Нужна помощь в написании работы?

В 30-е гг., однако, в творчестве Хемингуэя отмечается некоторый спад. Именно в этот период писатель заболевает пресловутой «звездной болезнью», изображает из себя «настоящего мужчину» (интерес к испанской корриде, африканской охоте на хищников, вызывающее поведение), что многими воспринималось как позерство, самым пагубным образом сказавшееся на его творчестве. К главным произведениям этого периода относятся «Смерть после полудня» (1932), документально выверенный рассказ об испанской корриде, «Зеленые холмы Африки» (1935), дневник первого сафари писателя, в котором описания охоты и африканских ландшафтов перемежаются экскурсами в литературу и эстетику, «Иметь и не иметь» (1937), повесть, действие которой происходит во Флориде, где главный герой вынужден из-за тягот Великой депрессии стать контрабандистом. В 30-е гг. признание критики получили лишь два мастерски написанных рассказа, действие которых происходит в Африке: «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера»  и «Снега Килиманджаро».

Первая половина 30-х гг. стала для Х. порой мучит. сомнений и исканий, попыток заново осмыслить пройденный путь и определить эстетич. принципы своего творчества. Раздумья и суждения Х. отразились в многочисл. авторских отступлениях трактата о бое быков «Смерть после полудня» и «охотничьей» книги «Зеленые холмы Африки». В 1936 Х. публикует три больших рассказа, в к-рых отчетливо проявляются авторская позиция и социально-критич. начало; вместе с тем увеличивается надводная часть «айсберга» и усиливается непосредств. воздействие слова писателя («Рог быка», «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера», «Снега Килиманджаро»).

Смерть после полудня (1932)      

     Место действия книги — Испания. По основной теме — формально это трактат о бое быков, но по существу это целый клубок тем. Тут и лирические страницы авторского восприятия Испании, и сугубо технические описания боя быков, и вставные новеллы, и любопытные рассуждения об искусстве. Рассуждения эти введены частично в форме диалога между автором и некоей Старой леди (alter ego автора). В данном издании опущена техническая сторона книги и даны большие извлечения по трем основным линиям.

     Первая из них — это авторская оценка боя быков как народного празднества и как испытания мужества, когда перед лицом смерти человек обнаруживает все хорошие и плохие свои черты. Такому пониманию противопоставляется бой быков как выгодный бизнес и восприятие его глазами Старой леди, которая дана Хемингуэем как собирательный образ буржуазного зрителя и читателя.

     В книге упорно проводится вторая линия — мысль, что современный бой быков это вырождающееся чисто декоративное декадентское искусство: как зрелый писатель берется за большую серьезную тему и борется с ней, так раньше искусные и сильные матадоры выходили на честное единоборство с яростными зрелыми четырех-пятилетними быками. Смысл такого боя был в победе мужества и искусства над слепой яростью в конечной схватке, которую испанцы называют «моментом истины».

     Теперь изощренные приемы, выработанные в расчете на требующего сенсации зрителя, сделали такую борьбу смертельно опасной для матадора, а целью корриды стало просто зрелище. И вот против балетно-красивых «тореадоров» выпускают недорослей быков-трехлеток. Изменился самый характер боя — это уже не «момент истины», где ставкою является жизнь матадора, а серия изящных поз, прикрывающих фальшь безнаказанного убийства безобидного теленка. Это прием, заслоняющий и подменяющий цель. Так и у писателя фальшь упрощенных мелких задач может подменить большую цель искусства.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

     Признавая современный бой быков упадочным, декадентским искусством, Хемингуэй попутно формулирует для себя очень верное определение сущности такого искусства, когда «плащ, бандерильи и мулета постепенно становятся самоцелью», когда «все больше внимания уделяется приемам выполнения разных движений тореро и все меньше — конечной цели», то есть когда культивируется прием ради приема.

     Подлинного ценителя не обманешь. Но других обмануть нетрудно. Старая леди, например, не видит в бое быков ничего декадентского, она все принимает за чистую монету, тем более что за нее и сама она платит чистоганом. Хемингуэй же отлично понимает, или, вернее, чувствует, упадочное в человеке и писателе. Не замалчивает он проявление этого и в самом себе, не щадит этого и в других. В этом смысле характерно проявившееся в этой книге отношение Хемингуэя к раннему Фолкнеру, который в начале 30-х годов гремел как автор садистски жестоких и без нужды усложненных романов «Заповедник» и «Звук и ярость».

          Однако то обстоятельство, что книга создавалась Хемингуэем в пору его длительного творческого кризиса начала 30-х годов, не прошло для нее безнаказанно: она отразила и напряженные поиски темы и явную смятенность автора. Наряду со здравыми суждениями в ней вскрываются и ошибочные взгляды, присущие творчеству Хемингуэя в этот период. Так, например, он преувеличивает необходимость ничем не осложненного подхода к объекту изображения, что на деле может привести к наигранному бесстрастию. Он чрезмерно подчеркивает одиночество художника и роль «великих мастеров». Он искусственно изолирует мастерство художника от социальной функции искусства.

     Третья линия — это лирические монологи о любимой стране, Испании, которой Хемингуэй посвятил многие страницы уже в своих ранних произведениях.

Поделись с друзьями