Нужна помощь в написании работы?

Роман «Отцы и дети» вызвал оживленную полемику в различных слоях русского общества, он стал объектом идейной и политической борьбы между различными жур-налами 60х годов. В процессе этой дискуссии журналы консервативного направления («Русский вестник», «Время») столкнулись с либеральными («Отечественные за-писки», «Библиотека для чтения»). Редактор «Русского вестника» М. Н. Катков в статьях «Роман Тургенева и его критики» и «О нашем нигилизме (по поводу романа Тургенева)» утверждал, что нигилизм общественная болезнь, с которой надо бороться путем усиления охра-нительных консервативных начал; что занятия «новых людей» естественными науками дело несерьезное и праз-дное; наконец, что «Отцы и дети» ничем не отличаются от целого ряда антинигилистических романов других писателей.

Своеобразную позицию в оценке тургеневского романа и образа его главного героя занял Ф. М. Достоевский. По Достоевскому, Базаров это «теоретик», находящийся в разладе с «жизнью», это жертва своей собственной, сухой и отвлеченной теории. Иными словами, это герой, близкий к Раскольникову. Однако Достоевский избегает конкретного рассмотрения теории Базарова. Он верно утверждает, что всякая отвлеченная, рассудочная теория разбивается о жизнь и приносит человеку страдания и мучения. Но о причинах порождения этих теорий, об их социальной обусловленности он не говорит.

Таким образом, Достоевский сводит всю проблематику романа к этикопсихологическому комплексу, заслоняет социальное общечеловеческим, вместо того чтобы вскрыть специфику того и другого.

В отличие от консервативнолиберального лагеря, демократические журналы разошлись в оценке проблем тургеневского романа: «Современник» и «Искра» увидели в нем клевету на демократовразночинцев; «Русское слово» и «Дело» заняли противоположную позицию.

Ведущие критики журнала «Современник» не могли откликнуться на роман «Отцы и дети»: Добролюбов к этому времени умер, а Чернышевский был арестован. С рядом статей о романе Тургенева в «Современнике» выс-тупил М. А. Антонович. В своих статьях («Асмодей на-шего времени», «Промахи», «Лжереалисты», «Современ-ные романы») он руководствовался рядом тактических соображений, не позволивших ему с достаточной степенью объективности оценить роман Тургенева. И хотя идей-нополитическая предпосылка М. Антоновича была верной, эстетические принципы критика при подходе к роману оказались противоположными эстетическим принципам Чернышевского и Добролюбова: М. Антонович подменял по существу то, что фактически было отражено в романе, тем, что, по его мнению, хотел сказать автор. М. Антонович превратно истолковал и образ Базарова, сочтя героя обжорой, болтуном, циником, пьянчужкой, хвастунишкой, жалкой карикатурой на молодежь, а весь роман клеветой на молодое поколение.

Верно указав на весьма существенные стороны турге-невского замысла, продиктованные классовой тенденцией писателя, Антонович в то же время не обратил внимания ни на противоречия в мировоззрении Тургенева, ни на борьбу между его классовой тенденцией и реалистическим изображением жизни. Естественно, что такая полемическая односторонность, даже при верной исходной политической позиции, помешала критику объективно оценить проблематику романа.

Глубже других современников Тургенева понял роман «Отцы и дети» и объяснил его идейный смысл Писарев, сотрудничавший в те годы в демократическом журнале «Русское слово» • Его точка зрения на произведение Тур-генева выражена в статьях «Базаров», «Нерешенный воп-рос», «Прогулка по садам российской словесности», «По-смотрим!», «Новый тип» и др.

Писарев подошел к роману «Отцы и дети» с теми же эстетическими критериями, с которыми анализировали предшествующие произведения Тургенева лидеры «Современника» Чернышевский и Добролюбов. В своих статьях он подробно и обстоятельно анализирует идеи тургенев-ского романа. Критик вскрывает причины появления но-вых людей в 60х годах XIX века, изучает склад их мышления, обстоятельства воспитания, их поведение в обществе, их идеалы, наконец, определяет степень достовер-ности, с которой они отражены в различных произведе-ниях художественной литературы, и в том числе в романе Тургенева.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Уже в первой статье «Базаров» Писарев подчеркивает общественное и художественное значение «Отцов и де-тей»: «Все наше молодое поколение с своими стремлени-ями и идеями может узнать себя в действующих лицах этого романа». Обратив внимание читателей на то, что «художественная отделка (романа) безукоризненно хоро-ша», что «характеры и положения, сцены и картины нарисованы наглядно», критик указывает на актуальность произведения и на оригинальность создателя: «Читая роман Тургенева, мы видим в нем типы настоящей минуты и в то же время отдаем себе отчет в тех изменениях, которые испытали явления действительности, проходя через сознание художника».

Исходя из такой общей высокой оценки произведения Тургенева, Писарев приступает к анализу сущности об-разов романа. Его точка зрения сводится к следующим основным положениям.

Вопервых, сняв с Базарова обвинение в карикатурности, несправедливо возведенное на него М. Антоновичем, Писарев глубоко объяснил положительный смысл главного героя романа, подчеркнул жизненную важность и социальную значимость Базаровых для развития общества. Для Писарева, как и для нас, Базаров это человек дела, естественник, экспериментатор. Он «признает только то, что можно ощупать руками, увидать глазами, положить на язык, словом, только то, что можно освиде-тельствовать одним из пяти чувств». Опыт сделался для Базарова единственным источником познания. Именно в этом Писарев видел отличие нового человека Базарова от «лишних людей» Рудиных, Онегиных, Печориных. Он пи-сал: «...у Печориных есть воля без знания, у Рудиных знание без воли; у Базаровых есть и знание и воля, мысль и дело сливаются в одно твердое целое».

Вовторых, Писарев подробно анализирует отношения Базарова к окружающим его людям: братьям Кирсановым, к сыну Николая Петровича Аркадию, к Ситникову и Кукшиной, к Одинцовой, к своим родителям. Здесь критик высказывает много глубоких и интересных этикопсихологических наблюдений. Так, сопоставляя База-рова и Павла Петровича, Писарев говорит о двух сильных характерах: «Павел Петрович и Базаров могли бы, при известных условиях, явиться яркими представителями: первый сковывающей, леденящей силы прошедшего, второй разрушительной, освобождающей силы настоящего». Эта психологическая характеристика верна, однако далее Писарев слишком категорично относит Павла Петровича к печоринскому типу, не принимая во внимание, что Павлу Петровичу не присущи печоринские скептицизм и презрение к аристократическому обществу.

В отличие от критиков, которые по возрастному при-знаку зачисляли в лагерь «детей» и Аркадия Кирсанова, и Ситникова, и Кукшину, Писарев четко разграничил этих героев. Он отнес к лагерю «детей» только одного Базарова, и это верно. Аркадия Кирсанова критик истолковал как типичного либерального барича, человека слабохарактерного, подверженного разным влияниям, как временного попутчика Базарова. Он даже сравнил Аркадия с куском чистого и мягкого воска: «Вы можете сделать из него все, что хотите, но зато после вас всякий другой точно так же может сделать с ним все, что этому другому будет угодно». Писарев определил точно и отношение Базарова к Аркадию, и перспективы развития по-добных «нигилистов на час»: «Базаров видит своего так называемого друга насквозь и нисколько его не уважает. Но иногда, как мыслящий человек и как страстный скуль-птор, он увлекается тем разумным выражением, которое его же собственное влияние накладывает порою на мягкие черты его воскового друга».

Самым решительным образом отделил Писарев от Ба' зарова карикатурных нигилистов Ситникова и Кукшину. Критик понял, что в образах этих пустых подражателей Базарова Тургенев высмеивал «искажения великих и прекрасных идей».

Втретьих, Писарев категорически возражал критикам, которые считали, что нигилизм является чужеземной теорией и ничего русского в себе не заключает. Автор «Реалистов» с удовлетворением отмечал, что именно в русском обществе выработалось совершенно самостоя-тельное направление мысли критическое, и вот оното присуще новым людям типа Базарова. Писарев прямо заявил: «...наш теперешний литературный реализм не выписан изза границы в готовом виде, а формируется у нас дома».

Вчетвертых, Писарев во всех своих статьях энергично боролся против критиков и публицистов, близких к реакционному журналу «Русский вестник», считавших роман «Отцы и дети» родоначальником так называемых антинигилистических романов.

Отделив роман Тургенева от антинигилистических ро-манов 60х годов, Писарев в то же время сблизил его с романом Чернышевского «Что делать?». В статье «Новый тип», переименованной позднее в «Мыслящий про-летариат», критик отнес к Лопухову и Кирсанову героям романа «Что делать?» и тургеневского Базарова как «очень яркого представителя нового типа». Одно из существенных различий между старыми и новыми людьми Писарев видел во взгляде на труд как на необходимое условие жизни человека. Он, вслед за Чернышевским, утверждал, что для разночинцевдемократов «труд и наслаждение сливаются в одно общее понятие, называющееся удовлетворением потребностей организма».

Писарев оценил Тургенева как великого художника, для которого, правда жизни стоит выше его собственных классовых симпатий. «Тургенев... прежде всего худож-ник... его образы живут своею жизнью; он любит их, он увлекается ими... Вглядываясь в своего Базарова, Тургенев, как человек и как художник, растет в своем романе, растет на наших глазах и дорастает до правильного понимания, до справедливой оценки созданного типа». Все позднейшие критики и исследователи, которые писали о противоречиях в мировоззрении Тургенева, о несовпадении творческого замысла писателя и результата, несомненно исходили из этого важного и верного наблюдения Писарева.

Общая оценка Писаревым явлений русской действи-тельности 60х годов, его взгляд на Базарова как на ти-пичного русского естественникареалиста той поры, на творчество Тургенева в целом были наиболее объектив-ными. Не случайно мысли Писарева о романе «Отцы и дети» разделял Герцен. Он прямо писал о статье «Базаров»: «Статья эта подтверждает мою точку зрения. В своей односторонности она вернее и замечательнее f чем о ней думали ее противники». Здесь же Герцен замечает, что Писарев «в Базарове узнал себя и своих и добавил, чего недоставало в книге», что Базаров «для Писарева больше чем свой», что критик «знает сердце своего Базарова дотла, он исповедуется за него».

Герцен солидарен с Писаревым и в характеристике поступков Базарова, и в объяснении условий, породивших людей практических, людей дела. Не соглашается Герцен с Писаревым только в понимании «отцов». Для Герцена подлинными отцами Базаровых, их идейными предшественниками были либо декабристы, либо люди типа Бельтова и Рудина, к которым он с гордостью при-числял и самого себя. Обращаясь к шестидесятникам, Герцен спрашивал о декабристах: «Как у молодого поколения недостало ясновидения, такта, сердца понять все величие, всю силу этих блестящих юношей, выходящих из рядов гвардии, этих баловней знатности, богатства, оставляющих свои гостиные и свои груды золота для тре-бования человеческих прав, для протеста, для заявления, за которое и они знали это их ждали веревка палача и каторжная работа?».

Говоря о декабристах, Герцен тонко улавливал преем-ственность поколений от дворянских революционеров к разночинцам. Поэтому он так высоко оценил Чацкого, в котором видел тип декабриста, и сожалел, что ни Базаров, ни Писарев не поняли своей близости к этому типу. Здесь Герцен был прав.

Что же касается Бельтова и Рудина как духовных пред-шественников Базарова, то Герцен здесь продолжал старый спор, начатый еще в начале 60х годов, с Чернышевским, в котором последний был ближе к истине. Герцен призывал не «стравлять Базарова с Рудиным, разобраться, в чем красные нитки, их связующие, и в чем причины их возникновений и их превращений?» Он не видел, что Базаровы и Рудины стояли по разные стороны баррикад, что цели и задачи у них были разные.

Роман Тургенева всколыхнул все слои русского обще-ства. Полемика о нигилизме, об образе естественника, демократа Базарова продолжалась целое десятилетие на страницах почти всех журналов той поры.

Критики XX века В. В. Боровский и А. В. Луначарский считали роман «Отцы и дети» значительным явлением не только литературы, но и всей общественной жизни, крупным фактом идейной борьбы 60х годов. Анализируя этапы русского освободительного движения, В. Боровский писал: «...Базаров был ранним представителем разночинской (мелкобуржуазной) интеллигенции того периода, когда она во всеоружии мысли и воли готова была силой знания создать новые миры из туманности народной массы».

А. В. Луначарский считал Базарова человеком огром-ного ума и воли. Но в то же время его не удовлетворяло то, что Тургенев привел своего героя в тупик, изобразил его «упершимся в стену, не видящим в жизни никакого смысла». И тем не менее А. В. Луначарский так определил значение романа Тургенева для наших дней: «И сейчас, несмотря на то, что мы не похожи на людей тогдашнего времени, «Отцы и дети» еще живой роман, и все споры, которые вокруг него велись, находят известный отклик в наших душах».

Споры вокруг философских и этических проблем ро-мана «Отцы и дети» продолжались и в XX веке. С осо-бенной остротой они вспыхнули в 5060х годах прошлого столетия. Развернулась дискуссия, вызванная статьей В. А. Архипова «К творческой истории романа И. С. Тургенева «Отцы и дети». В этой статье автор пытался поднять на щит и развить раскритикованную ранее точку зрения М. Антоновича. В. А. Архипов писал, что роман появился в результате сговора Тургенева с Катковым редактором «Русского вестника («сговор был налицо») и сделки того же Каткова с советчиком Тургенева П. В. Анненковым («В кабинете Каткова в Леонтьевском переулке, как и следовало ожидать, состоялась сделка либерала с реакционером»).

Против столь вульгарного и несправедливого истолко-вания истории романа «Отцы и дети» еще в 1869 году решительно возражал сам Тургенев в своем очерке «По поводу «Отцов и детей»: «Помнится, один критик (Тургенев имел в виду М. Антоновича) в сильных и красноречивых выражениях, прямо ко мне обращенных, представил меня вместе с гм Катковым в виде двух заговорщиков, в тишине уединенного кабинета замышляющих свой гнусный ков, свою клевету на молодые русские силы... Картина вышла эффектная!»

Попытка В. А. Архипова реанимировать точку зрения, осмеянную и опровергнутую самим Тургеневым, вызвала оживленную дискуссию, в которую включились журналы «Русская литература», «Вопросы литературы», «Новый мир», «Подъем», «Нева», «Литература в школе», а также * Литературная газета». Итоги дискуссии были подведены в статье Г, Фридлендера «К спорам об «Отцах и детях» и в редакционной статье «Литературоведение и современность» в «Вопросах литературы». В них отмечается общечеловеческое значение романа и его главного героя. На этих же позициях стоим и мы, современные читатели романа.

Поделись с друзьями