Поделись с друзьями

Международное наследственное право, характеризуется наличием иностранного элемента в наследственных отношениях. Иностранный элемент в наследственных отношениях проявляется в том, что: наследодатель, все наследники или некоторые из них могут быть гражданами различных государств, проживать в разных странах; наследуемое имущество может находиться в разных государствах; завещание может быть составлено за границей и т.п.

Появление международного элемента в наследственных отношениях объективно порождает основу для формирования трех групп коллизионных ситуаций. Коллизии возникают, например, в процессе наследования по закону, либо при осуществлении наследования по завещанию, либо в силу тех различий, которые проявляются в сфере наследования движимого и недвижимого имущества.

Указанные вопросы решаются на основе статута наследования. Под статутом наследования обычно понимается определяемое на основании коллизионной нормы право (закон страны), которое подлежит применению ко всей совокупности наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или, по крайней мере, к основной их части

При наследовании по закону в международной практике как правило используется два коллизионных принципа: «закон последнего места жительства наследодателя», «закон гражданства наследодателя».

Ключевой формой распоряжения имущественными правами остается институт завещания. Наследодатель посредством составления завещания может определить юридическую судьбу своего имущества. Однако при этом возникают вопросы обязательной доли в наследстве, защиты прав пережившего супруга и т. п. Все эти вопросы определяются на основе наследственного статута. В соответствии с наследственным статутом определяется завещательная дееспособность.

В сущности, выбор компетентного правопорядка при наследовании по завещанию уже предопределен перечнем тех коллизионных принципов, согласно которым регламентируются наследственные отношения в целом. Отметим здесь прежде всего право той страны, в пределах которой наследодатель обрел последнее место жительства на момент составления завещания, а также правопорядок государства, гражданином которого наследодатель является.

Обращение к закону гражданства предусматривает различные варианты ответа на вопрос, когда осуществляется привязка наследственных правоотношений к этому закону (в момент кончины наследодателя или в период составления завещания). Приверженность первому варианту демонстрирует Кодекс международного частного права Туниса, вступивший в силу 1 марта 1999 г. Законодательство Испании, напротив, сохраняет возможность выбора права той страны, гражданством которой наследодатель обладал  в момент составления завещания.

Любое завещательное распоряжение, если оно составлено дееспособным лицом и приобрело необходимую юридическую силу, должно отвечать ряду признаков. Основополагающей в этом плане является форма завещания. Проблема установления права, подлежащего применению в отношении формы завещания, отличается известной сложностью. С одной стороны, действует общее правило, в соответствии с которым статут, применимый к наследованию, в целом определяет и форму завещательного распоряжения. Вместе с тем завещание представляет собой особый вид односторонней гражданско-правовой сделки. Поэтому обращение к другому коллизионному принципу (закон той страны, где завещание было подписано) является вполне обоснованным. Эта коллизионная привязка известна судебной практике Великобритании, законодательной практике Литвы.

Третья группа коллизионных ситуаций связана с правовым режимом наследования движимого и недвижимого имущества. В международной практике объективно сложились различные способы разрешения возникающих при этом коллизионных ситуаций. Так, можно не разделять наследственную массу на движимое и недвижимое имущество и руководствоваться коллизионной привязкой, общей для всех видов вещей. В Италии, например, это закон места пребывания наследодателя.

Вместе с тем возможен и иной вариант, когда классификация наследственного имущества на движимое и недвижимое все-таки производится. В таком случае формируются условия для возникновения явления, которое нередко называют «расщеплением статута наследования». Речь идет не о «расщеплении» коллизионной привязки (см. выше лекцию о расщеплении объема коллизионной привязки), а о различиях в коллизионно-правовом регулировании отношений   по  наследованию двух  категорий  объектов —движимых и недвижимых вещей и о дифференциации соответствующих правовых режимов для них.

Подобная дифференциация осуществляется на основе двух разных самостоятельных коллизионных привязок: одна (применительно к движимым вещам) прикрепляет наследственное отношение к закону домицилия наследодателя, вторая (если имеет место наследование недвижимого имущества) —к закону места нахождения  вещи.

Основным источником регулирования в этой сфере международного частного права в современных условиях является внутреннее законодательство государств. В России - это положения разд. VI части третьей ГК РФ (ст. 1224).

В отношениях России со странами СНГ основную роль в этой области призваны играть двусторонние договоры о правовой помощи (с Азербайджаном, Грузией, Молдавией, Киргизией), а также консульские конвенции с этими странами. Подробные правила по вопросам наследования содержатся в Минской конвенции 1993 г. (ст. 44 - 50) и в Кишиневской конвенции 2002 г. (ст. 47 - 53).

В отношении наследования для иностранных граждан установлен национальный режим.

С принятием части третьей Гражданского кодекса Россия попала в категорию тех государств, которые используют несколько критериев подчинения отношений по наследованию своему законодательству. Статут наследования определен ст. 1224 ГК РФ. Приведем п. 1 ст. 1224:

"1. Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - по российскому праву".

Т.о. российское право исходит из двух статутов наследования:

1) к наследованию движимого имущества должно применяться право последнего места жительства наследодателя. Обращение к термину «последнее» в ст. 1224 ГК РФ по отношению к приведенному коллизионному принципу дает основания полагать, что речь идет о «домициле» на момент смерти.

Критерий «последнее место жительства», очевидно, обозначает не просто пребывание лица, а нахождение его в конкретном месте (государстве) в течение довольно длительного временного интервала. Именно нахождение, воспринимаемое как «проживание», и необходимо для возникновения соответствующей правовой связи наследодателя с данным государством для прикрепления возникших наследственных отношений к соответствующему правопорядку. Раздел V части третьей ГК РФ, посвященный наследственному праву, устанавливает определенное изъятие из принципа применения к наследственным отношениям права места жительства наследодателя. Согласно ст. 1115, если постоянное место жительства наследодателя, обладавшего имуществом на территории России, неизвестно или находится за пределами России, местом открытия наследства в России признается место нахождения такого имущества.

2) к наследованию недвижимого имущества применяется право страны места нахождения этого имущества (lex rei sitae). Эти коллизионные нормы носят двусторонний характер. Аналогичная коллизионная норма содержится в соглашениях между Россией и Литвой, Россией и Молдовой, Россией и Польшей, Россией и Кубой, а также в многосторонней Минской конвенции стран СНГ о взаимном оказании правовой помощи от 22 января 1993 г.

В отношении недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр (воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты) в Российской Федерации, установлена односторонняя коллизионная норма, поскольку в ней содержится отсылка к российскому праву.

Рассмотренные выше коллизионные принципы, показывают изменение общего подхода к регламентации наследственных отношений: отказ от генеральной коллизионной привязки к личному закону наследодателя, применяемой ко всей наследственной массе прежним законодательством. Предусмотрена возможность раздельного регулированию наследования движимых и недвижимых объектов. В подобных обстоятельствах наследственное правопреемство отдельных категорий имущества вполне может подчиняться различным правопорядкам — как отечественному, так и иностранному либо правопорядкам двух разных государств.

В Российской Федерации законодательство по существу воспроизводит общепринятую формулу о том, что завещание должно быть совершено лицом, обладающим дееспособностью в полном объеме (ст. 1118 ГК РФ). Природа завещательной дееспособности отличается известной двойственностью. С одной стороны, способность лица к составлению завещания представляет собой одно из проявлений его общей гражданской дееспособности и входит в содержание личного статуса. В то же время в практическом плане она проявляется лишь тогда, когда рассматривается как предпосылка действительности наследственных правоотношений. Разрешая возникшую коллизию, законодатель предусматривает отдельную коллизионную норму применительно к завещательной дееспособности и предпочитает согласовывать способность индивида к составлению завещания с требованиями того государства, где он проживал в момент его составления (п. 2 ст. 1224 ГК РФ):

Отдельная норма установлена и в отношении формы завещательного распоряжения. Как указывает действующее законодательство Российской Федерации, форма завещания также определяется в соответствии с законодательством той страны, где проживает наследодатель в момент составления распоряжения на случай смерти.

В России в соответствии со ст. 1124 ГК РФ последняя воля индивида должна быть представлена в письменной форме вне зависимости от того, в каких обстоятельствах она совершается и какого имущества касается. Исключения из этого правила строго регламентированы законодателем (ст.  1129 ГК РФ). В виде общеобязательной нормы закон предусматривает, что завещателю следует удостоверить свое распоряжение.

Согласно действующему законодательству завещание не может быть признано недействительным в силу несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления, акта отмены либо общим требованиям российского права. Таким образом, коллизионные принципы ст. 1224 ГК РФ признают, что завещатель обладает относительной свободой выбора права, подлежащего применению к форме завещания или акта его отмены. Множественность коллизионных привязок создает своеобразные «цепочки» коллизионных норм в качестве гибких инструментов регламентации наследственных отношений.

"Способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права".

Из этого следует ряд практически важных выводов, которые состоят в том, что для определения завещательной дееспособности гражданина не имеют значения такие обстоятельства, как то, что:

- завещание совершено не в той стране, где завещатель имел в это время место жительства, а в стране его временного пребывания или даже вне территории какого-либо государства (например, на морском судне во время плавания в открытом море);

- право страны места жительства завещателя в момент составления завещания может не совпадать с его личным законом в этот момент;

- отношения по наследованию завещанного имущества могут определяться правом иного государства, чем то, которым в соответствии с п. 2 ст. 1224 определяется завещательная дееспособность этого лица (если место его жительства в момент составления завещания не совпадает с его последним местом жительства или с местом нахождения принадлежавшей ему недвижимости).

Следует отметить, что в договорах о правовой помощи, действующих в настоящее время для России, могут закрепляться иные коллизионные принципы, чем рассмотренные. Так, в договорах о правовой помощи с КНДР (1957), Румынией (1958), Венгрией (1958), Югославией (сохраняет свою силу также в отношении Словении и Македонии, 1962), Болгарией (1975), Польшей (1996), Вьетнамом (1998), Кубой (2000) в качестве общей коллизионной привязки указан закон гражданства наследодателя на момент его смерти (для решения вопросов наследования движимых вещей).