Нужна помощь в написании работы?

По мнению Ж. Бодрийара, современная культура предстает как культура«симуляционной реальности», где явления подлинного мира удваиваются в их подобиях, копиях, получивших название симулякр. Бодрийар трактует симулякры как знаки без денотатов, как знаки, не отсылающие к явлениям реальности, а их имитирующие (симулирующие), а симуляцию — как создание при помощи моделей особого типа условной реальности — гиперреальности, способной к совмещению реальности с моделями симуляции. Бодрийар прослеживает процесс превращения знака в симулякр и отмечает, что на первой стадии существования знака он отражает глубинную реальность, на второй — маскирует глубинную реальность, затем — маскирует отсутствие глубинной реальности, наконец — полностью порывает с реальностью и становится симулякром, не подчиняющимся категориям истинности и ложности.

Здесь Бодрийар становится последователем теории мифа Р. Барта, хотя нигде на него не ссылается, Бодрийар развивает основную идею бартовских«Мифологий» — идею неподлинности мира, наполненного вторичными смыслами. О своеобразной преемственности двух концепций свидетельствует и созвучие заголовков их книг — «Система моды» Барта (1967) отражается в бодрийаровской «Системе вещей» (1968). Между тем замысел Бодрийара отличается большей научной смелостью и провокативностью, где культура рассматривается не столько как система знаков, опосредующих процесскоммуникации, сколько как своеобразная виртуальная система, где подлинная социокультурная реальность подменяется альтернативной, симуляционной — гиперреальностью. Теперь обмен между знаками и реальностью прекращается — знаки соотносятся лишь друг с другом, образуя симуляционную сферу — гиперреальность, состоящую исключительно из знаков, когда больше нельзя говорить ни об имитации, ни об удвоении, ни даже о пародии, а лишь о замене реального знаками реального.

Прежде всего, подобную способность к многократному дублированию реальности, созданию альтернативных множественных ее инвариантов, а в конечном итоге к разложению смысла событий данной реальности, их нейтрализации и энтропии, деградации их формы проявляют масс-медиа.Основным смыслом трансляции информации при этом становится разрушение, нейтрализация, деструкция смысла, замена реальности симулятивными ее знаками, создание гиперреальности. В качестве симулятивных Бодрийар рассматривает все события реальности — ограбления, угоны самолетов, теракты, похищения, демонстрирующиеся в режиме on-line, которые утрачивают подлинность именно вследствие их включенности в особый режим функционирования. Эти обстоятельства определили и трактовку Ж. Бодрийаром войны 1991 г. в Персидском заливе, демонстрирующейся от начала до конца в режимевиртуальной реальности телекамерами CNN как «несостоявшейся». Другим словами, реальность, воспринимаемая как максимально достоверная вследствие визуализации объекта, на самом деле оказывается «виртуализированной». Эти гиперреальные события исследователь трактует исключительно в качестве знаковых систем, имеющих смысл и наполняемых содержанием только благодаря их перманентной повторяемости и включенности в особый режим ожидания, а также их соответствию определенным семантическим блокам, в которые они естественно вписываются.

Следствием совмещения реальности и ее варианта, представленного в симуляционном формате, становится обратно пропорциональная зависимость между увеличением информации и возрастанием смысла. Бодрийар утверждает, что основной смысл информации в современной культуре — это разрушение, нейтрализация, деструкция смысла, замена реальности симулятивными ее знаками, создание гиперреальности. Автор называет общепринятую точку зрения о том, что информация выступает создательницей коммуникации, заблуждением, мифом, к которому причастны в равной степени все. Информация разрушает свое собственное содержание, разрушает коммуникацию и социальные связи. В качестве причин этих процессов исследователь видит, во-первых,симуляцию, «разыгрывание» коммуникации, имитируемой средствами массовой коммуникации, а также симуляцию, «разыгрывание» смысла, замещающее его производство, и, во-вторых, нацеленность информации на «деструктурацию социального», ее нейтрализацию и энтропию.

Особую значимость эта проблема приобретает в сфере художественной реальности, где феноменологические параметры оригиналов-прототиповблагодаря уровню развития технических средств могут быть превышены копиями. Cовременные компьютерные технологии, позволяющие рассматривать в деталях художественные предметы, компьютерные реконструкции полностью или частично утраченных фактов культуры, четырехмерная музыка, не только заполняющая трехмерное внешнее пространство, но и формирующая четвертое, внутреннее, формируют особый пласт явлений, существование которого было принципиально невозможным при традиционных формах экспонирования.

Подобное изменение режима презентации и отсылки к прототипам, оригиналам — начиная от достаточно традиционных — альбомов по искусству,научно-популярных передач, записей на CD, DVD, VHS-носителях, концертов классической музыки на стадионах и музыкальных спектаклей от мюзикла до балета под фонограмму и заканчивая интернетовскими музейными сайтами — превращает даже мировой шедевр в фиктивный образ. Здесь восстановление через реконструкцию «первичной подлинности» оборачивается созданием гиперреальности, а процесс доведения до «совершенного абсолюта» осуществляет и абсолютное же подавление: «Давая нам немного слишком, у нас отнимают все». Более того, это стремление к аутентичности, сохранению «первичной подлинности» нереализуемо в принципе: реконструкция формы приводит к разрушению содержания. Содержание вещи изменяет сама трансформация контекста ее существования — вещь либо теряет функциональность и приобретает качества знака, либо включается в контекст потребления и утрачивает ауру, либо «выдает себя за подлинную в рамках системы, основанной отнюдь не на подлинности, а на абстрактно исчислимом знаковом отношении».

Отсюда и та принципиальная несхожесть традиционной и постмодернистскойэстетики, которая фиксируется Бодрийаром. Классическая эстетика как философия прекрасного стремится к отражению реальности, основанному на ценностной иерархичности, субъективности, глубинной подлинности и внутренней трансцендентности. Эстетика постмодернизма ориентирована на внешнее, поверхностное конструирование артефакта, вторичность, «сделанность», антииерархичность, количественные критерии оценки, отказ от парадигмы «отражения реальности» и принятие ее симуляции, где означающее с реальностью как таковой не соотносится в принципе.

Реальность, дублированная посредством репродуктивных материалов, улетучивается, «становится аллегорией смерти, но самим этим разрушением она и укрепляется, превращается в реальность для реальности... гиперреальность». И если в эпоху модерна все коммуникационные системы рассматривались прежде всего как источник информации о подлинной реальности, как способ расширения собственного пространства и времени, как средство единения людей, то в эпоху постмодерна именно масс-медиа осуществляют симуляцию,характеризующую современную культуру в целом: симуляцию массы, истории, телесности, времени, пространства, реальности и, соответственно, симуляцию коммуникации, информации и смысла. В этих обстоятельствах в качестве ведущей функции средств массовой информации выступает их способность к формированию гиперреального как реального без истока и без реальности.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Таким образом, Бодрийар трактует современную культуру как производящую особую семиотическую сферу, выступающую по отношению к реальности пребывания в качестве гиперреальности. В контексте постмодернистской системы современная эра повсеместной симуляции рассматривается как способная порождать целый спектр социальных феноменов — симулятивных по характеру и не имеющих соотнесенности с какими бы то ни было эквивалентами. Законам симулятивной трансформации подчиняются все феномены социальной и культурной сферы — предметный мир, власть, информация, которые, в рамках современной системы, в отличие от классической буржуазной экономики, артикулируются не в дискурсе потребительной или меновой стоимости, а в дискурсе стоимости знаковой. Эта идея является одной из системообразующих в философиипостмодернизма и одной из центральных в исследованиях Ж. Бодрийара, С. Лаша, З. Баумана, Д. Келлера.

Поделись с друзьями