Нужна помощь в написании работы?

Л.Ф. Воронкова (1906—1976). Есть в творчестве Л.Ф. Воронковой одна очень важная черта: в самых обыденных ситуациях передается ощущение полета, устремленность к мечте, поиск чего-то фантастического. Порою это только намечается тончайшими, едва уловимыми штрихами; порою создает ясный, звонкий рефрен: «Гуси-лебеди, бросьте, бросьте мне по перышку». В основе такого эстетического восприятия лежат ранние воспоминания детства, собранные в автобиографической довести «Детство на окраине».

Мотив гусей-лебедей пройдет сквозь все творчество Л.Ф. Воронковой, повторяясь, варьируясь. И любовь к природе, ко всему живому на земле объединит, сроднит такие непохожие книги писательницы, как «Солнечный денек» и «Волшебный берег», «Федя и Данилка» и «Девочка из города».

В 30-е годы появляются такие произведения Л. Воронковой для детей, как «Маша-растеряша» — веселая радиопьеска, высмеивающая лень и несобранность, неряшливость, и «Шурка» — книжка рассказов о жизни деревенских ребят.

Тест на внимательность Только 5% пользователей набирают 100 баллов. Сколько баллов наберешь ты?

Узнать

Во время Великой Отечественной войны Любовь Федоровна пишет очень много: «Лесная избушка», «Лихие дни», «Девочка из города».

121

 
Повесть «Девочка из города» по-настоящему зрелое произведение. Писательница нашла в нем верное решение темы детства в трудные годы войны. Девочку Валентинку, отец которой на фронте, а мать и братишка убиты, приютили колхозники села Нечаева. В повести психологически глубоко прослеживается процесс вживания девочки в новую семью. Она перенесла много недетского горя, ей помнится все, что связано с гибелью родных. И в то же время Валентинке так хочется быть участницей беззаботных игр детей новой семьи, что даже румянец проступает на щеках, когда она, видит куклы Таиски. С этими куклами, растрепанными, раздетыми, исцарапанными, она заводит разговор, в котором переплетаются детская вера в «правдошность» игры и незабытые испытания эвакуации:

«— Где вы были?—спросила Валентинка. — Почему вы такие растрепанные? Почему вы голые?

— Это мы от немцев бежали, — отвечали куклы. — Мы все бежали, бежали — по снегу, через лес...».

Воронкова находит убедительные слова, сюжетные детали, ситуации, которые помогают читателю понять, как происходит в душе девочки оттаивание, как трудно ей произнести впервые дорогое слово «мама», обратившись к женщине, которая взяла ее в семью. Горе от потери родной матери еще не выплакано, сердце не сразу отогрелось, и каждый раз, когда нужно обратиться к Дарье, Валентинка никак не называет ее, просто попросит что-нибудь, и все. И в то же время мучается девочка, сознавая, что наносит тяжкую обиду пригревшей ее Дарье, понимая, что эта женщина ее «в дочки взяла» и нужно называть ее мамой. Но долго еще застревает родное слово в горле — только весной по-настоящему отходит сердце девочки. Она принесла Дарье подснежники, «подошла и протянула ей горсточку свежих голубых цветов, еще блестящих, еще пахнущих лесом: «Это я тебе принесла... мама!»

Повесть «Девочка из города» — этапное произведение Воронковой. Написанная в годы Великой Отечественной войны, она оказала влияние на послевоенное творчество писательницы, помогла найти верный путь к читателям младшего школьного возраста.

Вообще для Воронковой характерно обращение к ребятам разного возраста. Она талантливо пишет для дошкольников («Неделька», «Синее облачко»), для средних и старших школьников («Алтайская повесть», «Старшая сестра», «Личное счастье»). Но, пожалуй, самые теплые, задушевные произведения обращены к ребятам младшего школьного возраста, такие, как «Подружки идут в школу», «Командир звездочки», «Гуси-лебеди», «Федя и Данилка», «Волшебный берег».

Еще до войны были задуманы приключения двух девочек-подружек Тани и Аленки. После войны замысел осуществился в большом цикле книг: «Солнечный денек», «Снег идет», «Золотые ключики», «Подружки идут в школу». «Командир звездочки».

В этих книгах отразились основные особенности мастерства Воронковой, характеризующие ее обращение к младшим школьникам: богатство и разнообразие эмоций ребенка передается простыми, обычными, но единственно верными словами; сюжет произведений кажется, на первый взгляд, безыскусственным, но глубоко передает сложную правду жизни.

В стиле писательницы, в выборе эпитетов, сравнений, метафор ощущается тот особый светлый колорит, которым окрашено для нее детство. В описании одного-единственного «солнечного денька» из жизни шестилетней Тани преобладают яркие, светлые, чистые тона. Писательница любовно повторяет и варьирует их: «Таня спала под светлым ситцевым пологом», «Таня посмотрела на синее небо, на зеленые березы», «У Тани теплые светлые завитки на макушке».

Детство предстает перед читателем не омраченным ничем, радостным, словно омытым весенним, добрым дождем. Природа одушевлена, олицетворена; повествование ведется на грани реального восприятия и волшебного оживления всего, что окружает девочку: «Пушистые пахучие цветы кивали Тане из-под кустов. На светлых полянах из травы поглядывали на Таню красные ягоды... Тонкие лиловые колокольчики покачивались перед ней... Малиновая липкая дрема легонько цеплялась за платье».

От повести к повести Л. Воронкова бережно следит за повзрослением Тани и Аленки, участием их в жизни взрослых, но не забывает и тех неповторимых примет детства, которые долго еще будут сопровождать двух подруг. Пять маленьких повестей о Тане и Аленке составляют своеобразный цикл. Но каждая из повестей в отдельности не теряет своей композиционной самобытности, сохраняет художественную целостность, имеет самостоятельные интересные находки в исследовании детской психологии. Так, первая — «Солнечный денек» — вся посвящена описанию одного дня в жизни девочек-дошкольниц. Для них день, наполненный разными событиями, тянется очень долго. И это психологически достоверно, оправдано возрастом детей. А в последней повести — «Командир звездочки» — охвачен почти целый школьный год. Тут и начало учебы, и 7 Ноября, когда подруги становятся октябрятами, и Новый год с шумной елкой, и первые школьные каникулы. И это тоже естественно, ребята-первоклассники во многом иначе воспринимают окружающее, впитывают в себя больше впечатлений и смена их происходит активнее.

122

 
В произведениях Л.Ф. Воронковой очень часто изображаются примеры дружбы очень непохожих по характерам ребят. В небольшой повести «Федя и Данилка» два мальчика по-разному воспринимают все вокруг. Живут ребята в Крыму, в колхозе, окруженном горами с острыми зубчатыми вершинами. Данилке кажется, что самый высокий и острый зубец похож на человека, который сидит, склонив голову, и о чем-то думает. А Федя говорит, что это просто торчат голые камни. И так во всем. Писательница настойчиво, тщательно подчеркивает несхожесть мальчиков: Данилка любит приносить с гор цветы, а Федя — нет. Зато он любит лошадей, а Данилка боится их.

И даже в отношении к морю, близкому и родному для обоих, проявляется разница в поведении и характерах ребят. Федя заплывает далеко, а Данилка плещется у берега и рассматривает дно, разглядывает, что там растет, кто живет в водорослях.

Казалось бы, ничто не объединяет мечтательного Данилку и здравомыслящего, храброго Федю.

Но Воронкова подмечает зарождение дружбы, находит ее корни, которые кроются в самоотверженности мальчишек, в стремлении к подвигу для людей. Оба они мечтают стать летчиками, лететь на помощь людям, спасать виноградники. Вот она — точка соприкосновения различных характеров, основа первой мальчишеской дружбы.

Писательница показывает жизнь ребят не облегченно: бывают у них ссоры, непонимание друг друга, взаимные обиды. Но все это оказывается неважным, мелким, когда наступает пора расставания, когда Федя переезжает вместе с родителями далеко, в Орел. Приходит к обоим друзьям осознание горечи разлуки, впервые поднимают они нелегкую ношу жизненных потерь.

Особое место среди произведений Л.Ф. Воронковой, адресованных младшим школьникам, занимает повесть «Волшебный берег». В ней дается широкий простор сказочному началу, активно вторгающемуся в реальную жизнь.

Двое ребят, Леня и Алешка, стерегут от выдры утиное стадо, которое взрослые выращивают на озере. Сюжет, казалось бы, совсем прозаичный, но повествование переносится писательницей в условный, фантастический план. Природа сказочно антропомор-физирована. Деревья, кусты, камыш разговаривают с Леней, когда он пробирается к озеру. «Камыши легли на берег, загородили дорогу. Кусты протянули друг к другу ветки, словно за руки взялись.

А деревья раскинули кроны, и стало на острове совсем темно.

—  Почему вы не пропускаете меня?— спросил Леня.

— Ты будешь разводить костер, — зашелестели кусты, — ты сделаешь пожар! Мальчишки всегда делают пожары!

—  Вовсе нет!—сказал Леня.—У меня даже и спичек-то нету».

Л. Воронкова во многом удачно осваивает в этой повести традиции народной сказки: ею внимательно продуманы рефрены вопросов к Лене, ритмика фраз, особенности метафоризации.

Интересной находкой оказывается образ Пугала, которое мечтает стать деревом и чувствует, как болит, оживая, сердцевина, как соки движутся по коре. Сказочный и реальный планы связаны встречей ребят с Ардывом, в котором они только в конце повести узнают Выдру.

Время, наступившее после смерти Сталина (1953), точнее, после XX съезда КПСС (1956), на котором Хрущев развенчал «культ личности», и по начало 60-х годов получило название «оттепели». Первые мотивы оттепели, связанные с ожиданием мирного времени, появились в детских стихах В. М. Инбер, написанных в конце войны; они восходят к тютчевскому мотиву оттепели. За стихотворением Инбер «Оттепель» (1945) последовало стихотворение Заболоцкого с тем же названием, опубликованное во взрослом «толстом» журнале. В 1956г стихотворение «Радость» Чуковского.

За недолгие годы рубежа первых послевоенных десятилетий успело сформироваться поколение людей, мыслящих гораздо более свободно, чем их отцы. Они стали создавать свою культуру, отчасти принятую властями, а отчасти не принятую, неофициальную. В литературе эти два потока — официальный и неофициальный — тесно взаимодействовали, так что в выходивших в свет произведениях вдумчивый читатель улавливал в подтексте то, о чем в неопубликованных, отвергаемых произведениях говорилось впрямую.

Государство, как и прежде, проявляло заинтересованность в детской литературе. Большое внимание уделялось научной работе по изучению социальной и возрастной психологии читателей. Настала пора формирования отдельной отрасли литературоведения — исследования детской литературы.

В печати активно выступали критики с анализом текущего литературного процесса. В педагогической прессе регулярно публиковались статьи о детских писателях. Появлялись новинки детской литературы. Ежегодным праздником стала Неделя детской и юношеской книги. Часто проводились творческие конкурсы среди детских писателей.

Литературный процесс в 60 —80-е годы шел в целом очень активно, сопровождался дискуссиями и творческими поисками.

Ра зумеется, невиданно возросшее количество детских писателей — еще не показатель качества литературы, но пристальное внимание к их работе критиков, педагогов, родителей, а также юных читателей способствовало поддержанию планки качества на должной высоте.

Продолжали работать мастера со сложившимся в 20—30-е годы творческим «я» — С. Михалков, А. Барто, Е. Благинина, В. Катаев, Л.Пантелеев, В.Осеева, Н.Носов и др. Своим творчеством они обеспечивали преемственную связь с традициями реалистической детской литературы.

Возрождению книги для маленьких много способствовал приход в детские издательства бывших фронтовиков — Б.Заходера, Я.Акима, Д.Самойлова, Р. Погодина и др. Это поколение писателей отличалось не только смелым высказыванием правды, но и особенно бережным отношением к детству и к народной культуре; они имели «взгляд на вещи просветленный» (одно из качеств детского писателя, по Белинскому). Их произведения проникнуты верой в жизнь и радостью

В конце 50-х годов заявили о себе писатели, которых относят к поколению «шестидесятников». В области литературы для дошкольников и младших школьников многое сделали такие «шестидесятники», как В.Берестов, И.Токмакова, Р.Сеф, Г.Сапгир, И.Мазнин, Ю. Мориц, Э.Успенский, Ю. Коваль, В. Голявкин, В.Драгунский, Г. Цыферов. Для этого поколения характерны раскованность, граничившая с озорством, любовь к художественной игре (отсюда — обращение к традициям Серебряного века, к русскому авангарду 20 — 30-х годов, к западноевропейскому модернизму).

Человек и история, человек и общество, человек и природа — так можно обозначить три узловые проблемы в литературе 60 — 80-х годов.

60—80-е годы — период противоречий между административно-идеологическим управлением культурой и свободно складывающимся литературным процессом. Подспудное накопление этих противоречий привело к завершению очередной литературной эпохи. Это был период создания целой империи детской книги — исключительного по мощности, многообразию и сложности феномена культуры детства.

Поделись с друзьями