Нужна помощь в написании работы?

Характер в позднем возрасте

В силу ухудшающегося здоровья, мнительности, тревожности, неуверенности в будущем и снижения жизненной и социальной перспективы старые люди больше подвержены паническим настроениям, труднее приспосабливаются к переменам в личной и общественной ситуации. Часто при этом наступает временная декомпенсация психической деятельности (например, депрессия при перемене привычных условий или при появлении новых членов в семье).

Наряду с указанными ущербными сдвигами характера у многих людей в старости наблюдаются и положительные изменения. Можно нередко наблюдать умиротворенность, отход от мелочных интересов жизни к осмыслению главных ценностей, адекватную переоценку своих возможностей, сглаживание противоречивых черт характера.

Рассматривая изменения характера в старости, нельзя, по-видимому, строго разграничить указанные тенденции, ибо у одного и того же человека могут наблюдаться как негативные, так и положительные изменения.

Представления отдельных авторов о том, что с возрастом у многих людей характер изменяется в худшую сторону и, следовательно, меняются особенности восприятия окружающих, противоречат другим данным. Вероятно, у части пожилых людей может усиливаться негативная генерализация восприятия, т. е. целостное, глобальное — позитивное или негативное — восприятие другого человека (как, впрочем, акцентуируются многие другие свойства личности). Этому способствуют многие обстоятельства, например, специфическое положение некоторой группы пожилых — одиноких, которые физически и психически зависят от других.

Возможно, что изменения характера в пожилом возрасте можно объяснить некоторыми неизбежными органическими процессами. Однако в какой степени явление изменения характера, которое действительно можно наблюдать в ряде случаев у пожилых людей, есть следствие начинающегося возрастно-органического процесса, а в какой независимо от него, — определить затруднительно. Это в равной степени относится и к тем изменениям характера, которые первично возникают в старости и не связаны с прежней структурой личности. Основной вывод, сделанный на основании исследования в отделении психической патологии позднего возраста московского НИИ психиатрии в 1987 г., заключается в том, что в старости не происходит какого-либо изменения личностных характеристик: ни нравственные, ни социальные качества личности не утрачиваются. Целью работы было выявление старых людей, у которых негативные изменения характера в позднем возрасте можно было бы связать исключительно с общим проявлением старения. Подобных лиц выявить не удалось. Обычно пожилые люди с психопатическим поведением и в молодые годы обнаруживали черты психопатии.

Если же изменения происходят, то это свидетельствует о наличии возрастно-органического процесса, неблагоприятные проявления которого имеют отношение к центральной нервной системе.

Старение эмоциональной сферы

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Эмоции человека, согласно Б.Г.Ананьеву, — это прежде всего переживание им актуальных ситуаций, его эмоционально окрашенное отношение к действительности и к самому себе, это совокупность чувств, связанных с окружающими событиями.

Относительно старения эмоциональной сферы среди ученых не существует единого мнения . С одной стороны, выявлены биохимические сдвиги, располагающие по мере старения к более частому проявлению депрессивного и тревожного состояния, а с другой — не обнаружено существенного изменения высших эмоций у людей позднего возраста, хотя и подчеркивается полиморфизм их эмоциональной характеристики.

Пожилые люди склонны к негативным эмоциям, в основе которых лежат различные физиологические и социально-экономические факторы. Эти реакции порождают стресс, который в свою очередь ведет к снижению мозгового метаболизма. Возникает церебральная ишемия, которая ускоряет гибель нейронов и усиливает степень психической дезадаптации (порочный психогериатрический круг).

Пожилой возраст чаще всего отягощается как соматической, так и нередко психической патологией. Эта отягощенность выражается в совокупности неблагоприятных соматических сдвигов. В психике пожилого человека находят свое отражение практически все те физические недуги, которые к этому времени развиваются постепенно, а иногда даже и незаметно. Каждое из соматических нарушений отражается либо прямым, либо косвенным образом в сознании человека. Если такое нарушение не осознается, т. е. относится к физиологическим, биохимическим, биологическим и другим уровням, то оно все равно отражается в психике человека на неосознаваемом уровне, так или иначе сопровождается неприятными ощущениями и в дальнейшем — негативно окрашенными переживаниями этих ощущений.

Пожилой человек нередко подходит к периоду своего старения отягощенный соматической патологией, которая так или иначе негативно отражается на психике. Более четко осознаваемым является комплекс изменений, вызываемых социальными коллизиями. К ним авторы относят такие социальные изменения, как уход на пенсию, проблемы семейных отношений, утрата воспитательной функции, социальных ролей, социального престижа. Изменения, происходящие на уровне индивида, состоят в том, что у пожилых людей значительно снижаются социальная и биологическая адаптивность, работоспособность, продуктивность деятельности, ухудшается общий фон самочувствия. Более сложными оказываются изменения на уровне личности, касающегося системы отношений к самому себе, окружающим людям, к миру в целом. При этом наблюдаются существенное снижение самооценки, неудовлетворенность собой, неуверенность в своих силах, обостряется чувство беспомощности, одиночества, происходит сужение интересов . Таким образом, большое значение имеет социальная сторона жизни с ее ущербными для личности переживаниями потери прежних социальных ролей, уменьшения доходов, ограничения социальных контактов. Все это способствует развитию мнительности, неуверенности, сосредоточению интересов на здоровье и сугубо жизненных проблемах. Однако было бы ошибкой думать, что такие изменения эмоций распространяются на все пожилое население. Имеется большая категория лиц, у которых до глубокой старости сохраняется оптимистическое настроение, высокая работоспособность. Этому способствуют многие факторы, в том числе упорядоченный образ жизни, овладение специальными методами психической саморегуляции, наличие интересов, активная общественная жизнь, благополучная семейная ситуация.

Совершенно очевидно, что эмоциональные реакции на стрессовые обстоятельства жизни проявляются в виде депрессии, которую пожилые люди могут даже отрицать. В целом старческая депрессия проявляется в ослаблении аффективного тонуса, замедлении аффективной живости, отставленности аффективных реакций. Существуют определенные показатели, наличие которых должно вызывать тревогу за пожилого (бессонница, засыпание днем, неряшливость по отношению к себе или к дому и т.д.). Стрессы вызываются многими причинами: многочисленные потери — социальные, физические, профессиональные; неадекватная или неподходящая социальная обстановка; ограничение передвижения, которое ставит барьеры мобильности и социальных контактов; рост преступности в обществе.

Ведущая деятельность в старости может быть направлена либо на сохранение личности человека (поддержание и развитие его социальных связей), либо на обособление, индивидуализацию и «выживание» его как индивида на фоне постепенного угасания психофизиологических функций. Оба варианта старения подчиняются законам адаптации, но обеспечивают различное качество жизни и даже ее продолжительности. В литературе наиболее описан второй вариант старения, при котором возрастные изменения проявляются в качественно своеобразной перестройке организма с сохранением приспособительных функций на фоне их общего спада. Эта стратегия предполагает постепенную перестройку основных жизненно важных процессов и в целом структуры регуляции функций в целях обеспечения сохранности индивида, поддержания или увеличения продолжительности жизни. Таким образом, «открытая» система индивида превращается в «замкнутую». В литературе указывается, что относительная замкнутость в психологическом плане контура регуляции в старости проявляется в общем снижении интересов и притязаний к внешнему миру, эгоцентризме, снижении эмоционального контроля, «заострении» некоторых других личностных черт, а также в нивелировании индивидуальных качеств личности. Во многом эти личностные изменения обусловлены замкнутостью интересов старого человека на самом себе. Как отмечают многие авторы, неспособность старого человека что-либо делать для других вызывает у него чувство неполноценности, углубляемое раздражительностью и желанием спрятаться, чему способствует неосознаваемое чувство зависти и вины, которое впоследствии прорастает равнодушием к окружающим.

В этом случае картина эмоциональных переживаний приобретает специфическую старческую окраску, характерную для сенсорной депривации. Постепенная утрата значимых глубоких социальных связей проявляется в двух важнейших особенностях психической жизни: снижении поведенческого контроля и «истощении» чувствительности. Ослабление поведенческого контроля определяет нарастание эгоцентричности в старости, убежденности стариков в неоспоримой справедливости их позиции.

В гериатрической литературе достаточно подробно описаны собственно-возрастные (непсихотические) типичные эмоциональные переживания в старости. Указано, что в основе их лежат механизмы, отражающие состояние психического упадка, однако без признаков возрастно-органических психозов. Некоторые авторы не соглашаются с этой точкой зрения. Психический упадок, по их мнению, — следствие этих психозов, а не причина, причем следствие хоть и закономерное, но проявляющееся постепенно с довольно значительным латентным периодом.

Самооценка пожилых и старых людей

Самооценка является важнейшим личностным показателем, имеющим многофакторный характер, социально обусловленный и неодинаково выраженный у разных людей. Самооценка — это то, что индивид значит сам для себя, это ценностный, а не когнитивный показатель. «Самооценка — это наличие критической позиции индивида по отношению к тому, чем он обладает, отвечая на вопрос:

"Не что Я имею, а чего это стоит, что это значит, означает?"» .

В поздний период жизни, когда прекращается трудовая деятельность или снижается ее объем, появляется переизбыток свободного времени и при этом сужается круг общения, происходят изменения или утрата многих социальных ролей, нарушается жизненный стереотип, что ведет к необходимости его смены и адаптации к новым социальным условиям. В то же время с возрастом происходит ухудшение здоровья, снижается память, творческая и социальная активность, нарастает неуверенность, тревожность, раздражительность.

Очевидно, что люди позднего возраста вынуждены приспосабливаться не только к изменениям социальной ситуации, но и реагировать на изменения в самих себе. В этой связи возникает вопрос: как пожилой и старый человек оценивает себя и свое существование в свете новых обстоятельств, в которых он оказался, и те изменения, которые он наблюдает у себя, т. е. вопрос о самооценке в позднем возрасте как важнейшем регуляторе поведения.

Анализ самооценки чаще используется при изучении ощущения счастья или степени удовлетворенности жизнью в позднем возрасте и реже при изучении «Я»-концепции или самосознания, самоощущения. Выполненные работы содержат весьма противоречивые сведения. В одних высказывается мнение о том, что возраст не влияет на ощущение счастья, удовлетворенность жизнью, на самоуважение. В других работах определенно подчеркивается факт возрастного влияния на самооценку. При этом авторы либо отмечают у пожилых и старых людей более позитивный образ «Я», склонность выделять у себя меньше недостатков и в целом более высокое самоодобрение, чем у молодых, либо показывают, что с возрастом «Я»-концепция становится все более негативной, самоуважение падает, иногда крайне резко. Так, В.В.Болтенко отмечает, что наряду с фактами низкой локализации самооценки в позднем возрасте имеются данные о ее высоком уровне в сочетании со свойствами неустойчивости и неадекватности по типу завышения. Автор делает вывод, в частности, об отсутствии тенденции к снижению самооценки в геронтогенезе, объясняя это нарастающей некритичностью и психологической защитой, что выражается в подчеркивании и демонстрации испытуемыми своих качеств. Сфера социальных контактов (это не только общение, но и помощь людям, отношения с людьми в целом, отношения с противоположным полом, друзьями) влияет на самооценку, так как степень удовлетворенности социальными взаимоотношениями служит одной из базовых детерминант ощущения счастья в старости. Однако этот вывод был получен на специфической категории испытуемых (дома-интернаты для престарелых). Вне рамок этого исследования есть достаточно широкий круг лиц пожилого возраста, динамика личностных изменений которых не вписывается в отмеченные выше особенности. Это объясняется тем, что, во-первых, их жизнь проходит в существенно другой среде. Во-вторых, в дом-интернат попадает определенная категория людей из семей со специфическими межличностными отношениями.

Результаты экспериментов Л. В. Бороздиной и О. Н. Молчановой подтверждают некоторые черты самооценки лиц позднего возраста, описанные В. В. Болтенко, например, ретроспективный характер самооценки, ее неустойчивость. Однако относительно уровня самооценки и его возрастной динамики установлен противоположный факт: всё элементы самооценки с возрастом снижаются. Авторы попытались выявить факторы, влияющие на содержание самооценки в позднем возрасте. По их мнению, существенным в самоописании являются следующие факторы: сфера социальных контактов, общение и его стиль, отношения с людьми, труд и профессиональные занятия, здоровье и личностные качества. При этом прошлое включается в процесс актуального самовосприятия, т. е. люди позднего возраста, оценивая себя, ориентируются в континууме «я был — я есть». В сущности, эти темы являются сквозными для всего жизненного цикла человека, но у пожилых людей некоторые из них особо акцентируются, например соматический статус.

По данным многих авторов, самооценка находится в тесной зависимости от занятости, состояния здоровья и эмоционального тонуса старых людей. При сравнении различных мотивов личной неудовлетворенности следует выделить семейные конфликты, материальные трудности и плохое здоровье. Наиболее отчетливую связь с указанными факторами и обнаруживают крайние типы самооценки — низшую и высшую. В числе обстоятельств, существенно влияющих на самооценку в пожилом и старом возрасте, следует указать на степень расхождения между реальной ситуацией старого человека и идеальной оценкой своих возможностей в прожитой жизни. Известно, как часты у стариков сожаления о нереализованных возможностях, совершенных неправильных шагах в решающие моменты, непоправимых жизненных ошибках. Чем больше расхождение между истинным положением и представлением о том, каким оно могло быть при других условиях, тем глубже неудовлетворенность жизнью и ниже самооценка личности.

Многие авторы в самохарактеристиках пожилых отмечают явный перевес положительных качеств над отрицательными и нарастание некритичности к себе, например, неадекватность самооценки в сторону завышения, заметно обозначенную в позднем возрасте . С возрастом нарастают факторы компенсации, направленные на поддержание самооценки на приемлемом для субъекта уровне: наличие у пожилого высоких (как правило, неадекватных) позиций самооценки, фиксация на позитивных чертах (хотя бы в прошлом); признание своей позиции удовлетворительной (даже если она крайне низка); ориентация на жизнь детей и внуков, ретроспективный характер самооценки.

Существует три типа нормовозрастных изменений личности.

Первый тип — тип адекватного самовосприятия с пониманием ущербных изменений: повышение тревожности, неудовлетворенность своими возможностями, понимание необратимости усиления недугов и стремление «себя обезопасить», консерватизм взглядов и ригидность суждений и интересов.

Второй тип — гипертрофированное восприятие изменений, претерпеваемое с возрастом, в психической, физической и социальной сферах, что проявляется пониженным настроением, чувством невозвратимости жизненных потерь, «замыканием» интересов на вопросах здоровья, социального и материального благополучия, развитием ипохондричности, тревожности.

Третий тип — полярный второму — характеризуется субъективной недооценкой возрастных изменений, несколько преувеличенным представлением о своих способностях наряду с недооценкой сниженных возможностей. Два последних типа при нарастающем заострении представляются граничащими с акцентуацией личности соответственно по типу депрессии и гипомании.

В основе различий этих типов самооценки лежит фактор субъективной оценки убывающих с возрастом психофизиологических возможностей и социальных утрат. Другие исследования показывают, что отсутствие свободы выбора, невозможность самостоятельно осуществлять контроль над ситуацией влияют на понижение самооценки.

Зарубежные авторы (например, Р. Colemann) обнаружили, что самопринятие с возрастом возрастает, становится более позитивной оценка своей физической внешности, а также своего поведения и жизненных ценностей. Были выделены два фактора повышения самооценки в пожилом возрасте. Первый связан с тем, что с возрастом уменьшаются расхождения между реальным и идеальным «Я». Происходит сближение того, чем человек хотел стать и чем он стал. Это ведет к удовлетворению своей жизнью. Второй фактор относится к опыту взаимодействия пожилых с другими людьми. Так, в 20 лет опыт отношений с другими довольно ограничен, и человек вынужден учиться быть гибким. С возрастом появляется умение строить разные отношения с разными людьми. Это, в свою очередь, ведет к тому, что человек в позднем возрасте выстраивает устойчивый круг общения и получает возможности для обретения помощи и поддержки.

Творческая продуктивность в позднем возрасте

Широко распространено мнение, что образ мыслей человека консервативен, стереотипен, что он с трудом усваивает новую, в особенности необычную информацию, не может творчески мыслить. Это мнение находит подтверждение во многих сферах общественной жизни — в быту, на производстве, в науке, искусстве. Однако большое количество исследователей опровергают это мнение. Многие ученые и деятели искусства сохраняют высокую работоспособность не только до пожилого, но и старческого возраста.

Редко можно регистрировать возрастные снижения интеллекта по всем показателям: память, счет, общая осведомленность. Те функции, которые «тренируются» в деятельности, становятся устойчивыми к старению и не обнаруживают заметного спада. При этом вся структура интеллекта как бы расслаивается, становится гетероморфной наряду с повышением или стабилизацией отдельных функций. Остальные, не включенные в каждодневную деятельность, обнаруживают заметный спад, утрачивается целостное взаимоотношение различных функций. Система взглядов, сложившаяся у человека в молодости, с возрастом может утрачивать способность перестраиваться под влиянием внешних или внутренних факторов. Этим объясняются устаревшие вкусы старых людей, их догматичность и недостаточная гибкость.

Сужение круга интересов в позднем возрасте часто рассматривают как приспособительное явление, направленное на сбережение уменьшающихся возможностей организма и поддержание наиболее важных жизненных функций, т. е. старого человека перестает интересовать все, выходящее за пределы его субъективного мира, а оставшаяся энергия направляется на основную форму активности — самосохранение. Внутренней причиной этого процесса, очевидно, является перестройка психики человека и, прежде всего, снижение интеллекта. Внешней причиной становится перестройка структуры окружения — уход на пенсию, потеря родительских функций, смерть близких.

Совсем иная картина наблюдается у лиц высокообразованных, у представителей творческого труда. Их деятельность требует максимальных умственных затрат, в нее включается вся система интеллекта и каждая отдельная функция. Отсюда следует, что вся система становится к старению устойчивой; спада умственной активности не наблюдается до самого преклонного возраста. Кроме того, активность творческой личности всегда выходит за пределы семейных и узкопрофессиональных интересов, творческий человек в большей степени взаимодействует с макросоциальной средой.

Проблемы творчества и творческой продуктивности в поздние периоды жизни человека, активизации и использования творческого потенциала широко освещаются в научной литературе с разных сторон. При этом крайне малоизученными остаются вопросы о связях творчества с биографией, родом деятельности и особенностями личности творческого работника. Знание же начальных этапов становления способностей к творческой деятельности даст возможность правильно организовать обучение будущих работников творческого труда (ученых, художников, изобретателей, журналистов).

Вопрос творческой продуктивности пожилых не представляется однозначным. С одной стороны, снижается способность к усвоению нового и способность к адаптации при достаточно высоком уровне сохранности накопленных знаний и оперировании ими. С предъявлением новых задач повышенной сложности нарушается привычный стереотип умственной деятельности и может наступить ее упадок и психическая декомпенсация. С другой стороны, известно много примеров полной сохранности творческих возможностей до глубокой старости, что указывает на отсутствие строгой зависимости между увеличением возраста и снижением творческих способностей. В целом же, если говорить об общей тенденции, следует признать, что с возрастом способность к творчеству снижается . Рассматривая динамику интеллекта, Л. А. Рудкевич обнаружил, что он начинает снижаться на третьем десятилетии жизни и к 70 годам этот спад достигает примерно 70% от первоначального уровня. При этом величина спада интеллекта с возрастом обратно пропорциональна его максимальному значению — чем выше первоначальный уровень интеллекта, тем слабее спад в пожилом возрасте. У наиболее интеллектуальных людей вместо типичного спада часто наблюдается даже повышение уровня интеллекта с возрастом. Такое повышение или отсутствие спада обнаруживают те показатели, которые включаются в деятельность, становятся устойчивыми к старению и не обнаруживают заметного спада.

Л. А. Рудкевич одним из первых применил метод исследования творческой продуктивности в онтогенезе путем детального изучения биографий. По его мнению, это помогает вскрыть причины динамики продуктивности и отказаться от чисто феноменологического подхода к проблеме. Согласно результатам его исследований, выдающиеся представители творческого труда начинают творческую работу раньше, чем менее выдающиеся, а заканчивают ее позже; длительность периода максимальной продуктивности у них больше, спад выражен значительно реже и имеет количественный, а не качественный характер. Старость считают возрастом конформности и консерватизма, однако в группе наиболее выдающихся представителей науки и искусства только у 3,8 % биографы отмечали некоторый поворот в сторону консерватизма. Среди менее выдающихся ученых и деятелей искусства этот процент несколько выше — 6%. Проявление консерватизма во взглядах у лиц пожилого возраста сопровождается снижением творческой продуктивности в обеих выборках.

Личность творческого человека толерантна к старению. Многосторонность интересов и многоплановость деятельности — одна из наиболее ярких особенностей творческого человека. Интересы творческой личности характеризуются тем, что у нее в любом возрасте профессиональные интересы преобладают над другими (семейными, спортивными и пр.), причем в сфере непрофессиональных интересов преобладают те, которые направлены на взаимодействие с макросоциальной средой (политика, общественная деятельность).

В пожилом и старческом возрасте появляется склонность к обобщениям, к созданию теорий, к теоретическому осмыслению накопленного опыта. У творческого человека, как правило, высокое общественное положение; совмещая административную, учебную и общественную деятельность в поздние годы жизни, такие люди значительно продлевают работоспособность.

Литературные произведения, написанные в старости, как правило, не выдерживают сравнения с написанными ранее, в зрелые годы. Исключения есть, но они редки, — Софокл, Вольтер, Шатобриан, Гюго сохранили в старости ясность ума и творческие способности. Но в большинстве случаев произведения писателей старше 60 лет не более свежи, чем многократно заваренный чай. С. де Бовуар видит эту закономерность в двойственности самого процесса создания литературного произведения. Замещая реальный мир воображаемым, писатель замыкается в себе и устраняется от окружающей действительности, но вынося свои произведения на суд читателей, он устанавливает с окружающим миром коммуникативные связи. Одновременный отказ от мира, населенного людьми, и соединение с этим миром требуют живых страстей и большой силы. Старость же отнимает силы и гасит эмоции; через модификацию либидо, потерю интереса к окружающему миру происходит ослабление творческих способностей. Престарелым чаще удаются произведения автобиографического или поэтического жанра, но романы в большинстве своем оказываются неудачными.

Художники могут до старости сохранять интерес к работе и живость восприятия. Они не погружены в прошлое; напротив, каждая созданная картина ассоциируется с настоящим — образом, светом, красками, формами. Произведения художников зрелых лет всегда бесконечно открыты, возраст придает им уверенность в себе и устраняет боязнь общественного мнения.

Анализ влияния полноценной творческой деятельности (научной и художественной) на статус и психическое здоровье пожилого человека представляется перспективным в контексте идеи «непрерывного образования».

Образ старости в христианской культуре

Со времен античности прослеживаются принципиально разные подходы к жизни, ее возрастным границам, которые складывались у различных этносов в силу определенной исторической судьбы, их менталитета или национального характера, под влиянием господствующей в обществе морали, на основе одобряемых большинством населения религиозных и правовых норм. Эти обстоятельства во многом определили обыденную практику жизнедеятельности людей, которая затем закреплялась в традиционном поведении и соответственно в стереотипах сознания, фиксированных установках и социокультурных представлениях. Работы культурологов, этнографов и демографов еще на рубеже XIX и XX вв. показали, что отношение к старости отнюдь неодинаково и зависит от множества факторов, среди которых следует отметить важнейшие и наиболее значимые: достаток, изобилие или недостаток продовольствия для всех членов общества; наличие или отсутствие жизненного пространства и среды обитания, связанной с представлением о необходимом комфорте и достатке для старших возрастных групп; необходимость или ненужность трансляции культурных норм от старших к младшим.

Во многих религиях обыденная моральная практика этноса становится определенной религиозной нормой отношения к старости. Веды и Библия, Коран и учение Конфуция дают самые разные подходы к феномену старости, что было обусловлено специфическими особенностями развития этносов в их регионах в тот период, когда возникали эти мировые религии, ставшие на многие столетия определенным моральным критерием отношения к старшим.

Христианская религия рассматривает долголетие двояко: во-первых, как особый, идущий от Бога, дар, которым наделяются только праведники. Ветхий завет сохраняет множество историй из жизни долгожителей, достаточно вспомнить библейского Ноя, который жил 500 лет до потопа, а потом еще 300. Однако, во-вторых, долголетие может рассматриваться и как кара за грехи — состарившийся грешник молит Бога о смерти, но обречен вести опостылевшее земное существование. Вместе с тем христианство (как и моральные нормы даосизма, конфуцианства, ислама) всегда уважительно относилось к старости и соответственно своим догмам подготавливало верующих к смерти, обещая им не только загробную жизнь, но и встречу на небесах со всеми родными и близкими людьми, что облегчало переход от жизни к смерти. Этот факт отмечают медики всего мира, подчеркивающие, что истинно верующие в Бога (независимо от того, какую религию они исповедуют) уходят из жизни спокойно и достойно, надеясь на новую вечную жизнь.

В христианской культуре образ старости зависит от разнофункциональной направленности духа, души и плоти и собственной воли человека. Для того чтобы приблизиться к Богу, надо приложить усилие, а старость — возраст, благоприятствующий этому, поскольку искусительные проявления плоти, связанные с питанием и половым инстинктом, к старости ослабляются. Таким образом, создаются естественные предпосылки для просветления.

Очень отчетливо сущность отношения христианской культуры к старости видна в уникальном явлении — старчестве. Здесь старость не связана с ее биологическим проявлением, а представляет собой высшую степень духовного совершенства на пути к бессмертию и богоуподоблению, искуплению греха всечеловеческого. Христианский образ старости и наиболее яркое его проявление — святая старость — есть реализация того, что подспудно заложено в каждой душе, — внутреннего неприятия физической старости и смерти, духовного иммунитета к ним.

Нередко в культуре старость как аналог мудрости предполагает наличие характеристики, которую называют святостью. Особую смысловую окраску такие представления приобретают в христианской культуре (как в европейской католической, так и в русской православной). Старец воспринимается путником, пилигримом, Божьим странником, причем главным здесь является не реальное перемещение в пространстве и времени, а духовное путешествие (так рождается представление о жизни старцев в монастырях и пустынях как недвижимом паломничестве).

Традиционные культуры отводят старику важную роль патриарха, старейшины, советника, мудреца и друга. Благодаря этому пожилые люди не выпадают из общественной иерархии и поддерживают линейные связи. Такая традиция сохранялась в христианских семьях.

Поделись с друзьями