Поделись с друзьями

     Необходимо постоянно выявлять новые  элементарные уровни в правах человека, чтобы приводить в новое  соответствие масштаб свободы по отношению к размерам и видам юридической ответственности. В условиях законного пространства деятельности государства субъективные частные права равны субъективным публичным правам. Широкое использование информационных технологий требует постановки проблемы защиты свободы личности. Правовая информация выступает как основной объект правового регулирования, которая также должна быть  защищена в правовой форме. Правовая коммуникация позволяет личности проявить прежде всего свою свободу. Но эта свобода связана с возможностью юридической ответственности.

     Правовые установки формируют состояние мотивации правомерного поведения, результатом которого является поведенческая реакция. Оценка личности в системе ее свободы и юридической ответственности инвариантна. Проблема управления личностью связана с ее неотчуждаемыми правами. Государство должно обеспечить личности свободное действие в этой системе. Актуальной становится проблема дальнейшей демократизации правовой действительности и государственного управления. Но возрастающий объем прав личности требуется уравновесить основными, незыблемыми принципами деятельности государства. Паритет состоит в сохранении постоянного равновесия частных и публичных прав.

     Становление культуры прав человека является содержанием исторических этапов развития свободы личности. Признание правосубъектности личности со стороны государства придает практическое понимание правам человека. Отражением  данного признания является содержание принципа формально-юридического равенства. В настоящее время права человека концептуально отражают баланс идей естественно-правовой и позитивистской школ права. Универсальность естественных прав составляет главное содержание современных конституций. Проблема естественного права состоит в его изменчивом содержании. Но только позитивное право предоставляет системе естественных прав особые гарантии.

     Остается проблемной ситуация, связанная с необходимостью «официального признания судебной практики Верховного Суда РФ по конкретным делам источником права, придав имеющим принципиально важное значение и опубликованным решениям Верховного Суда РФ силу прецедента и предоставив иным судебным инстанциям право ссылаться на них в своих решениях…». При этом указывается на то, что суды должны разграничивать право и закон. Хотя необходимо признать и точку зрения В.С.Нерсесянца о том, что отмена законов в России – не компетенция суда, а прерогатива законодательных органов. Справедливо указывается, что отмена судом закона лишь факт, на основании которого правотворческие органы отменяют соответствующие нормативно-правовые акты. Возможно, данный способ отмены законов в России может служить некоторым механизмом, не позволяющим  судам стать слишком независимыми, превращаясь в кастовую автаркию судебной власти.

     Совершенствование информационных технологий в юридической сфере, развитие Интернет-демократии ставит проблему совершенствования функций государства с тем, чтобы сохранить содержание демократического правления. Права человека являются объективной предпосылкой законодательства, которое призвано обеспечить личности относительную самостоятельность. Полнота принципа автономности раскрывается через его соотношение с социальной целостностью. Россия объявила о вхождении в мировую систему  глобального права, где права человека приобретают значение международного права. Обеспечивая юридическое действие норм международного права, Россия подпадает под действие норм о юридической ответственности за ненадлежащие применение указанных стандартов. Но приведение в соответствие норм внутринационального законодательства с международными нормами ставит проблему не просто согласования, преодоления коллизий, но проблему глобализации правосознания. Правосознание субъектов правоотношений в Интернете можно также подразделять на виды (обыденное, теоретическое, профессиональное), но проблема состоит в том, чтобы законодательство включало бы в себя содержательные характеристики виртуальных отношений, а судебные органы обладали бы правами и квалификацией по разрешению споров в глобальной сети.

     Формируя новое правосознание, государство не просто увеличивает  количественно использование Интернет-технологий, но должно нормативно закрепить новые стандарты, определения, статусы.  Управляемость обществом возрастает, но данная переменная величина существенно изменяет весь объем прав личности     Интернет, как публичная сфера, нуждается в надлежащем правовом регулировании. Интернет даже называют «показателем повышения уровня гласности, открытости общества, создающего максимальные условия для реализации гражданами своих конституционных прав и свобод».В тоже время отмечается, что «на современном этапе фактически ни в одном государстве мира нет комплексной системы специальных законов, которые регулировали бы правила входа в Интернет и содержание его информационных ресурсов».Регулирование содержания Интернета в большинстве стран ограничивается общим законодательством.

     В современных условиях проблемой развитых демократий является обеспечение избирательной активности населения и новые информационные технологии помогут разрешить эту проблему, при условии, что демократическим будет контроль за применением и описанием их технических характеристик. Важно, чтобы при допуске к этим информационно-избирательным ресурсам не применялись те или иные дискриминационные меры. Например, право избирать и быть избранным не должно зависеть от технико-юридических характеристик компьютерной сети. А сами персональные данные должны быть надлежащим образом зашифрованы, защищены. Необходимо разработать  прежде всего защиту прав пользователей Интернета, обеспечить защиту авторских прав, определить четко регистрационные правила в сети, притом, чтобы они не нарушали права человека, например, в области религии, мировоззрения и т.д. Остается проблемным вопрос надлежащего правового обеспечения процесса электронного обмена данными.

      Двоичность юридической информации требует, чтобы в информационные системы были заложены основные признаки правовых стимулов и правовых ограничений. Юридическая информация, как и любая другая коммуникативная информация, должна прежде всего передавать сведения от субъекта к объектам. Положительная или отрицательная правовая мотивация обозначают парные юридические категории, составляющие программы правового регулирования и баланс юридических средств. Важно то, что тот или иной правовой режим показывает определенное сочетание стимулов и ограничений.

     Двойственная природа соотношения свободы  и юридической ответственности не означает все же крайнего дуализма, так как свобода может заменять собой юридическую ответственность, если она является правомерной свободой. Так же, как  юридическая ответственность заменяет или ограничивает свободу лица, если лицо этой свободой не смогло распорядиться в рамках границ, установленных нормами об ответственности. Стимулы и ограничения здесь и выполняют  функцию «рамок и правил», содержание  и доступное «поле» правовой информации и деятельности по системе «вызов-ответ». Можно определить свободу  как формулу действовать в рамках необходимости, обозначенной в системе возможного и должного поведения. Свобода – всегда определенный масштаб поведения, определенные границы и нормы. Ограничительная свобода обозначает прежде всего равновесие прав и обязанностей, формы существования и долженствования. Юридическая ответственность гарантирует свободу в определенных границах для личности.

     Совершенствование методик применения  информационных компьютерных технологий в соответствии с правовыми стимулами и ограничениями позволит систематизировать  область технико-юридических гарантий свободы личности. Важно, чтобы данная система была бы защищена от искажений, а размещение  юридической информации в компьютерной сети соответствовало бы  принципам равного доступа ее пользователей. Но это потребует от человека глубоких знаний о содержании и структуре технических характеристик нормативного материала, представлений об аксиологической соотносимости технико-юридической информации.