Нужна помощь в написании работы?

 Очень скоро Пражская весна перестала быть только проектом реформистской части руководства компартии Чехословакии. По словам известного чешского историка П. Чорнея, студенческие годы которого пришлись на конец 1960-х гг., Пражская весна не являлась делом только компартии, поскольку «все чехословацкое общество подняло голову, обрело надежду... и мечтало о свободе». Впрочем, российский историк Н. Платошкин полагает, что реформы поддерживала в основном «творческая гуманитарная интеллигенция», тогда как рабочие и крестьяне относились к ним в целом более критически. Следует отметить, что не имелось никаких сомнений об общенародном признании реформ, хотя были некоторые опасения по поводу эффективности претворения в жизнь рыночных отношений, получившее распространение среди рабочих. Народ форсировал темп реформ, часто, требуя от коммунистов разрешения реформ, к чему они ещё не были готовы.

Новый курс чехословацкого руководства получил огромную общественную поддержку, особенно среди интеллигенции и студенчества. Атмосфера гласности чрезвычайно активизировала прессу, превратив ее в реальную и независимую общественно-политическую силу.

При этом великодушно «освобожденные» компартией чехословацкие СМИ на самом деле в значительной степени контролировались реформистской частью партийно-политического руководства страны и эффективно использовались в целях аппаратной борьбы с политическими оппонентами. Как и в период советской перестройки, главными темами чехословацких СМИ в ходе Пражской весны стали политические репрессии 1950-х годов, затянувшаяся реабилитация их жертв, критика консерваторов и реакционеров всех мастей, а также многочисленных проблем и недостатков в социально-экономической и культурной областях.

С самого начала стала усиливаться тенденция объяснять многочисленные чехословацкие проблемы исключительно пагубным влиянием «большого брата» с Востока; при этом в наибольшей степени это касалось политических репрессий 1950-х годов, основная вина за которые возлагалась именно на СССР и советское руководство.

Предметом критики становился и формат освобождения Чехословакии Красной Армией в ходе Второй мировой войны — так, по мнению некоторых прогрессивных чешских журналистов, Красная Армия «не совсем правильно» освобождала чешские земли от нацистов, злоупотребляя использованием артиллерии при освобождении некоторых городов, что нанесло ущерб их архитектурным ценностям...

Довольно активно разрабатывала чехословацкая пресса и тему пагубного влияния СССР на послевоенное экономическое развитие Чехословакии. Так, молодежная газета «Млада фронта» в феврале 1968 г. горько сожалела по поводу того, что полная зависимость Чехословакии от СССР и противодействие со стороны ГДР стали препятствием для нормализации отношений ЧССР с ФРГ, что, по мнению газеты, могло принести существенные экономические дивиденды104. Торгово-экономические отношения с СССР трактовались весенне-пражской публицистикой как сугубо «неравноправные» и наносящие значительный ущерб чехословацкой экономике.

Другим основополагающим документом Пражской весны явился «Манифест 2000 слов»  (полное название: «Две тысячи слов, обращенных к рабочим, крестьянам, служащим, ученым, работникам искусства и всем прочим»), опубликованном 27 июня 1968 года в пражской газете «Праце». Автором этого манифеста был писатель Людвик Вацулик. Он возник по инициативе группы представителей интеллигенции. Под манифестом стояли подписи 70 человек, среди них два академика - З. Сервит (директор Института психологии АН ЧССР) и О. Вихтерле (директор Института макромолекулярной химии АН ЧССР), десятки профессоров, врачей, писателей, журналистов, деятелей культуры и искусства, олимпийских чемпионов и др. Манифест был явной реакцией «прогрессивно» настроенных чехословацких интеллектуалов на обострившуюся борьбу в высшем руководстве КПЧ и был призван, с одной стороны, поддержать реформистскую часть партийной верхушки, а с другой стороны, оказать давление на ту часть коммунистической номенклатуры, которая третировалась как «реакционеры» и «неосталинисты». Очень образно автор «Двух тысяч слов» охарактеризовал и саму Пражскую весну: «Пришел сезон неожиданных разоблачений, отставок с высоких постов и опьяняющих выступлений необыкновенной словесной смелости».

Значительная часть общества восприняла «2000 слов» с большим воодушевлением. Однако реакция коммунистического руководства на манифест была резкой. Президиум ЦК КПЧ принял постановление, в котором осудил «2000 слов», хотя и не отказывал авторам обращения в добрых намерениях.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Немалое раздражение консерваторов вызывало все более ярко проявлявшееся в исторической публицистике стремление к полной реабилитации эпохи Первой республики, которую постоянно представляли как «золотой век» чешской истории и как образцовую модель демократии. Историки критиковали «черно-белые оценки Т.Г. Масарика и группы реалистов в чешской политической жизни, обусловленные политическими и идеологическими потребностями»150, подчеркивая, что во время Первой республики «были обеспечены широкие гражданские права независимо от национальности и конфессиональной принадлежности и был проведён ряд прогрессивных социальных реформ». Подобная расстановка акцентов вряд ли могла вызвать восторг у тогдашних советских дипломатов из посольства СССР в Праге, тем более что среди них были и профессиональные историки-слависты, весьма чуткие к любым «уклонам», противоречащим «генеральной линии».

Ярко выраженный медиацентризм Пражской весны с самого начала стал мощным раздражителем в отношениях между Прагой и лидерами стран Варшавского договора. Если вначале Дубчек, сняв с прессы цензурный намордник, успешно использовал ее для укрепления своих позиций в аппаратной борьбе, то впоследствии пресса стала создавать ему все больше проблем внешнеполитического характера, по поводу чего Дубчек неоднократно сожалел и даже возмущался.

Шквал критических публикаций в СМИ заметно возбудил и политизировал чехословацкое общество. Во втором по величине и значению городе Чехии, историческом центре Южной Моравии Брно, 14 марта 1968 г. по согласованию с местными городскими властями и партийными органами состоялась демонстрация с участием нескольких тысяч студентов и жителей города. Лозунги демонстрантов отражали весь идейный «джентльменский набор» Пражской весны: «Долой Новотного и его банду», «Да здравствует Масарик», «Для русских Ленин, для нас — Масарик». Среди студентов был особенно популярен лозунг «Хотим Цисаржа!». Острое студенческое желание получить Цисаржа в качестве президента страны объяснялось тем, что этот секретарь ЦК КПЧ по вопросам образования, науки и культуры пользовался стойкой репутацией либерала и носителя прогрессивных взглядов. Очередная студенческая демонстрация с требованием отставки президента Новотного прошла в Братиславе 19 марта; аналогичные демонстрации в последующие дни состоялись и в ряде других крупных городов Чехословакии.

Накануне первомайских торжеств пражские студенты ярко продемонстрировали свои внешнеполитические симпатии. После «демонстративного сожжения американского флага советскими и вьетнамскими студентами в Праге, делегация чехословацких студентов явилась в посольство США с извинениями и подарила флаг».

18 мая пражские студенты вновь продемонстрировали свои незаурядные креативные способности. Около десяти тысяч студентов под пиво и петарды весело продефилировали по чехословацкой столице с лозунгами «С Советским Союзом — на вечные времена, но ни днем дольше!» и «Пусть живет СССР — но за свой счет!». В чехословацком обществе в это время было широко распространено мнение о том, что экономические связи между СССР и ЧССР выгодны исключительно СССР и что Советский Союз эксплуатирует Чехословакию в своих интересах. Если главной целью этих студенческих выступлений было вызвать раздражение Москвы и прочих стран ОВД, то эта цель была блестяще достигнута.

Все это способствовало постепенному формированию гражданского общества в Чехословакии. Народ получил возможность объединяться в различные клубы и общества по желанию, «...люди вступают в них для того, чтобы выразить свои интересы, и поэтому имеют право самим выбирать своих функционеров и представителей, которых нельзя назначать со стороны в общественные организации». 31 марта 1968 г. состоялось учредительное собрание организации под названием «Клуб 231», которая объединила в своих рядах бывших политических заключённых. Организация была названа номером соответствующей статьи Уголовного кодекса ЧССР. «Клуб 231», создание и деятельность которого широко освещались чехословацкими СМИ, сосредоточил свое внимание на критике сталинских преступлений и необходимости наказания тех, кто был виновен в их осуществлении; численность данной организации стремительно росла, достигнув около 80 тысяч человек. Спустя несколько дней, 8 апреля была создана и другая общественная структура под названием «Клуб активных беспартийных» (чеш. Klub angazovanych nestranikU, сокр. KAN). Среди членов этого клуба был в то время и молодой драматург В. Гавел. Данные общественные структуры активно участвовали в общественной жизни и в политической полемике и, по сути, представляли собой зародыши будущих альтернативных политических партий.

Таким образом, к концу 60-х в культурной и общественной жизни ЧССР сформировались существенные признаки «демократической оттепели». Стало издаваться больше журналов и газет либеральной направленности, что свидетельствовало о исчезновении привычного чувства страха. На злобу дня горячо откликались многие популярные в те годы театры (например, знаменитый пражский авторский театр «Семафор»). В 60-е гг. лидерами чехословацкой культуры становятся деятели «новой волны». Их творчество смело, оно выходит за рамки старых официальных «идеологически верных» схем. Общественное мнение, которое долгие годы удерживалось партийным аппаратом, становится определяющим фактором развития социума. Собственно усилия реформаторов и опирались главным образом на общественное мнение. Такие издания, как «Культурная жизнь» и «Литературная газета» стали настоящей трибуной для новой оппозиции существующему режиму. Уже в конце 1967 г. демонстрация пражских студентов была подавлена с применением силой. Однако в условиях назревающей весны данный факт не просто вызвал широкий резонанс в обществе, но и категорическое осуждение отдельных представителей правящей партии.

Говорить о каком-либо авторитете компартии в ЧСССР к лету 1968 приходится уже с трудом. Все больше в обществе звучат призывы к демократизации Национального фронта (его предлагалось переформатировать и выстроить на принципах равных партнерских отношений), к развитию основ парламентской демократии, к разрешению свободной деятельности партий, составляющих оппозицию КПЧ.

В конечном итоге оппозиционное движение со временем стало облекаться в достаточно радикальные формы. И если изначально его участники провозглашали курс на обновление социализма, то к лету 1968 речь шла уже о коренной смене государственного строя. Основным препятствием для демократического развития Чехословакии оппозиционеры видели в участии ЧССР в Варшавском договоре (а значит и военное присутствие СССР на их территории), поэтому в скором времени их деятельность стала носить явно антисоветский характер. Своей кульминации пражские события достигли летом 1968 г. Ядро оппозиции составляла городская интеллигенция и студенческая молодежь. Они и проводили в городе многочисленные демонстрации с требованиями смены власти.

Поделись с друзьями