Поделись с друзьями
Нужна помощь в написании работы?

Города давали королевской власти значительно большую финансовую и военную помощь, чем ее обычные вассалы. Король со своей стороны все более приближал к себе городскую верхушку и искал в ней опору. Именитые горожане Парижа, ставшего с конца ХII в. единой столицей Франции, привлекались Филиппом II Августом к управлению государственными финансами. Отправляясь в третий крестовый поход, Филипп II поручил шести знатным горожанам Парижа ведать казной и передал им право собирать налоги. С тех пор на важные финансовые должности назначались обычно богатые парижане. Так закладывались основы новой системы государственного устройства. Города были не единственной опорой монархии. Королевская власть находила поддержку в отдельных прослойках феодальных землевладельцев. Короля поддерживали определенные круги духовенства, заинтересованные в установлении внутреннего мира. Начиная с Людовика VII короли стали особенно оказывать покровительство церкви. Об этом свидетельствуют королевские грамоты, в которых почти преимущественно речь идет о правах и привилегиях, жалуемых духовенству и церкви. Священнослужители платили королю верностью и службой в качестве советников и министров. Вышедшие из этой среды писатели и хронисты прославляли монархию, придавали ей ореол святости. Угодливость духовенства перед королем вызывала отвращение даже в церковной среде. Хронист писал, что на церковном соборе прелаты проявляли такую угодливость по отношению к королю Филиппу II, что напоминали «собак, отвыкших лаять». Королевская власть стремится максимально использовать свое право регалий (темпоралий), дававшее возможность получать доходы с незанятых кафедр епископов и аббатов. Церковные учреждения добивались выкупа этого обременительного для них права, уплачивая королю значительные денежные средства. Не имея возможности целиком упразднить ленную систему, королевская власть стремилась максимально использовать свое положение центрального органа в ленной иерархии. Традиционный принцип французского феодализма «нет земли без сеньора» истолковывался теперь в том смысле, что вся территория, кому бы она ни принадлежала, находится под сеньориальной властью короля и всякий владетель фьефа, равно как и всякий свободный аллодист, обязан выполнять королю положенные повинности. С этого времени французские короли начали постоянно пользоваться денежной помощью своих вассалов в четырех известных по феодальному обычаю случаях - при выкупе короля из плена, при посвящении в рыцари старшего сына, при выдаче замуж старшей дочери и при организации крестового похода. Королевская власть, все более усиливаясь, не удовлетворялась уже своим положением верховного органа в ленной иерархии. Она начала борьбу за присоединение к домену подвассальных областей. При этом она использовала те средства, которые предоставляли ей верховный сюзеренитет и господствовавший феодальный обычай - право на выморочное имущество вассалов, право на возвращение фьефа (сполиация) и практику династических браков. Все большее значение для королевской казны приобретали права на сбор пошлин, учреждение рынков и получение разных баналитетных сборов, сперва на территории домена, а позже и за его пределами. Вместе с расширением домена все более укреплялась власть короля над его территорией. Ленная система постепенно упразднялась, уступая место новому типу управления на должностных началах. Королевские прево, управлявшие округами домена, стремились превратить эти округа в свое наследственное достояние. Филипп II Август подчинил их постоянному контролю вновь назначенных королевских бальи (до того времени прево находились в ведении королевского сенешала, должность которого была этим королем упразднена). Бальи не имели первое время постоянно обозначенных округов управления, а только периодически посылались в области для производства суда, сборов средств и контроля за осуществлением власти на местах. Главная функция бальи заключалась в осуществлении судебной власти в областях. В их распоряжении имелся административный аппарат из четырех назначенных ими служащих. Время от времени бальи вызывались в королевскую курию для отчета и участия в ее работе. К середине XIII в. области, управляемые бальи, превратились в постоянные судебно-административные единицы - бальяжи. На вновь присоединенных землях создавались сенешальства во главе с королевскими сенешалами. Они располагали такими же полномочиями, как и бальи, но обладали в отдаленных от центра областях сравнительно большой самостоятельностью. Бальи и сенешалы выполняли функции королевских наместников в областях, и их деятельность нередко выходила за пределы домениальной территории: они вмешивались в дела соседних сеньорий и городов. Званием королевских сенешалов пользовались и некоторые крупные коронные вассалы, продолжавшие по-прежнему владеть своими сеньориями. Военная и полицейская власть на территории домена сосредоточивалась в руках шателенов (кастелянов), командовавших гарнизонами войск в королевских укреплениях. Во времена Филиппа II Августа окончательно оформился суд пэров (равных). Магнаты, привлекаемые к суду курии, добились привилегии, в силу которой их дела могли решаться только с участием равных (в сословном отношении) судей. Суд королевской курии стал постоянным учреждением, так как королевская юрисдикция все более расширяла сферу своего действия. Дела, которые прежде разбирались в куриях королевских вассалов, объявлялись «королевскими казусами» и передавались в королевский суд. К категории последних относились нарушения королевских постановлений и повелений, нарушение мира, иски, связанные с монетным правом, а также все дела, к которым были причастны королевские служащие. С ростом значения королевской курии увеличился ее постоянный аппарат. При дворе было теперь много лиц, существовавших исключительно за счет королевской службы. Они являлись или людьми духовного звания, или выходцами из дворян королевского домена («рыцари короля») и содержались за счет натуральных выдач и денежных (рентных) фьефов. Постепенно входила в практику выплата денежного жалованья. Наиболее сложной проблемой усилившейся монархии были финансы. Основные средства двор получал с домена. По данным счетов, сохранившихся с того времени, в казну в 1202 г. поступило с превотств домена 31 780 парижских ливров. Небольшой доход приносило еще старинное право постоя (около 1815 ливров). В казну шли налоги с «иностранцев» - евреев и ломбардцев, эксплуатация которых составляла исключительную прерогативу короля. Значительно увеличились поступления от крупных королевских вассалов епископов, герцогов и графов. Король требовал теперь регулярные взносы в счет военной повинности как с отдельных вассалов, так и с церковных учреждений и городских коммун. Увеличились также разные другие сборы. Церкви, например, должны были давать в королевскую казну 1/10 своих доходов при организации крестовых походов. Собираемые королевским фиском средства расходовались на содержание разросшегося государственного аппарата и войск, а также на выдачу рент и подарков сановникам и провинциальной знати. Немалые деньги расходовались на строительство церквей. Жизнеописатель Людовика IХ (1226-1270) Жуанвиль писал об этом «святом» короле: «Подобно писцу, который расцвечивает свою книгу золотом и лазурью, этот король расцвечивал свое королевство прекрасными аббатствами и большим количеством домов божьих». В ХIII в. король располагал уже значительной наемной армией. Она состояла из конных воинов (рыцарей), арбалетчиков, конных и пеших сержантов и артиллеристов (по метанию камней). Эта армия получала в основном денежное жалованье. Согласно расчетному документу за 1202 г. рыцарю выдавалось в день 6 су, конному арбалетчику или сержанту - З су, пешему арбалетчику - I2 су, саперу - 1,5 су. Воины нанимались только на время войны и после ее окончания сразу же распускались. Расформированные наемники были бичом для населения. Военные походы, особенно дальние походы французских рыцарей - крестоносцев, были страшно разорительны для французского народа и государства. Приходилось перевозить за море огромную армию с запасами продовольствия и снаряжения, выполнять фортификационные работы в далекой стране, а нередко еще и тратить большие средства для выкупа попавшего в плен короля.

Реформы Людовика IХ.

Тест на внимательность Только 5% пользователей набирают 100 баллов. Сколько баллов наберешь ты?

Узнать

 Важным этапом на пути создания общегосударственного аппарата власти была реформаторская деятельность Людовика IХ (1226-1270). Она была направлена на установление общего королевского права и на замену сеньориальной юрисдикции королевской, а также на ликвидацию феодальной анархии и укрепление внутреннего мира. Вместе с тем Людовик IХ стремился подчинить строгому контролю деятельность областной администрации. Последняя в лице бальи и сенешалов проявляла тенденцию к местной самостоятельности. Королевские наместники злоупотребляли своим положением и вели себя как князьки. Особенно это было заметно в южных областях королевского домена, где сенешалы и вовсе отказывались считаться с королевскими распоряжениями. Для ликвидации этого произвола и осуществления постоянного контроля над местными властями Людовик IХ назначил в 1247 г. ревизоров, которым было предписано: «принимать и разбирать письменные жалобы и устные заявления относительно несправедливости и лихоимств, в которых провинились наши бальи, прево, лесничьи, сержанты и их подчиненные». Подобные ревизии практиковались в дальнейшем ежегодно. Ревизорами были монахи францисканского ордена и служащие курии. В 1254-1256 гг. Людовик IХ издал указы об обязанностях сенешалов, бальи и прево. При вступлении в должность они должны были приносить публично на городской площади присягу, в которой содержались обещания уважать местные кутюмы, охранять права короля, не принимать и не давать никаких подарков. Без разрешения короля бальи и сенешалы не имели даже права вступать в брак; им запрещалось приобретать землю в своем округе. Согласно королевскому постановлению бальи и сенешалы должны были служить образцом нравственности для населения. Все важнейшие дела своей области бальи и сенешали обязаны были выносить на обсуждение местной знати и представителей городов. Из совещаний такого рода в ряде областей позже оформились провинциальные штаты. После Людовика IХ институт ревизоров пережил характерную для феодальной администрации эволюцию. Вместо контроля королевские ревизоры начали заниматься вымогательством денег у населения. В ХIII в. французские короли начали издавать общегосударственные указы. В неприсоединенных областях, правда, эти указы не имели абсолютной силы. Для этого требовалось еще согласие владетелей этих областей или постановление большинства коронных вассалов. Но в практику начали входить и общеобязательные государственные акты по некоторым исключительным вопросам. Так, в 1223 г. Людовиком VIII был издан эдикт «О евреях», в котором указывалось, что он имеет силу не только «для тех, кто утвердил его издание присягой, но и для тех, кто его не утвердил». Во второй половине ХIII в. Людовик IХ издал целый ряд эдиктов: о монете, о запрещении частных войн, о суде, о наказании еретиков. Они имели обязательную силу для всех феодалов страны. В законе о монете король повелевал, чтобы выпущенные им деньги (турские ливры) имели хождение по всему королевству, а монета, подделанная под королевскую, просверливалась и конфисковалась даже на территории тех сеньоров, которые имели право самостоятельно чеканить монету. Издание этого ордонанса было не только важным этапом в укреплении королевских финансов, но и значительным шагом в упразднении сеньориальных вольностей. Вскоре сеньоры совсем потеряли монетную регалию, а королевская монета стала всеобщей и единой. Совершенствовалось финансовое ведомство монархии. Из королевской курии выделилась счетная палата со штатом финансовых служащих, набиравшихся большей частью из парижских буржуа. Одновременно оформился и королевский суд, ставший общегосударственным учреждением феодального правосудия. Центральным органом его был Парижский парламент, выделившийся уже раньше из королевской курии. В королевском суде вводился новый инквизиционный процесс, запрещались судебные поединки. Королевское законодательство стремилось ограничить феодальную анархию в стране. В королевском домене частные войны были вовсе запрещены, на остальной территории государства устанавливалось «40 дней короля» - срок, в течение которого возникавшие между феодалами распри должны были улаживаться мирным путем, с помощью королевского суда. Только по истечении этого срока, если не было достигнуто соглашения, враждующие стороны могли начать военные действия. Людовик IХ проводил еще старую политику в отношении коммунальных вольностей, он их поддерживал и распространял на новые городские поселения. Но его городская политика приобрела еще более откровенный фискальный характер. С городов без конца вымогались деньги. Горожане Нуайона жаловались: «Когда король отправился за море (в крестовый поход), мы дали тысячу шестьсот ливров, когда он был за морем... мы дали ему пятьсот ливров. А когда король вернулся из-за моря, мы дали ему взаймы шестьсот ливров; получили мы только пятьсот ливров, а остаток отдали ему. А когда наш король заключил мир с английским королем, мы ему дали тысячу двести ливров. И каждый год мы должны (давать) королю двести турских ливров за нашу коммуну, которую мы держим от него». Королевская власть во Франции в ХIII в. стала вполне суверенной. Значительно возрос престиж французской монархии на международной арене, о чем свидетельствует тот факт, что в разных международных конфликтах того времени к Людовику IХ обращались как к третейскому судье. Он выступал примирителем в спорах между королем наваррским и герцогом бретонским, графом люксембургским и герцогом лотарингским, между герцогом савойским и королем Южной Италии Карлом Анжуйским. В 1264 г. король Франции как третейский судья вынес свой приговор по делу об «Оксфордских провизиях», поддержав английского короля Генриха III в борьбе с баронами. Он выступал также в роли примирителя в конфликте императора Фридриха II с папой Иннокентием IV. Хронист Матвей Парижский угодливо называл Людовика IХ «королем земных королей».

В период правления Филиппа IV (1270-1314) происходит дальнейшее укрепление королевской власти. Король устанавливает прямые связи с арьер-вассалами, с помощью суда и налогов включала в сферу своей политики крестьянство, зависимое от светских и духовных феодалов. В правлении Филипп IV был введен косвенный налог с продаваемых в стране товаров (мальтот, дурной налог), чтобы увеличить доходы короны портил монету, изгонял евреев из страны, конфисковывая их имущество и беря большие суммы за право вернуться в страну. Требовал займы у городов, не возвращая их. Это вызвало антиналоговое восстание в 1306 г. в Париже. Королю даже пришлось укрыться в замке тамплиеров. Была проведена реформа в армии, смысл которой состоял в замене феодального ополчения наемной армией из числа французских рыцарей и иностранцев. Этому способствовала война с Фландрией, Франция претендовала на Ипр, Гент, Брюгге. Филипп IV поддержал патрициат, но народ поднял восстание против налоговой политики Филиппа и патрициата, в 1302 г. в Брюгге был вырезан французский гарнизон и патрициат, это событие получило название «Брюггская заутреня». Филипп IV двинул армию против фламандцев. В сражении при Куртре в 1302 г. французы потерпели поражение. Рыцарская конница была разбита городским ополчением (битва 400 (700) золотых шпор). При Филиппе IV начинается процесс складывания сословно-представительной монархии. Генеральные штаты были впервые созваны в связи с борьбой Филиппа IV с папой Бонифацием VIII. Сам по себе факт созыва сословий Филиппом IV в 1302 г. не являлся государственным новшеством, изменившим политическое положение в стране. Король не нарушал существовавших ранее традиций совещаться по важным государственным делам со своими вассалами и испрашивать у них «совет и помощь». Собрания подобного рода были обычными, и некоторые историки не без основания считают собрание 1302 г. условной датой начала Генеральных штатов. Не впервые были приглашены в 1302 г. для совещания с королем и представители городов. В Большой совет короля, выполнявший роль высшего органа государственной власти, привлекались наряду с постоянными королевскими советниками крупные королевские вассалы светского и духовного звания и нередко мэры и консулы королевских городов. Созванные Филиппом IV штаты более широко, чем прежние собрания, представляли господствующие сословия страны и верхушку городов. Были приглашены все крупные королевские ленники, в том числе и владетели неприсоединенных областей, а также представители самых крупных городов всех сенешальств и бальяжей королевства. В королевском предписании, направленном сенешалу Бокера, указывалось: «Желая обсудить и рассмотреть вместе с прелатами, баронами и прочими верными подданными нашими в нашего королевства многие затруднительные обстоятельства, немало затрагивающие положение и вольности наши... предписываем вам распорядиться и приказать от нашего имени... консулам и общинам городов и местечек Монпелье и Бокера, чтобы означенные консулы и общины упомянутых городов и местечек выбрали по два или по три лучших и опытных людей.., которые бы явились в воскресенье перед вербной неделей в Париж для совместного с нами рассмотрения... всего того, что будет нами относительно вышеупомянутого постановлено». Штаты собрались для обсуждения внешнеполитического вопроса - взаимоотношений французского короля с папой. Филиппу IV нужно было заручиться поддержкой всех влиятельных сил страны в его споре с папой Бонифацием относительно верховенства папской и королевской власти. Бонифаций VIII доказывал, что светская королевская власть подчиняется богу не прямо, а через посредство папы, в то время как сам папа никакой земной власти неподотчетен. Речь шла, таким образом, о верховенстве папы над королем, и от исхода этого спора зависела судьба суверенного французского государства. Непосредственной причиной столкновения послужила попытка короля заставить французское духовенство платить налоги. К взиманию налогов с духовенства начали прибегать и в других странах Западной Европы. Папа ответил на это своей буллой, угрожавшей церковным отлучением светским лицам за то, что они принуждали клириков платить налоги, а клирикам за то, что они соглашались давать эти налоги. Филипп IV запретил вывозить из страны золото и серебро, чтобы тем самым не допустить взимания с французского духовенства никаких поборов в пользу Рима. Папа вынужден был отступить и молчаливо согласиться с обложением духовенства налогами. Борьба на некоторое время затихла, но вскоре разгорелась с новой силой, на этот раз уже по вопросу о верховенстве власти. В разгар этой борьбы и были созваны 10 (8) апреля 1302 г. Генеральные штаты, два сословия дворянство и горожане - решительно поддержали короля против папы, духовенство заняло неопределенную позицию. Особенно рьяно интересы французской монархии защищали представители городского сословия. В своей петиции королю они заявляли: «К вам, благороднейший государь, господин наш Филипп, милостью божьей король Франции, взывает и вас просит народ королевства вашего, насколько ему надлежит о том просить, чтобы вы сохранили наивысшую свободу вашего государства, которая состоит в том, чтобы в светских делах вы не признавали над собой государя на земле, кроме бога». Решительная поддержка двух сословий позволила Филиппу IV занять твердую позицию и ответить на объявленный папой интердикт антипапскими репрессиями. Король одержал полную победу над римской курией, и после перенесения папской столицы в Авиньон добился фактического подчинения папства. Оформившиеся в 1302 г. Генеральные штаты стали регулярно действующим органом. Филипп IV собирал их еще четыре раза, в 1303 г. он обратился к сословиям, чтобы заручиться их поддержкой в связи с созывом церковного собора, который должен был решить спор между ним и папой. Это было уже не столь представительное собрание, как в предыдущем году. На нем присутствовали только специально приглашенные лица, и оно скорее напоминает собрание нотаблей. В 1308 г. были созваны Генеральные штаты в Туре в связи с процессом против тамплиеров. На этих Генеральных штатах присутствовали, как говорится в хронике, не только «благородные и ученые (профессора Парижского университета), но и многие горожане и миряне». По утверждению той же хроники, почти все «в один голос произнесли, что тамплиеры достойны смерти». Поддержка Генеральных штатов помогла королю добиться согласия папы на осуждение тамплиеров. В 1312 г. Филипп IV созвал сословия в связи с Вьенским церковным синодом. В 1314 г. впервые были созваны Генеральные штаты специально по финансовому вопросу - для изыскания средств по случаю войны с Фландрией. Созыв Генеральных штатов всецело зависел от королевской власти. Король собирал штаты в тех случаях, когда ему нужна была политическая или финансовая поддержка феодалов и горожан. Генеральные штаты имели более ярко выраженный сословный характер, чем английский парламент. В них были представлены три имущих сословия страны - духовенство, дворянство и верхушка городов (третье сословие). Феодальная знать, как обычно, во всех сословных учреждениях приглашалась персонально и представляла в Генеральных штатах не какую-либо группу населения, а свои сеньориальные владения, обладавшие полной или частичной автономией, и себя лично. Французский король приглашал на собрание Генеральных штатов своих ленников в порядке выполнения ими вассальной обязанности помогать сеньору-королю «советом и средствами» Из неприсоединенных областей приглашались только «ленные князья» - герцоги, графы и т. п., их вассалы в Генеральных штатах не участвовали. От домена короля были представлены более многочисленные королевские вассалы, однако они никем не избирались, а участвовали в Генеральных штатах в силу своих обязанностей перед королем. От духовенства, которое занимало положение первого сословия государства, в Генеральные штаты лично приглашались все архиепископы, епископы и аббаты наиболее значительных монастырей, получавшие инвеституру непосредственно от короля, а также представители капитулов и аббатств. Королевские города юридически были представлены в Генеральных штатах как коллективные королевские вассалы, но их представители получали полномочия городских магистратов и имели соответствующие мандаты (заверительные письма). Сословия заседали раздельно и принимали каждое свое решение. На совместные заседания они созывались, чтобы выслушать речь короля или его представителя отсутствие общих или хотя бы согласованных постановлений всех трех сословий давало возможность королю самому решить, какие рекомендации ему следует принимать и какие отвергнуть. Обычно король придерживался решений, одобренных двумя, если не всеми тремя сословиями. Французские Генеральные штаты не выработали четкой организации и не имели вполне определенных функций. Со времени Филиппа VI (1328-1340), первого представителя новой династии Валуа (1328-1498), главной функцией Генеральных штатов стало вотирование правительству субсидий, т. е. разрешение собирать налоги. При отсутствии постоянных налогов это было абсолютно необходимо, так как получение средств за счет привилегированных сословий требовало их добровольного согласия. Если король нарушал это условие, феодалы, как его вассалы, имели по традиции право на сопротивление, точно так же и города по своему согласию давали ему материальные средства. Филипп IV в свое время нарушал этот принцип и прибегал к произвольному обложению городов. Это вызывало осложнения. Поэтому в интересах короля было получить нужные ему деньги по «добровольному согласию» своих подданных. Так, вошло в традицию испрашивать у сословий разрешения на новые налоги и разные сборы. Особенностью французской сословного представительства было наличие системы представительных учреждений на разном территориальном уровне, местных, провинциальных и Генеральных штатов. Местные – ассамблеи баронов, рыцарей в Ажене, Керси и т.д., в графствах, сенешальствах. Провинциальные штаты – в Лангедоке, Нормандии, известны с середины XIII в. Генеральные штаты появились позже местных представительных органов. (Денисова Н.А. Генеральные штаты 1302-1308 гг. // Св. 1966. ВЫп. 29.). (Колесницкий Н.Ф. Феодальное государство. М., 1967).

Материалы по теме: