Нужна помощь в написании работы?

Прежде всего, надо подчеркнуть, что нет и, наверное, просто не может быть одинаковых террористических групп. Террористические группы эсеровских боевиков, возглавлявшиеся Б. Савинковым, и сегодняшние российские террористы, намеревавшиеся захватить заложников в Японии и потребовать освобождения лидера секты «Аум синреке», - разные образования. Структурное подразделение более общей боевой организации и самостийное объединение сектантов имеют между собой мало общего. Нельзя сравнивать между собой группы, совершившие реальный террористический акт и попавшие в руки правоохранительных органов, с группами, лишь планирующими совершение акции. К сожалению, частая ошибка заключается в том, что в качестве «типовой модели» принимаются относительно немногие «удачливые» террористические группы и игнорируются многие менее «удачливые», но потенциально не менее опасные.

Имея в виду именно «удачливые» группы - по сути, военизированные подразделения боевых организаций, - Л. Гозман рисует предельно драматичные картины: «Эти группы замкнуты, и вхождение в них означает признание права других людей на тотальный контроль за своей жизнью, в том числе за личной, включая интимные отношения. Для обычного человека такой тотальный контроль был бы жертвой, на которую невозможно пойти, но для аутсайдера, для человека, который нигде не чувствовал себя своим, которого никто нигде никогда не принимал, все это оказывается скорее плюсом, чем минусом. Участие в террористических группах позволяет компенсировать многие их неудачи. У них появляется смысл жизни. Цель - освобождение Родины или торжество своей религии или идеологии. К ним приковано внимание всего мира, у них уже не возникает сомнений в собственной значимости. Скука и рутина повседневности заменяется балансированием на грани жизни и смерти. Появляется чувство избранности, причастности к судьбе».

Здесь многое можно оспорить. Никакого «контроля за интимными отношениями» не было даже в группах такого предельно жесткого руководителя, каким был Б. Савинков. Состав его же групп показал, что в них входили далеко не только аутсайдеры. Тем не менее, частично сказанное справедливо - по крайней мере, в отношении одного определенного типа групп.

Про такие боевые группы можно сказать:

«Внутренняя организация и законы функционирования террористических групп в максимальной степени способствуют адаптации в них вчерашних аутсайдеров. Крайний авторитаризм, беспрекословное подчинение руководителю, полный контроль всех аспектов жизни членов групп сочетается с подчеркнутой гуманностью в отношениях друг к другу, с готовностью помочь, с полным и безусловным принятием каждого. Стратегия действия обсуждается всегда коллективно, каждый имеет возможность ощущать себя соавтором великих планов». И такой псевдодемократизм присутствует далеко не всегда. В группах арабских террористов, например, коллективные обсуждения не практикуются. Далеко не все группы «предельно идеологизированы» - есть, например, и абсолютно неидеологизированные группы профессиональных платных террористов. Действительно, Шамиль Басаев, самый знаменитый террорист на территории бывшего СССР, утверждал, что при наборе в свой отряд он проводит своеобразное идеологическое собеседование и берет только тех, кто знает, за что воюет, и готов за это умереть.

Правда, это верно не для всех террористических групп. Тем не менее, в результате действительно возникает ощущение монолитной группы соратников. В ряде террористических организаций реально существует культ погибших товарищей: каждый террорист должен знать, что, если он погибнет, к его имени будут относиться также бережно. Подчеркнем: такие традиции существуют в террористических организациях, но не в группах, которые реально просто не имеют возможностей для создания каких-либо культов.

Справедливо отмечается: «Конечно, все эти моменты были бы недостаточными для того, чтобы привлечь сбалансированного и успешного человека, а уж тем более - заставить его отказаться от усвоенных с детства норм уважения человеческой жизни. Для человека же глубоко одинокого и неадаптированного террористическая группа может оказаться идеальным местом.

Личностные особенности и особенности организации сообществ террористов накладывают отпечаток и на их деятельность. В частности, для их обсуждения характерен широко известный в социальной психологии феномен сдвига риска, состоящего в большей рискованности группового решения в сравнении с суммой решений индивидуальных. Группа принимает все более рискованные планы, ставит все более дерзкие задачи. Объектом террора становятся все более значимые фигуры или символы, и в конечном счете группа заканчивает свое существование, столкнувшись с профессионально организованным сопротивлением государства». Бывает, конечно, и так. Тем не менее существуют и иные типы террористических групп, для которых свойственны несколько иные особенности.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Анализ показывает, что террористическая группа представляет собой одну из разновидностей так называемой промежуточной группы - понятие, введенное Л. Яблонским на примере исследования более тридцати разнообразных шаек и банд делинквентов в Нью-Йорке. Две из них («балканцы» и «египетские короли») занимались действиями, которые вполне квалифицируются как терроризм на этно-религизной основе. Так, например, «египетские короли» исламского вероисповедания в 1950-х годах осуществили целый ряд террористических акций. В частности, ими было совершено зверское убийство больного полиомиелитом Майкла Фармера в западной части городского парка Нью-Йорка, якобы в стремлении отомстить за дискриминационное положение мусульман в Америке. Процесс по этому делу длился более трех месяцев и привлек внимание всей страны. В ходе следствия были получены данные о некоторых особенностях таких групп.

Террористическая группа, как особого типа шайка или банда, относится к «промежуточной группе» потому, что занимает промежуточное место на шкале, заданной двумя полюсами. «На одной крайней точке мы видим высоко организованный, сплоченный, функционирующий коллектив лиц как членов социальной группы. На противоположной крайней точке мы имеем сборище лиц, характеризующееся анонимностью, беспорядочным руководством, основывающим свои действия на эмоциях, и в некоторых случаях представляющее собой разрушительный элемент в рамках социальной системы, в которую оно входит... Те образования, которые не представляют собой ни совершенно сплоченные, интегрированные группы, ни беспорядочные, плохо функционирующие сборища или толпы, соответствуют понятию «промежуточная группа». Такие группы отличаются рядом специфических особенностей.

Во-первых, это расплывчатое определение роли, которую играют члены группы. Кто они? Вопросы самоопределения всегда актуальны и остры для террористов. С одной стороны, они могут квалифицировать себя как «борцов за свободу» или «священных мстителей». С другой стороны, они вполне осознают антиправовой и даже криминальный характер своих действий. Прямое самоопределение как «боевиков» и даже «террористов», «работников террора», по свидетельству Б. Савинкова, принятое в Боевой организации эсеров, является скорее исключением, чем правилом.

Во-вторых, ограниченная сплоченность такой группы. В конечном счете террористическая деятельность - временное занятие. Как правило, террористическая группа формируется для выполнения одной, редко нескольких акций. Она не может функционировать постоянно (в отличие, скажем, от террористической организации, носящей более долгосрочный характер). Кроме того, опасный характер террористической деятельности уменьшает время ее существования.

Все это ограничивает возможность сплоченности членов такой группы. Несмотря на заверения ряда известных террористов в преданности товарищам, обратим внимание: как правило, речь идет о «товарищах по борьбе», «товарищах по организации». Речь о конкретных «подельниках», соучастниках группового исполнения террористической акции, идет редко.

В-третьих, непостоянство состава. Действительно, состав группы, действующей в экстремальных условиях, неизбежно часто меняется. Известны многочисленные примеры того, как даже в ходе подготовки одного террористического акта кто-то вольно или невольно выбывал из членов группы, и тогда приходилось срочно находить замену.

В-четвертых, с непостоянством состава связан фактор текучести членов группы. Это лишает возможности появления стабильной внутренней структуры отношений между членами группы. Хотя, как уже говорилось, в такой группе всегда есть жесткая структура функциональных обязанностей.

В-пятых, с предыдущими факторами связана ограниченность ожиданий в отношении членского состава. «Кадровый резерв» любой террористической группы предельно ограничен, и члены группы прекрасно знают об этом.

В-шестых, минимальная согласованность норм поведения внутри группы. Действительно, максимум, что обычно объединяет членов террористической группы, - это достаточно жесткая согласованность функциональных обязанностей (разделение труда в рамках подготовки и осуществления террористического акта) и наличие некоторой общей идеи, которая придает смысл террористической деятельности. Все остальное - моральные нормы, нормы общения, личного поведения и т. д. - согласовано на минимальном уровне.

В-седьмых, относительно беспорядочное руководство. В такой группе обычно нет стабильного лидера или, тем более, формально назначенного руководителя. Фигуры типа Б. Савинкова в качестве лидеров непосредственных террористических групп - большая редкость. Как правило, непосредственное руководство осуществляется средними, вполне заурядными лицами, которые не могут обеспечить систематического руководства. Отдаленная фигура руководителя организации типа У. бен-Ладена вынуждена пользоваться такими фигурами даже в ущерб эффективности деятельности группы.

Немногочисленные попытки социально-психологического изучения структуры «промежуточных групп» позволяют выделить три уровня в организации членства. В центре группы на первом уровне находятся психологически наиболее неустойчивые члены группы - вожаки. Это те люди, которым шайка нужна больше всех. Это ядро - главная цементирующая сила таких групп. Именно они удерживают или даже сколачивают группу и заставляют ее действовать, постоянно планируют, замышляют и организовывают ее действия. Они служат если не стратегическим (это функция руководства всей организации), то тактическим центром деятельности промежуточной группы.

В качестве второго уровня промежуточной группы обычно фигурируют лица, заявляющие о своей принадлежности к группе, однако активно участвующие в ее деятельности только в соответствии со своими эмоциональными потребностями в данное время. На третьем уровне структуры группы находятся периферийные члены, участвующие в ее деятельности от случая к случаю и редко отождествляющие себя с группой. Как правило, это «вспомогательный персонал», «пособники» террористов. Они могут принимать участие в террористическом акте, в основном, в результате стечения обстоятельств, причем ни они сами, ни другие члены группы не считают их равноправными членами. Часто террористические группы используют таких людей «в темную», не делясь с ними всей имеющейся информацией и легко «сдавая» их властям в случае опасности для основной группы.

Размеры террористической группы, как правило, определяются руководством всей организации, если группа является ее частью. В тех случаях, когда речь идет о самостоятельных террористических группах, размер зависит от задач конкретной организации и эмоциональных потребностей основных членов группы.

Социально-психологические функции террористической группы, по сути, связаны с мотивацией членства в ней. Как правило, такая группа функционирует в качестве удобного средства для проявления различных индивидуальных потребностей и решения личностных проблем. Для вожаков такая группа выглядит как сверхмощная организация, через которую, в своем воображении, они подчиняют и контролируют жизни тысяч людей. Для членов группы, неспособных достичь чего-либо в более требовательных социальных организациях, возможность быстрого и внезапного насилия служит средством социального продвижения и завоевания репутации. Иногда группа может функционировать в качестве удобного временного средства ухода от скучных и жестких претензий, предъявляемых к ним трудным и требовательным обществом. Разумеется, это всего лишь некоторые психологические функции, не связанные с ее прямым целевым назначением - совершением террористического акта.

Основными качествами личности террориста считаются 1) преданность своему делу (террору) и своей организации; 2) готовность к самопожертвованию; 3) выдержанность, дисциплинированность; 4) «конспиративность»; 5) повиновение; 6) коллективизм - способность поддерживать хорошие отношения со всеми членами своей боевой группы. В рамках статического анализа, основным свойством личности террориста считается целостность, сконцентрированность на террористической деятельности и своей группе, организации. Однако с динамической точки зрения, эти свойства оказываются лишь «фиксированными моментами» непрерывных метаний личности ^ по особой психологической синусоиде с широчайшим диапазоном. Чем шире диапазон, тем менее адекватной можно считать такую личность.

В структуре личности террориста обычно заметно выражен психопатологический компонент - прежде всего, психопатического свойства. Он связан с ощущением реального или мнимого ущерба, понесенного террористом, дефицита чего-то необходимого, настоятельно потребного для такой личности. Как правило, логика и мышление террористов носят путаный и противоречивый характер. В эмоциональном плане выделяются два крайних типа террористов: предельно «холодный», практически безэмоциональный вариант и вариант эмоциойально лабильный, склонный к сильным проявлениям эмоций в несвязанной с террором сфере, когда снимается обычно жесткий контроль над эмоциями при подготовке и осуществлении террористических актов. С эмоциями связаны морально-нравственные проблемы («комплекс греховности»), иногда мучительные для террористов при достаточно высоком уровне образования и интеллектуального развития.

В более упрощенных вариантах террорист лишен таких проблем и выступает как бездушная «деструктивная машина». Психологический анализ позволяет выделить три наиболее ярких варианта такой «террористической машины». «Синдром Зомби» - состояние постоянной сверхбоеготовности, своего рода «синдром бойца», постоянно нуждающегося в самоутверждении и подтверждении своей состоятельности. Он присущ террористам-исполнителям, боевикам низшего уровня. «Миссионерство» - основной психологический стержень «синдрома Рэмбо». «Рэмбо» не может (хотя и умеет) убивать «просто так» - он обязательно должен делать это во имя чего-то высокого. Поэтому ему приходится все время искать и находить те или иные, все более сложные и рисковые «миссии». К основным психологическим характеристикам «синдрома камикадзе» прежде всего относится экстремальная готовность к самопожертвованию в виде жертвы самой своей жизнью. Преодоление страха смерти вполне возможно за счет изменения отношения к жизни. Стоит перестать рассматривать жизнь как некую свою собственность, как страх смерти проходит.

Попытка выделения психологических типов личности террористов оказывается возможной на базе типологии темперамента, в свое время введенной Гиппократом, затем развитой И. Павловым и усовершенствованной Г. Айзенком. Традиционно известные всем типы «холерика», «сангвиника», «флегматика» и «меланхолика» приобретают специфическое звучание на примере литературных описаний известных террористов. Содержательно они расшифровываются в основных характеристиках свойств нервной системы, а также в интенсивности проявлений по параметрам «экстраверсия - интроверсия» и «невротизм - эмоциональная устойчивость». Наиболее типичный психологический вариант террориста - это сильно невротизированный и экс-травертированный холерик.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Узнать стоимость
Поделись с друзьями