Поделись с друзьями

Сказ-вид литературно-художественного повествования, построенного как рассказ лица, позиция и речевая манера которого отличны от точки зрения и стиля самого автора. Столкновение и взаимодействие этих смысловых и речевых позиций лежит в основе художественного эффекта С. Речь рассказчика в С. (реального или подразумеваемого) выходит за пределы письменно-литературной нормы данного времени и может быть ориентирована на просторечие, диалект, профессиональную речь или представлять сложную комбинацию их с литературной нормой. Произведение может состоять из С. целиком или С. в нём может сопровождаться авторским введением, послесловием, перебивами. От стилизации С. отличается использованием внелитературных жанровых и речевых форм.

  Критики первых изданий посчитали, что вклад Лескова в создание повести минимален и что он якобы только пересказал легенду, которая ходила среди тульских мастеров. Лесков с этим мнением спорил и объяснял, что произведение практически полностью выдумано им: “Все, что есть чисто народного в «сказе о тульском левше и стальной блохе», заключается в следующей шутке или прибаутке: «англичане из стали блоху сделали, а наши туляки ее подковали да им назад отослали». Более ничего нет «о блохе», а о «левше», как о герое всей истории её и о выразителе русского народа, нет никаких народных сказов, и я считаю невозможным, что об нем кто-нибудь «давно слышал», потому что, — приходится признаться, — я весь этот рассказ сочинил в мае месяце прошлого года, и левша есть лицо мною выдуманное.”

Повесть «Левша» — это пример русского сказа, традиции которого были заложены ещё Гоголем. Повествование выглядит как устный рассказ, анекдот-англичане сделали стальную блоху, такую маленькую, что разглядеть ее можно было только в микроскоп, а тульские мастера, желая превзойти англичан, подковали ее да еще на каждой подковке выставили имя мастера. Но главное — не сам по себе этот анекдот; а его стилистическая разработка. Рассказ этот написан особой языковой манерой, Лесков сам назвал эту вещь «Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе». Словом «сказ» Лесков отметил манеру, подражающую устной речи рассказчика. Действительно. «Левша» передается как бы словами тульского мастера-оружейника, который своим особым языком рассказывает о людях и событиях. В этом языке много забавных слов и выражений, придающих всему рассказу комический тон. Платов с государем едут «в двухсестной карете», потом Платов лежит «на досадной укушетке»; в домике, где мастера работают над блохой, делается «потная спираль» (спертый воздух); водолаз называется «водоглазом». Средиземное море — «Твердизем-ным» и т. д. Получается особый стиль, построенный на смешном искажении слов, на игре со словом, на каламбуре.

Особенно забавны искажения иностранных слов: микроскоп превращается в мелкоскоп, барометр - в буреметр, вариация - в вероятно, пудинг - в студинг, Нессельроде (фамилия министра) - в Кисель вроде. Получается осмысление иностранных слов, превращение их в русские. В лингвистике это называется «народной этимологией». Лесков пользуется этим приемом как языковым анекдотом. Комизм этих слов не только в том, что они звучат как русские, но и в том. что их смысл, несмотря на замену иностранных корней русскими, остается близким к подлинному - как «мелкоскоп» пли «буреметр». Получается каламбур, построенный на случайном созвучии иностранных слов с близкими по смыслу русскими. При этом иногда образуются забавные противоречивые сочетания: «студинг» (от русского «студень», холодное блюдо) оказывается горячим.

Забавный язык, которым рассказан «Левша», находится в родстве с языком народных сказок, с «лубочной литературой». Предшественники Лескова (Даль, Вельтман и др.), подготовили появление такого рода вещей, В 30-х годах XIX столетия вопрос об изучении живого народного языка и противопоставления его книжному было очень важным.

   В Лескове соединились и завершились намерения его предшественников. Даль и Вельтман были зачинателями - - они делали художественно-филологические опыты; Лесков, опираясь на эти опыты и пользуясь ими. довел их до настоящего художества. Он научился соединять «сказовую» форму с богатым бытовым материалом; но уже не как экспериментатор, а как художник, умеющий заинтересовать читателей и вызвать у них сочувствие к изображаемым им персонажам.

Как тонкий и искусный рассказчик, Лесков действует на читателя не только фактами; но и самым тоном повествования, самым стилем. Один и тот же факт, один и тот же сюжет можно рассказать по-разному.

«Левша» рассказан веселым, балагурным стилем, за исключением его заключительной сцены. Оставаясь по тощ- комической, она заканчивается описанием полицейской расправы с возвратившимся из Англии Левшой. Его приятеля англичанина («полшкипера») привезли в посольский дом, позвали к нему лекаря и аптекаря, в ванну посадили, пилюли дали и т. д. А Левшу? У Левши не оказалось «тугамента.» (документа); и вот его везут в полицию, а оттуда по больницам, да по дороге роняют и «ухи рвут»; наконец привозят его «в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают», и сажают в коридоре на пол. Так Левша и умирает - «потому что у него затылок о апарат раскололся».

В одной этой сцене - целая картина николаевской эпохи. И она производит особенно сильное впечатление именно потому, что рассказана тем же балагурным стилем, как и весь рассказ. Маленький, комический по тону «сказ» превращается в вещь большого исторического смысла, в своего рода сказание о российском государстве; а «косой Левша» вырастает до размеров эпического героя, в котором олицетворен страдающий от деспотического произвола народ.

 Для аналитиков жанра”Левша”является обычным демонстрационным объектом, причем в качестве основной приметы жанра традиционно называют ориентацию на “манеру выражения конкретного рассказчика”,и по точке видения, и по языку намеренно удалённую и отделённую от авторского и /или литературно-нормативного стиля; у Лескова это удаление иллюстрируется прежде всего лексическими средствами,изпользованными автором.

  Критики отмечали, что при всей внешней лубочности и гротеске в произведении Лескова отчётливо проступает национально-патриотическая тема, призыв к осознанию роли отдельно взятого человека в делах государственного масштаба. В своих последних словах умирающий Левша обращается к царю: «…у англичан ружья кирпичом не чистят. Пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся».

  

Материалы по теме: