Нужна помощь в написании работы?

В конце жизненного пути Николай Семенович Лесков, оценивая созданное им за три десятилетия подвижнического служения литературе, сказал А. И. Фаресову, своему первому биографу; "Сила моего таланта в положительных типах..." А значительно ранее в письме к И. С. Аксакову он очень точно определил характернейшую черту своего творчества; "Я, рисуя реально, всегда стараюсь найти частицу добра в описываемых лицах. Это я действительно ищу, нахожу и отмечаю всегда с усиленным старанием".

Неустанные поиски добра и добрых людей с неизбежностью привели Лескова к знаменитому циклу рассказов и легенд "Праведники". Цикл складывался постепенно: в его основу лег сборник 1880 года "Три праведника и один Шерамур", куда вошли "Пигмей", "Однодум", "Кадетский монастырь". Позднее Лесков значительно расширил состав книги.

В предисловии к сборнику Лесков рассказал предысторию книги: о том, как им овладело "лютое беспокойство", вызванное мрачными словами "большого русского писателя" (А. Ф. Писемского), объявившего, что он во всех соотечественниках видит лишь "одни гадости" и "мерзости". С точки зрения Лескова, это глубоко несправедливое мнение, отчаянный и гнетущий пессимизм. Жгучая душевная потребность и побудила Лескова "искать праведников". Расспросы и "розыск" привели к открытию не праведных, а просто хороших людей. Рассказы о них и предложил он читателю с просьбой рассудить, что в его "антиках", "теплых и живых" чудаках "возвышается над чертою простой нравственности".

Не случайно Лесков позже включил в цикл "Праведники" написанный еще в начале 1870-х годов рассказ "Очарованный странник", герой которого Иван Северьянович Флягин ("в полном смысле богатырь, и притом типический, простодушный, добрый русский богатырь, напоминающий дедушку Илью Муромца") мечтает "за народ умереть". С полным правом Лесков мог причесть к праведникам и героев "Павлина", "На краю света", святочных рассказов.

Да и начал Лесков "розыск" в местах и ведомствах, природой вещей созданных для взращивания мздоимцев, палачей и "службистов". Герой "Пигмея", "служил... в ведомстве с. петербургской полиции и, на самом ничтожном месте: на обязанности его лежало распоряжаться исполнением публичных телесных наказаний". Естественно, что он к своим обязанностям привык, исполняя их со спасительным и необходимым в таком деле автоматизмом. В "Однодуме" повествуется о квартальном, в "Кадетском монастыре" — о тех,, кого "любят представлять сплошь "скалозубами"".

В преднамеренности, сказавшейся в выборе героев и сюжетов первых рассказов о праведниках, по-своему выразилось широкое гуманистическое миросозерцание писателя, врага любых "гуртовых" и скороспелых приговоров на основании только сословной или служебной "видимости".

Герои Лескова, как правило, люди маленькие, занимающие незначительные должности, — "настоящие пигмеи", "мелкотравчатые". Писатель предельно заостряет ситуацию, показывая, "что может сделать для ближнего самый маленький человек, когда он серьезно захочет помочь ему" ("Пигмей"), до какого "неожиданного акта дерзновенного бесстрашия" ("Однодум") способен он в особенные минуты подняться. А солдата Постникова ("Человек на часах") Лесков называет "героическим лицом", хотя вообще он старается избегать высоких слов, всячески подчеркивая земную и очень "простую", гуманную суть характеров и дел своих совестливых чудаков-правдолюбцев, "которые любят добро просто для самого добра и не ожидают никаких наград за него, где бы то ни было". В то же время жизнь Рыжова, воспитателей кадетов и других правдоискателей, по убеждению Лескова, есть именно трудный, величественный подвиг.

Лескова всегда влекло к прошлому, и особенно к той "глухой поре", в которую делали историю праведники "Кадетского монастыря" и совершил подвиг солдат Постников, чья нервная натура (дошел до "сомнений рассудка") не выдержала криков утопавшего. В "Человеке на часах" (по определению писателя, это "отчасти придворный, отчасти исторический анекдот") преобладают ирония и гнев Лескова, достигающие кульминационной точки в предпоследней главе рассказа, где на сцене появляется новое и отнюдь не героическое лицо "пьесы" — "тихоструйный" митрополит с "восковыми перстами", цинично внушающий, что "наказание... на теле простолюдину не бывает губительно и не противоречит ни обычаю народов, ни духу Писания", и "воину претерпеть за свой подвиг унижение и раны может быть гораздо полезнее, чем превозноситься знаком".

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Митрополит — это "катехизатор" Филарет Дроздов, фигура особенно ненавистная Лескову, любившему повторять слова историка С. М. Соловьева: "Николай погубил тысячи, а Филарет тьмы". Духовный владыка разрешает сомнения "службистов", вполне разделяя мнение полковника Свиньина, державшегося "того правила, что на службе всякая вина виновата". Митрополит доволен тем, как счастливо закончилось неприятное и чрезвычайное событие. Доволен, понятно, получивший медаль "лжеспасатель". Удовлетворены и все остальные герои, в том числе Постников, заслуживший "награду" на спине, по приказу Свиньина запечатленную не испорченными "либерализмом" новобранцами. Уже "вознагражденный", он благодарит "высокородие" за "отеческую милость". Лишь автор отказывается присоединиться к "патриархальной" идиллии, ставя последнюю точку над в рассказе: "вероятно и сам бог был доволен поведением созданной им смирной души Постникова". Гуманный командир роты Миллер бессилен чем-либо облегчить участь часового.

В небольшом историческом "анекдоте" ("Человек на часах") и "бытовых апокрифах" ("Инженеры-бессребреники") с исключительной художественной силой обрисован Лесковым духовный климат и характеры эпохи тридцатых годов ("директории").

"Розыск" праведников среди "людей служилых" дал парадоксальные в трагические результаты: "неберущий квартальный" Рыжов, инженеры-бессребреники, петербургский полицейский, совершивший "измену", часовой, нарушивший устав, "скалозубы", оказавшиеся людьми "такого ума, сердца, честности и характеров, что лучших, кажется, и искать незачем", "бывший офицер, да еще и без всякой благородной гордости" Вигура. Пестрое собрание чудаков и правдоискателей — "маленьких великих людей", по точному и образному определению Горького.

И все же в центре книги не они, а легендарные богатыри "Очарованного странника", "Несмертельного Голована". Улавливая типичные черты устного народного творчества, Лесков создает "легенды, нового сложения. Прослеживая, каким путем складывается современная легенда, писатель менее всего стремился к педагогическим или публицистическим целям — изобличению суеверия темной массы, простонародной "глупости".

Праведность и невероятность Голована, разъясняет Лесков, заключается в его нравственной чистоте и любви, что превыше смерти и тлена. "Сумнительность в вере", веротерпимость, еретичество Голована — черты, роднящие его с другими праведниками и реформаторами Лескова, к которым должны быть отнесены и поп-запивашка, молящийся за души самоубийц, не одолевших "борений жизни" ("Очарованный странник"), и бедняк Пизонский, сочинивший молитву о хлебе на долю каждого человека — "на хотящего, просящего, на произволящего и неблагодарного" ("Соборяне"), и "мужиковатый серафим" отец Василий ("Дворянский бунт в Добрынском приходе").

Поделись с друзьями