоталитарно (марксисты, державшиеся за материализм) и принимавших его частично. Во второй группе и произошел переход от марксизма к идеализму, а затем к религии, к христианству, к православию.  Эта часть интеллигенции, к  которой причисляет себя и Бердяев, обратились к проблемам духовной культуры.

2). Литературный источник ренессанса

Бердяев связывает его с работами Д.С. Мережковского и его ролью в пробуждении религиозного интереса и беспокойства в литературе и культуре. Мережковский не только обратил внимание на религиозную проблематику двух величайших русский гениев – Л.Толстого и Достоевского, но и в своих работах Мережковский осуществил синтез христианства и язычества, ошибочно отождествляя его с синтезом духа и плоти. Религиозная тема в России, которая долгое время среди интеллигенции была под запретом, была выдвинута на первый план. Вопросы о творчестве, о культуре, о задачах искусства, об устройстве общества, о любви приобретали характер религиозных.

3).Расцвет русской поэзии как источник ренессанса

Русская поэзия  ХХ в. создала замечательную поэзию.  То была  эпоха символизма (А.Блок, А.Белый, В.Иванов  и др.).. Вл.Соловьев  так формулировал сущность символизма:

Все, видимое нами,

Только отблеск, только тени

От  незримого очами.

Обращенность к грядущему, ожидание необыкновенных событий в грядущем очень характерны для поэтов-символистов. Они чувствовали, что Россия летит в бездну, что старая Россия кончается и должна возникнуть новая Россия, еще неизвестная.

Для России характерно в этот период быстрая смена поколений и настроений, взвинченность, склонность к преувеличениям, раздувание иногда незначительных событий.

Бердяев признает, что в начале ХХ в. был разрыв между интересами высшего культурного слоя и интересами революционного социального движения в народе  и в левой интеллигенции, не пережившей еще духовного и умственного кризиса”. Жили в разных этажах культуры, почти в разных веках”. К 1917 г. старый режим сгнил и не имел приличных защитников. “Пала русская империя, которую отрицала и с которой боролась целое столетие русская интеллигенция. В народе ослабели и подверглись разложению те религиозные верования, которые поддерживали самодержавную монархию… При всей разорванности русской культуры и противоположности между революционным движением и ренессансом между ними было что-то общее. Дионисическое начало прорывалось и там, и там, хотя и в разных формах”. “Я, - пишет Бердяев, - называю ренессансом тот творческий подъем, который был у нас в начале века... Русское революционное движение, русская устремленность к новой социальности оказались сильнее культурно-ренессансного движения; движение опиралось на поднимающиеся снизу массы и было связано с сильными традициями XIX в. Культурный ренессанс был сорван, и его творцы отодвинуты  от переднего плана истории, частью принуждены были уйти в эмиграцию”. Бердяев пишет, что в это время некоторое время   торжествовали поверхностные материалистические идеи, и культуре произошел возврат к старому рационалистическому просвещению. Но Бердяев считает, что весь запас творческой энергии и творческих идей не пропал даром и будет иметь значение для будущего. Произошедший  разгром духовной культуры  он считает только диалектическим моментом в судьбе  русской духовной культуры. “Духовная жизнь не может быть угашена, она - бессмертна”.

Бердяев верит в будущее России.

 

Поделись с друзьями