Нужна помощь в написании работы?

Курт Воннегут приобрел широкую известность в 60-х годах, начиная с романа «Колыбель для кошки» (1962), а прославился он после выхода романа «Бойня номер 5, или Крестовый поход детей» (1969).

Романы Воннегута трагикомичны, в них в полной мере ощущается исчерпанность и нежизнеспособность идеалов традиционного гуманизма. Перед лицом современного зла, принявшего характер массовый и безличный, старые эталоны справедливости и добра, по мыли писателя, наивны и неприменимы.

В романе «Колыбель для кошки» противопоставлены ученый-физик Хонникер и самозваный пророк, вероучитель Баконон. Истина, кумир Хонникера, имеет спутницей безнравственность, но мораль, исповедуемая Бакононом, всего лишь сладкая ложь. Конец света, описываемый в романе, происходит случайно, но и с роковой неизбежностью: человеческий дух, даже в высших его проявлениях, не только не умеет спасти людской род, но сам становится инструментом уничтожения.

Долгие годы произведения Воннегута воспринимали как литературную футурологию. Это неверно. Хотя действие у него нередко переносится на другие планеты или в далекие времена, художественная ткань его книг состоит из конфликтов и проблем слишком актуальных для современности.

Проза Воннегута производит впечатление фрагментарности. Отношения между героями возникают и обрываются как будто без всякой логики. Связи между эпизодами кажутся случайными. Но за внешней хаотичностью у Воннегута обнаруживается очень продуманная композиция. Его фрагментарность – это мозаика, которая складывает ся в единое целое в конце произведения.

Мозаичная композиция обусловлена характером эпохи: муравейники городов, механистичность человеческих контактов, безликость и однотипность быта – все это запечатлено писателем с неподдельной точностью.

Роман «Бойня номер 5, или Крестовый поход детей» (1969).

Художественное время в романе – прошлое и сегодняшнее. Несколько временных планов совмещаются и переплетаются в сознании главного героя Билли Пилигрима2. Эти временные планы совмещаются в сознании Билли через ассоциации (например, в 1967 году Билли едет на завтрак в клуб через сгоревший в результате негритянских волнений квартал и сразу же переносится памятью на исковерканные мостовые Дрездена после бомбежки в последний месяц войны).

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

В фундамент художественной конструкции в самом начале книги положена метафора: «Послушайте! Билли Пилигрим отключился от времени». Эта метафора последовательно

раскрывается по мере развития действия. Билли «путешествует» во времени рывками и не властен над тем, куда он попадает. Таким образом, повествование в романе лишено хронологической составляющей и сюжетной последовательности. Читатель оказывается перед необходимостью сопоставления прошлого, настоящего и будущего, возникающих в памяти Билли. Несуществующая планета Тральфамадор, Дрезден во время бомбежки, Америка середины 60-х соединены прочной смысловой связью. Эта связь – идея абсолютного рационализма (господствует на Тральфамадоре) и практика этого же рационализма здесь на Земле, в ночь, когда бомбили Дрезден.

В романе самые впечатляющие эпизоды связаны с изображением заключительной стадии войны, когда могущество Германии было окончательно подорвано и приближалась развязка. 13 февраля 1945 года американская авиация в несколько часов массированными налетами стерла с лица земли Дрезден, город, где фактически не было оборонных объектов. Погибло более 130 тысяч жителей (сам Воннегут в это время находился в Дрездене в качестве военнопленного; во время бомбежки он спасся только благодаря тому, что работал на бойнях, где глубоко под землей была холодильная камера): «До полудня следующего дня выходить из убежища было опасно. Когда американцы и их охрана вышли наружу, небо было сплошь закрыто черным дымом. Сердитое солнце казалось шляпкой гвоздя. Дрезден был похож на Луну – одни минералы. Камни раскалились. Вокруг была смерть. Девочки, те, кого Билли видел голенькими, тоже все были убиты в менее глубоком убежище, в другом конце боен. Дрезден превратился в сплошное пожарище. Пламя пожирало все живое и вообще все, что могло гореть. Такие дела».

Команда военнопленных, отправленных расчищать завалы, пробирается по «лунной поверхности», несколько часов назад бывшей большим городом. Все молчат. «Да и говорить было не о чем. Ясно было только одно: предполагалось, что все население города, без всякого исключения должно быть уничтожено, и каждый, кто осмелился остаться в живых, портил дело. Людям оставаться на Луне не полагалось». Пролетавшие над руинами самолеты открывали огонь по всему, что шевелилось внизу. «Все это было задумано для того, чтобы скорее кончилась война».

Когда окончилась война, с американцами было бесполезно говорить о трагедии Дрездена – им «эта бомбежка вовсе не казалась чем-то выдающимся». Прошлое слишком быстро порастает травой забвения. Но напоминать о таком прошлом необходимо, чтобы из такого прошлого не протянулась аналогия в будущее.

Так на практике выглядит рациональный подход. Вот тогда, в те роковые дни что-то и сломалось в Билли. Последующие его отключения от времени были только следствием, а тральфадорцы «просто помогли ему понять то, что происходило на самом деле».

Вымышленная планета Тральфамадор страшна своим абсолютным бездушием. Никаких противоречий, конфликтов на Тральфамадоре быть не может, потому что здесь господствует строго рациональный взгляд на вещи. Секрет тральфадорцев предельно прост: для того, чтобы обрести внутреннее спокойствие, надо всего лишь стать машиной, т.е. отказаться от любых попыток быть человеком со всей его противоречивостью и разнообразием чувств. Время для тральфадорцев – чисто физическое понятие. Оно такая же лишенная всего человеческого реальность, как цепочка вершин горного хребта: мгновение следует за мгновением, как вершина сменяется вершиной, а человек просто застыл «в янтаре этого мига» (подобно насекомому). Бессмысленно учить добру и противостоять злу. Каждый момент времени имеет определенную структуру и ее никому не изменить. Поэтому бессмысленно пытаться помешать летчику-испытателю нажать кнопку и тем самым взорвать галактику. «Ни начала, ни конца, ни напряженности сюжета, ни морали, ни причин, ни следствий» - вот характеристика романов, которые читают на Тральфамадоре. Эта характеристика приложима и к самой жизни на планете, где технократическая рациональность одержала конечную победу.

Изобретенная Воннегутом планета Тральфамадор представляет собой как бы кривое зеркало, укрупняющее пропорции, чтобы с наглядностью обнаружился весь ужас происходящего на Земле, в

том числе сброс атомной бомбы на Хиросиму. Так, известный профессор Рэмфорд просит свою жену прочитать известное послание Трумэна американцам, в котором было объявлено всему миру, что на Хиросиму была сброшена атомная бомба: «Это атомная бомба. Для ее создания мы покорили мощные силы природы. Источник, которым питается солнечная энергия, был направлен против тех, кто развязал войну на Дальнем Востоке. Теперь мы готовы окончательно и без промедления изничтожить любую промышленность Японии, в любом их городе на поверхности земли».

Роман Воннегута обрывается почти на идеалистической ноте. Стоит весна. Распускаются деревья. 130 тысяч трупов облиты бензином и сожжены. Улицы почти приведены в порядок. Вторая мировая война закончена. Билли в толпе пленных бредет по развалинам города. Но прошлое останется с ним навсегда. Останется это «пьюти-фьют» - крик птицы, последнее, что он услыхал в мертвом Дрездене. Сигнал предостережения. Это предостережение – против «глупости» всех, кто слишком быстро забывает «такие дела», против глупости взбесившегося рационализма, который убивает все живое на многострадальной Земле.

Поделись с друзьями