Нужна помощь в написании работы?

Уже к началу 60-х годов появились вместе с «рационально-эмотивной терапией» А.Эллиса (1962) и «когнитивной терапией» депрессий А. Бека (1963) первые когнитивно ориентированные психотехнологии, которые одновременно также представляли модели возникновения психических расстройств. Оба модельных представления были важными предтечами и первопроходцами когнитивного подхода внутри клинической психологии. Эта модель затем дала много решающих импульсов для этой дисциплины. Можно с полным правом утверждать, что за последние десятилетия когнитивный подход стимулировал появление многих идей. Огромный научный потенциал виден, благодаря тому, что из когнитивной перспективы внесен вклад, по существу, в центральные клинико-психологические темы, как-то: регуляция действием и поведением, переработка информации, концепция Я, понимание эмоций, восприятие социальных отношений, а также темы из психологии развития. Подверглись исследованию, например, значение инсайта, знания (рациональные и иррациональные), убеждения, ожидания, предопыт, объяснения, атрибуции значений, самовосприятие и самооценка, способности преодоления, восприятие ситуаций, среды и других лиц, планы, постановка целей,  осознанная, автоматизированная и неосознанная переработка информации, решение проблем и т.д.   Специфические теории расстройств уже не могли обойти стороной необходимость учета когнитивных процессов при объяснении и терапии психических расстройств. Одновременно когнитивные теории смогли взять на себя важную функцию мостов, чтобы установить связи между различными клинико-психологическими моделями и стимулировать интегративные подходы. Примерами тому могут служить теории переработки информации и когнитивных схем, которые послужили мостом между психоаналитическими и когнитивными теориями.  Теории решения проблем посредничают между теоретико-поведенческими и когнитивными подходами. Стресс- и   копинг-теории связывают между собой бихевиоральные, соматические, интерперсональные, когнитивные и эмоциональные аспекты. Интегративный потенциал когнитивных моделей еще далеко не использован полностью.    Объединенные в когнитивной модели теории очень разнослойные (разноуровневые). Это связано, между прочим, с тем, что содержание ее заполняется из разных источников: из междисциплинарной «когнитивной науки», из нейронаук, из теории науки, из различных психологических базовых дисциплин, а также из клинико-психологических подходов к определенным психическим расстройствам (например, депрессивных расстройств, эмоциональных расстройств), а также психотерапий (например, РЭТ, гипнотерапия).

     Базовые допущения.  Общий базис различных когнитивных теорий –  это два постулата об отношениях между индивидуумом и средой. Первое допущение говорит, что люди, направляемые их знаниями и целями, влияют на свое окружение активно, формируя его. Второе допущение гласит, что среда влияет на переживание и поведение человека в меньшей степени прямо и непосредственно, но, прежде всего, через его воспринятую и значениями наполненную субъективную реальность - человек «конструирует» свою реальность. Это допущение обозначается как «когнитивный конструктивизм». В целом когнитивная модель отражает представление о познающем и рефлексирующем человеке. Содержательно процессам постановки целей, восприятия, знания, оценивания, объяснения и т.д. придается очень большое значение для развития и изменения психологических проблем. Чтобы выразить постановку акцентов и при обозначении нарушенного переживания и поведения, в большинстве случаев ведут речь не о «расстройстве» или «бросающемся в глаза», а о психологических проблемах.

     Одним из основателей точки зрения, что люди реагируют, прежде всего, на ими же «конструируемую» реальность, является Д.Келли (1955): «Процессы человека регулируются психологическим способом, которым он антиципирует события». Субъективная реальность конструируется человеком и формулируется в более или менее ясно «личностных конструктах», с помощью которых человек пытается понять самого себя и мир и их преодолеть. Конструкты служат человеку, как и исследователю, для понимания среды (или предмета исследования); они сравнимы с гипотезами, которые могут быть модифицированы опытом. Проблемы способности приспособления человека к своей среде, между прочим, возникают благодаря тому, что конструкты находятся в противоречии друг к другу, или что отдельные конструкты изменяются таким образом, который нарушает общую систему. На основании этих допущений становятся возможными различные способы реконструирования иоказания помощи. Таким образом, эта теория, которая возникла еще до «когнитивного поворота» в психологии, предоставляет важные основания для более поздних когнитивно-клинических подходов.

     В когнитивном конструктивизме допускается, что люди добывают их знания активно и антиципаторно, конструируя свое восприятие окружающего мира согласно своим предзнаниям, своему опыту, своим убеждениям и т.д. Воспринятое понимается как результат конструированной индивидуумом активности. Только маленькая часть этих конструирующихся когнитивных порядковых процессов осуществляется осознанно, в то время как большая часть протекает «молча», ниже порога осознавания. Эта конструктивисткая точка зрения представлена в клинической психологии и психотерапии не только в рамках когнитивной модели, но также внутри интерперсональной модели, например, в системной терапии. Постулируется, что все восприятия и когниции представляют собой активные конструкции человека, которые не говорят о реальности, и что все познание справедливо по отношению к познающему субъекту, говорится о радикальном конструктивизме. В связи с этим конструктивизму ставится вопрос, какие восприятия в каком объеме конструируются человеком, и насколько сильно они связаны с реальностью. Клинико-психологически этот вопрос является осробенно релевантным тогда, когда надо решать, насколько эти конструкции действительности человека являются адекватными и понятными: являются, например, негативные убеждения, которые имеет депрессивная пациентка относительно себя и ее опыта, реалистичными или нет. Эллис представляет в связи с этим рационалистическую позицию, когда он рассматривает иррациональность убеждений как решающую причину психических расстройств.

     Переработка информации. Как происходит искажение восприятия реальности? Почему неприятные события вспоминаются реже? Как приобретаются определенные убеждения (о собственной личности, о социальных отношениях, о видении мира), и почему они так упорно оберегаются? Почему отдельные ситуации в детстве или единичные события в жизни человека приобретают такое значение для его субъективного жизненного процесса? Почему опять же другой опыт остается неосознанным? Почему депрессивные люди не хотят расстаться с мыслью, что они сами во многом недееспособны и что их настоящее и будущее не оставляет им никакой надежды? Подходы в рамках переработки информации порой выступают даже как самостоятельная «парадигма» для клинической психологии.

     Многие из этих вопросов находятся во взаимосвязи с неосознаваемыми процессами переработки информации. Понимание неосознаваемых процессов частенько связывают с психоанализом как наиболее влиятельной теорией, с ними работающей. Ее понимание неосознаваемого, как известно, строится на топографической теории Фрейда, которая считает, что неосознаваемые процессы активно влияют на поведение и переживание и организованы по-другому, и следуют другим правилам, чем осознаваемые процессы. Они никогда или лишь в исключительных случаях (например, во сне)  могут быть доступными сознанию. От этого «психодинамического неосознаваемого»  следует отличать когнитивно-психологическую концепцию неосознаваемого. Кильстром, Барнгардт и др (1992, 789) пишут, что «психодинамическое неосознаваемое «горячее» и «мокрое», поскольку оно рассматривается концептуально; с одной стороны, оно связано с желанием и злостью (сексуальностью и агрессией), с другой - как нечто примитивное и иррациональное. Представление о неосознаваемом в современной психологии, напротив, покладистей и мягче, связанное с реальностью и рациональней. Общим для обоих представлений является то, что переживание и поведение в большей части протекают неосознаваемо. Экспериментальные исследования могли, например, показать, что имеются непосредственные и пролонгированные последствия «едва воспринимаемых», «воспринимаемых и незаметных», а также «заметных, но опять забытых» событий (сублиминальное восприятие или субцепции, селективное внимание, селективное забывание). Посредством упражнения мысли и действия могут так быть автоматизированы, что осуществляться автоматизировано, т.е. не контролироваться сознательно, быть непроизвольными и выполняться без усилий («автоматические мысли»). В клинических случаях это доказывается, когда пациенты не осознают события, которые на них действовали. Уже в конце 19-го столетия П.Жане (1889) описал такие процессы нарушения сознания у истерических пациентов, которые теряли память без каких-либо органических оснований или теряли способность видеть или слышать. Жане смог, благодаря тщательному изучению, показать, что эти функциональные расстройства могут быть приведены в соответствие с актуальными или прошедшими событиями. Он обозначил эти явления как disagregation (дисинтеграции), а сегодня мы говорим о диссоциации или диссоциаивных расстройствах: нормальные интегрированные психические события раздрабливаются на части, которые полностью уже сознанию недоступны. Жане объяснял эти наблюдения тем, что травматический опыт перемещаются в развивающееся бессознательное. Иначе, чем в психоаналитической теории, Жане предположил, что это бессознательное не  предшествует, а образуется лишь вместе с этим опытом, и что оно не обладает собственной динамикой. К диссоциативным расстройствам относится также множественное расстройство личности - индивид переживает себя во многих личностных идентичностях и  состояния деперсонализации и дереализации (индивид воспринимает себя самого и свое окружение как нереальное, отдаленное от него или протекающее автоматически).

     Да и в нормальном поведении случается, что очень сложные образцы поведения непосредственно доступны без того, чтобы быть осознаваемыми индивидом во всех аспектах. Это справедливо, например, для способов интерактивного поведения, направляемого, так называемыми, когнитивными схемами (имплицитное или молчаливое знание). Схемы организуют имеющийся опыт и воспоминания, они направляют поиск и переработку новой информации, а также действия человека. При активировании части схемы (одного из признаков), активируется вся схема. Когнитивные схемы или карты – это приобретенные в процессе социализации программы, которые организуют и направляют переработку опыта  (например, как воспринимаются события) и готовность к действию индивида. Когнитивно-аффективные схемы привлекаются для объяснения возникновения психических расстройств, их терапии (например, депрессий – Бек и др, 1992, шизофрении – Чомпи, 1994, различных расстройств – Гуидано, 1987, Махони, 1991), клинических оценок и диагнозов.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.
Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Узнать стоимость
Поделись с друзьями