Нужна помощь в написании работы?

Забудемся на минуту о нынешнем времени, перенесемся мысленно в средневековье, а точнее, в XIII век - век когда жил Фома Аквинский, и попытаемся раскрыть те социально-идеологические предпосылки, которые обусловили возникновение философии, названной по его имени томизмом.

Нужды торговли требуют умения читать и писать, знания арифметики, географии и элементов астрономии. Городская буржуазия стремится к развитию городских муниципальных школ, которые более широко могли бы быть использованы ею, а не только духовенством. Городское образование сыграло позже большую роль в возникновении университетов, которые организовывались главным образом на его основе. Несмотря на сопротивление со стороны церковных властей, университеты и городские школы все в большей степени становились центрами интеллектуальной жизни в Западной Европе.

Философским выражением пробуждения этой жизни и расширения научного познания был воспринятый буржуазными слоями аристотелизм, неизвестный до сих пор - за исключением логики - в западных странах. В философии Аристотеля пытались отыскать в первую очередь не столько теоретические знания, сколько практические рекомендации, которые могли быть использованы в экономической и общественно-политической жизни. С другой стороны, эта философия явилась толчком для ученых того времени, вынужденных признать, что августинизм, разработкой которого они занимались, уже перестал соответствовать сложившейся интеллектуальной ситуации. Ведь августинизм, опиравшийся на платоновские традиции, по своему характеру был направлен против естественнонаучных исследований.

Поэтому нет ничего удивительного, что церковь очень активно реагировала на распространение аристотелевской доктрины, применяя против ученых и научных центров, где она стала распространяться, определенные запреты и ограничения организационного характера. К примеру, уже в 1209 году провинциальный синод французских епископов в Париже накладывает запрет на изучение трудов Аристотеля. В 1215 году появляется аналогичный запрет, распространяющийся также на Парижский университет.

С целью ревизии и исправления некоторых зарождавшихся тогда духовных течений, направленных против христианской ортодоксии, Григорий IХ создает специальную папскую комиссию. Комиссия эта функционировала с апреля 1231 по 1237 год. Несмотря на семилетнюю деятельность, она не оправдала возлагавшихся на нее надежд. История комиссии убедила римскую курию, что светское духовенство не в состоянии справится с вышеуказанной задачей. В этой ситуации приспособление аристотелизма к нуждам церкви было решено доверить ученым из ордена доминиканцев. И здесь на сцену выходит Фома Аквинский, который оказался способным приспособить аристотелизм к потребностям теологии.

Развившееся в конце XII и в XIII столетии в странах Западной Европы интеллектуальное движение повлекло за собой рост тенденций к отделению науки от теологии, разума от веры. В результате длительных споров, ведущихся между отдельными мыслителями и церковью, выкристаллизовалось несколько точек зрения на то, как решить проблему отношения веры и разума:

1. Рационалистическая точка зрения. Сторонники ее требовали подвергнуть догматы веры оценке разума как высшего критерия истины или заблуждения.

2. Точка зрения двойственной истины, выдвинутая защитниками теории двух истин теологической и научной.

3. Точка зрения предметного разграничения. Ее сторонники разграничивали теологию и науку по их предметам и целям.

4. Точка зрения полного отрицания ценности науки.

В условиях, когда все более широко пробуждался интерес к науке и философии, нельзя было по-прежнему поддерживать полное отрицание ценности рационального знания, необходимо было искать другие, более тонкие способы решения вопроса об отношении теологии и науки. Это было нелегким делом, ибо речь шла о выработке такого метода, который, не проповедуя полного пренебрежения к знанию, одновременно был бы в состоянии подчинить рациональное мышление догматам откровения, т.е. сохранить примат веры над разумом. Эту задачу осуществляет Фома, опираясь на католическое толкование аристотелевской концепции науки.

Католические историки философии почти повсеместно убеждены, что Фома Аквинский автономизировал науку, превратив ее в область совершенно независимую от теологии. Чтобы показать необоснованность этих утверждений, вспомним аристотелевскую концепцию науки, интерпретированную Фомой Аквинским под углом зрения теологии.

Существуют четыре понятия, являющиеся вместе с тем ступенями науки: опыт, искусство, знание, мудрость.

Опыт (empeiria) , как первая ступень науки, основан на сохранении в памяти отдельных единичных фактов и импульсов, получаемых из материальной действительности, которые создают “опытный” материал. Хотя опыт, или совокупность удержанных в памяти чувственных данных, является основой всякого знания, но он недостаточен, ибо доставляет нам сведения лишь об единичных фактах и явлениях, что не представляет еще знания. Роль понимаемого таким образом опыта заключается в том, что он является основой дальнейших обобщений.

Следовательно, на нем нельзя останавливаться, необходимо подняться на следующую, более высокую ступень познания, к tecnhé - искусству, или умению. В него включается прежде всего всякое ремесло, всякая имитация. Tecnhé - это результат определенных начальных обобщений, сделанных на основе наличия и повторения некоторых явлений в сходных ситуациях.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

На tecnhé основывается третий этап познания - epistemé, или подлинное знание. Epistemé невозможно без предыдущего этапа, т.е. tecnhé, а тем самым и без empeiria. Человек, обладающий epistemé, не только знает, почему происходит так, а не иначе, но вместе с тем умеет передать это другим, а следовательно способен обучать.

Высшим уровнем познания является sophia, т. e. мудрость или “первая философия” . Она обобщает знания трех предыдущих этапов и имеет своим предметом причины, высшие основы бытия, существования и деятельности. Она изучает проблемы движения, материи, субстанции, целесообразности, а так же их проявление в единичных вещах.

В толковании Фомы аристотелевская sophia как наука о первоосновах материального бытия утрачивает свой естественный, светский характер, подвергнувшись полной теологизации. Аквинат отрывает, изолирует ее от ее генеалогического древа, т.е. от empeiria, tecnhé, epistemé. В его интерпретации она превращается в “мудрость (sapientia) ” саму в себе, становится учением о “первой причине” , независимым от всякого иного знания. Ее основной идеей является не познание действительности и управляющих ею законов, а познание абсолютного бытия, обнаружение в нем следов Бога. Аристотелевское понятие sophia Фома практически отождествляет с теологией. В результате человеческое стремление к познанию оказывается перенесенным из земной, объективной реальности в сверхъестественный, иррациональный мир. Созерцание Бога вместо познания главных основ объективной действительности - вот сущность толкования Фомой аристотелевского понятия науки применительно к нуждам церкви.

Аквинат обособляет теологию от науки в гносеологическом смысле, т.е. считает, что теология черпает свои истины не из философии, не из частных дисциплин, а исключительно из откровения.

Но на этом Фома не мог остановиться, ибо это лишь подчеркивало “превосходство” теологии и ее независимость от других наук, но она не решала самой существенной для того времени задачи, стоявшей перед римской курией, а именно необходимости подчинить теологии развивающееся научное течение.

В соответствии с этими требованиями Фома вырабатывает следующие теоретические принципы, до настоящего времени определяющие генеральную линию церкви по вопросу об отношении теологии и науки.

1. Философия и частные науки выполняют по отношению к теологии пропедевтические, служебные функции. Теология, правда, не черпает из философии и частных дисциплин никаких положений - они содержатся в откровении, - но использует их в целях лучшего понимания и более глубокого разъяснения истин откровения. Использование их, по мнению Фомы, не является свидетельством несамодостаточности или слабости теологии, а напротив, вытекает из убогости человеческого ума. Рациональное знание опосредственным и вторичным образом облегчает понимание известных догматов веры, приближает к познанию “первопричины” вселенной, т.е. Бога.

2. Истины теологии имеют своим источником откровение, истины науки - чувственный опыт и разум. Фома утверждает, что с точки зрения способа получение истины знания можно разделить на два вида: знания, открытые естественным светом разума, например арифметика и геометрия, и знания, черпающие свои основы из откровения.

3. Существует область некоторых объектов, общих для теологии и науки. Следовательно, ничто не мешает тому, чтобы одними и теми же проблемами, поскольку они доступны познанию при помощи естественного света разума, занимались как философские науки, так и теология. Это очевидно, не исключает того, что известные истины откровения могут быть доказаны естественным путем. К ним относятся, в частности, истины о бессмертии человеческой души, о существовании Бога, о сотворении мира и т.п.

Наряду с областью объектов, общих для этих двух дисциплин, существуют определенные истины, которые нельзя доказать при помощи разума, и потому они относятся исключительно к сфере теологии. Учитывая опыт средневекового спора об отношении веры и разума, Аквинат понимал, что лучше не подвергать суду разума те истины откровения, которые противоречат правилам человеческого мышления. К истинам, которые недоступны разуму, Фома относил следующие догматы веры: догмат воскрешения, историю воплощения, святую троицу, сотворение мира во времени, возможность ответить на вопрос, что такое Бог, и т.д. Поэтому, если в данной области разум приходит к прямо противоположным положениям, то это является достаточным доказательством ложности последних.

4. Положения науки не могут противоречить догматам веры. Фома утверждает, что рациональные истины не могут противоречить догматам веры, что разум должен лишь подтверждать эти догматы. Таким образом, не отрицая ценность науки, Аквинат ограничивает ее роль интерпретацией догматов откровения, доказательством их соответствия данным разумного знания. Полезно, чтобы разум занимался догматами веры, но “чтобы только не возомнил заносчиво, - пишет Фома, - что понял их или доказал” .

Таким образом, можно сделать вывод о том, что Фома Аквинский вовсе не отделил науку от теологии, а, напротив, без остатка подчинил ее теологии. Если цели науки даны a priory, если она не может прийти к результатам, противоречащим истинам откровения, если критерием истинного или ложного являются догматы веры и если объект науки в конечном счете трансцендентная, а не материальная действительность, то это в достаточной мере доказывает не автономность науки, а ее глубокое порабощение, доказывает, что она целиком втиснута в рамки христианской ортодоксии.

Прежде чем приступить к изложению метафизической теории бытия Аквината, необходимо определить характер и место томизма среди основных философских направлений. Действительно ли томизм является реализмом? Ответ на этот вопрос может быть только один: философия Фомы Аквинского, как и его последователей, является не реализмом, а объективным идеализмом.

Философские направления можно разделить на материализм и идеализм, в зависимости от того, что считается первичным материя или дух. Те, кто утверждает, что материя первична, а мышление вторично, относятся к лагерю материалистов. Те же, кто первичным считает дух, образуют идеалистическое направление, в пределах которого можно разграничить две разновидности: объективный идеализм, полагающий, что окружающая нас действительность существует независимо от нас, но является продуктом идеального начала (например, отражением идеи у Платона или порождением абсолютного духа у Гегеля) , и субъективный, согласно которому мир, материальные тела являются комплексом наших ощущений. Философия Фомы Аквинского говорит о том, что первичен дух - Бог, а материя является его творением, и следовательно относится к идеалистическому лагерю, но она так же признает, что материальный мир не является комплексом наших ощущений, зависимым от субъекта, а существует независимо от нас, и таким образом является идеализмом объективного типа. Философия Аквината так же признает существование как душ, так и целой иерархии чистых духов, или ангелов. Т. е. мы можем утверждать, что томизм имеет спиритуалистический характер. Однако, мне кажется, что томистскую философию можно назвать и реализмом в строго определенном смысле, а именно как противостоящую субъективному идеализму в его онтологической трактовке, ибо томизм признает существование материального мира независимо от субъекта.

Фома считал, что реально существуют лишь единичные вещи, или субстанции, состоящие из сущности (essentia) и существования (existentia) . Он полагает, что различие между сущностью и существованием не есть нечто только мысленное, зависящее от наших актов сознания, а является чем-то фактическим, реально существующим. Исходя из этой предпосылки, Аквинат утверждает, что вещам присуща сущность, но сущность не имплицирует их существования. Это происходит потому, что все существующее в мире создано Богом, а следовательно, зависит от него. В Боге же как в простом, несоставном бытии сущность и существование тождественны. Поэтому сущность Бога имплицирует его существование, в то время как сущность сотворенных вещей не имплицирует их существования. Человек или животное существуют благодаря сопричастности божественному акту творения. Следовательно, согласно Фоме, мир материальных вещей существует не в силу собственной природы, а является чем-то совершенно случайным, зависимым от создателя или существовать не должен. В противоположность этому миру Бог - бытие абсолютно необходимое, а следовательно, должен существовать безусловно, ибо это заключено в его природе.

Категории материи (materia) и формы (forma) Фома заимствует из аристотелевской метафизики. Он повторяет, что реально существуют лишь единичные вещи, состоящие из материи и формы, что материя представляет principium individuationis основу индивидуализации, что материя, лишенная формы, пассивна, недиференцированна и не может без нее существовать, что форма является активным элементом, конструирующим единичное бытие, которое благодаря форме приобретает способность к изменениям.

Однако форма в толковании Фомы была совокупностью общих существенных признаков, присущих вещам определенного вида, и не существовала вне или до них. Аквинат различал в субстанциях три рода форм, или универсалий:

1. Универсалия, содержащаяся в вещи в качестве ее сущности (universale in re) , определяемая им так же как непосредственная универсалия (universale directum) .

2. Универсалия, абстрагированная от субстанции, т.е. существующая в человеческом уме (post rem) . В этом виде реально (formaliter) она существует только в уме, а в вещи имеет лишь свою основу. Эту универсалию Фома называет рефлексивной (reflexivum) . Поэтому форма, т.е. общее, существует в вещи как сущность еще не абстрагированная, в уме же - как извлеченная активным умом (intellectus agens) .

3. Универсалия, независимая от вещи в божественном уме (universale ante rem) . Универсалии в уме творца - это неизменные, постоянные, вечные формы, или основы, вещей, или, говоря иначе, образцовые экземпляры, являющиеся моделью, целью творения из ничего единичных вещей, принадлежащих к определенному виду.

Согласно Фоме, в процессе рационального познания ум извлекает из вещей не что иное, как божественную идею, определяющую их объективное существование.

Единичные вещи как самостоятельные бытия состоят из возможности (potentia) и акта (actus) . Под возможностью или потенцией понимается возможное бытие, под актом же - бытие действительное, абсолютно существующее. Т. е. категории возможности и акта имеют более общий характер, чем форма и материя.

Материя как потенция уже не существует извечно, а оказывается созданной Богом из ничего, а потому из первичной становится вторичной, производной. Возможность присуща ей не в силу ее природы, а вложена в нее творцом и только благодаря ему осуществляется и переходит в действительность. А поэтому любое изменение в природе и в обществе как переход из возможности в акт имеет свой конечный источник в творческой божественной силе. Бог является неким перводвигателем, так как в нем ничего не находится в состоянии возможности, а он весь абсолютный акт.

Однако эти рассуждения соответствуют позиции августинизма, и Фома не останавливается на них, а идет дальше: он вводит понятие естественных причин, посредством которых Бог правит миром. Отсюда следует, что нельзя пассивно ожидать божьего приговора, а нужно активно заниматься земными делами в пределах тех целей, которые преследует провидение.

Фома Аквинский подразделяет истины откровения на два рода: истины, доступные разуму, и истины, выходящие за пределы его познавательных возможностей. Рациональным доказательством догматов веры занимается естественная теология. выполняющая по отношению к теологии пропедевтическую функцию. Центральной проблемой естественной теологии являются “доказательства” бытия Бога.

Фома утверждает, что высказывание “Бог существует” , с одной стороны является очевидным, с другой стороны, не зная, что такое Бог, мы не можем принять его существование за что-то очевидное. Поэтому, а так же для усиления веры, необходимо обосновывать существование творца при помощи того, что является более очевидным, чем он сам, а именно при помощи результатов его творения.

Аквинат говорит, что доказать существование творца можно двумя способами: через причину (propter quid) и через следствие (quia) . Т. е. в первом случае речь идет о доказательстве априорном (от причины к следствию) , а во втором - об апостериорном (от следствия к причине) . В соответствии с этим Фома Аквинский формулирует пять “доказательств-путей” Бога.

1. Доказательство от движения (кинетическое) , исходит из того, что вещи находятся в движении, а все движущееся приводится в движение чем-то другим, ибо движение есть переход возможности в акт. То, кто актуализирует потенцию, есть форма, некое бытие в акте. Следовательно, в понятие движения входит то, что движется и то, что движет. Поэтому, если бы какое-то бытие, приводящее нечто в движение, само было приведено в движение, то это было бы совершенно чем-то другим, а это другое в свою очередь приводилось в движение третьим и т.д. Однако цепь двигателей не может быть бесконечной, и поэтому мы должны дойти до первой причины движения, которая никем не движется и которая все движет. Такой причиной должна быть чистая форма, чистый акт, которым и является Бог.

Видно, что кинетическое доказательство основано на двух предпосылках:

  • Всякое бытие, находящееся в движении, должно быть приведено в движение посредством другого бытия, являющееся его двигателем.
  • Цепь двигателей не может быть бесконечной. Можно видеть, что ни одна из этих предпосылок не является следствием законов физики или механики.

2. Доказательство от производящей причины гласит, что в материальном мире существует определенный причинный порядок, берущий свое начало от первой причины. т.е. Бога. Невозможно. рассуждает Фома, чтобы нечто было собственной производящей причиной, поскольку оно существовало бы раньше себя, а это нелепо. А так как не существует бесконечной цепи действующих причин, то необходимо положить некоторую первичную производящую причину, а именно Бога.

3. Доказательство от необходимости и случайности исходит из того, что в природе и обществе существуют единичные вещи, которые возникают и уничтожаются или могут существовать либо не существовать. Другими словами, эти вещи не являются чем-то необходимым, а, следовательно, имеют случайный характер. Невозможно представить, чтобы подобного рода вещи существовали всегда, ибо то, что может существовать, временами реально не существует. Как явления случайные, они требуют наличия необходимой причины, существование которой вытекает из ее сущности. Эта причина и есть Бог. Сейчас мы можем утверждать, что это доказательство находится в противоречии с законом сохранения материи. Единичные вещи как конкретные формы материи исчезаю, подвергаются трансформации, но материя при этом никуда не исчезает.

4. Доказательство от степени совершенства исходит из предпосылки, что в вещах проявляются различные степени совершенства в форме бытия, добра, красоты. Но о различных степенях совершенства можно говорить, по мнению Фомы, лишь в сравнении с чем-то самым прекрасным, прекраснее чего не существует, т.е. с Богом.

5. В доказательстве от божественного руководства миром говорится о том, что в мире как разумных, так и неразумных существ, а так же в вещах и явлениях наблюдается целесообразность деятельности и поведения. Аквинат считает, что это происходит не случайно и кто-то должен целенаправленно руководить миром: “Следовательно, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе, и его мы именуем Богом” . Мне кажется, что Фома сводит здесь закономерность к целесообразности, не учитывая возможность существования объективных законов, управляющих природой.

Фома Аквинский в своих сочинениях очень часто отмечал большую роль эмпирии и чувственного познания. Это же усиленно подчеркивают и современные томисты, следующие философским основам своего учителя. Почти во всех трудах Аквината часто используются понятия “опыт“, “чувственное познание” , “sensibilia” и т.д. Фома неоднократно подчеркивает, что “всякое естественное знание происходит из чувств“, что предметом познания является действительность вне чувств, независимая от субъекта, или от человеческого сознания.

Хотя Фома Аквинский оперирует теми же представлениями, что и эмпирики, однако содержание этих представлений по существу своему противоположно.

Рассмотрим некоторые понятия, употребляемые Фомой Аквинским: понятия материального и формального объекта. Материальный объект - это просто конкретное бытие, любая чувственная вещь, независимая от сознания и наблюдаемая или воспринимаемая с помощью чувств. Объект же формальный - это определенный элемент, какая-то сторона познаваемой вещи. Т. е. материальный объект является более широким понятием, чем объект формальный. В процессе познания интеллект в определенном отношении отождествляется с объектом, или с формой, но не материальной, а духовной. Следовательно, сущность познания, по Фоме, заключается в том, что познающий становиться познаваемым (cognoscens fit cognitum) . Это происходит потому, что ум нетелесен и не может подвергаться воздействию чувственных вещей. Рациональное познание всегда является общим, и потому отдельные, единичные вещи не могут быть его объектом. “Intellectus est universalium et non singularium” , - пишет Фома. В этой формулировке содержится очень существенное методологическое указание, облегчающее понимание объекта томистской гносеологии. Если в единичных вещах индивидуальным является материя, то общим должно быть нечто нематериальное. В ходе познания субъект в известном смысле уподобляется объекту, его духовной, идеальной форме. Отсюда мы можем сделать вывод, что объектом познания является не материя, а некоторая нематериальная действительность. По мнению Аквината, познание основано на способности воспринимать от единичных вещей духовные познавательные формы и является способностью сопричаствовать нематериальному божественному существованию. А поэтому нематериальная действительность - это следы Бога в естественных предметах, это их зависимость от творца.

Фома начинает анализ процесса познания с объяснения подразделения, иерархии и функций чувственных органов. Он дихотомически подразделяет их на внешние (senses exteriores) и внутренние чувства (senses interiores) .

В иерархии пяти внешних чувств самое низкое положение занимает осязание, потому что оно наиболее материально, т.е. более всего связано с телом. Однако, будучи самым низким, оно выполняет основную роль, поскольку от него зависит не только темперамент человека, но и правильное функционирование как чувственных, так и умственных познавательных органов. К разряду низших чувств Фома относит кроме осязания более высокий, чем оно, вкус и более совершенное, чем последний, обоняние. Среди внешних чувств выше всего стоят слух и зрение, которые считаются чувствами наиболее познающими (maxime cognoscivi) и оказывающими наибольшие услуги разуму.

Внешние чувства, связывающие человека со средой, подвергаются воздействию материальных тел, которые отпечатывают на них чувственные образы (species sensibiles) единичных предметов.

По мнению Аквината, познание является переходом возможности в акт, своеобразным отождествлением познающего субъекта с познаваемым объектом. Однако познаваемая вещь - материальный объект - никогда не может быть познана исчерпывающим образом. Отсюда следует, что познающий объект должен отождествляться не с вещью как материальным объектом, а лишь с определенной ее стороной, т.е. формальным объектом Другими словами, эта идентификация носит не реальный, а чисто потенциальный характер Чтобы это могло произойти, из единичной вещи должен попасть в чувства познающего ее отпечаток - образ, или изображение. Именно эти образы материальных объектов во внешних чувствах Фома Аквинский называет чувственными познавательными формами species sensibiles.

Фома утверждает, что всякое чувственное познание является просто отождествлением в определенном отношении субъекта с познаваемой вещью, которое происходит при посредстве формы.

Подобно всякому органу чувственного познания интеллект обладает адекватным себе, т.е. приспособленным к своим возможностям, объектом познания, которым является сущность телесных вещей, или то, что в них общее, духовное. Из такого понимания объекта интеллектуального познания Фома делает вывод, что интеллект не может иметь материального, телесного характера, а должен быть нематериальным, духовным.

“Каждая вещь, - утверждает Фома, - постольку называется истинной, поскольку приближается к сходству с Богом... Подобно тому как души и другие вещи называются истинными по своей природе, поскольку им присуще сходство с этой высшей природой, которая, являясь своим понятым бытием, есть сама истина, так и то, что познается душой, есть истина, поскольку в ней существует сходство с той божественной истиной, которую познает Бог” . Томистская истина - это соответствие разума действительности, но не той, которая естественно существует, а действительности, созданной Богом. Таким образом, мы имеем здесь дело с истинной в онтологическом и логическом смысле. Логическая истинность присуща нашим суждениям, онтологическая же - вещам.

Таким образам, томистский критерий истины также подчинен теологическим целям и служит доказательству зависимости человека, его несовершенства по сравнению с творцом.

Критерий человеческого знания заключен не в познающем субъекте, не в его практической и общественной деятельности, а во врожденных истинах, в конечном же счете - в божественной мудрости. “Божественная истина - есть мера всякой истины. Поскольку Бог - это первый ум и первый объект понимания, всякая разумная истина должна измеряться его истиной.” Рассмотрим концепцию человека в философии Фомы Аквинского. Фома исходит из того, что человек подобно вселенной, по отношению к которой он является как бы маленьким миром, так сказать микрокосмом, также нуждается в своем “двигателе” . Это человеческая душа. Она не только выполняет функцию двигателя тела, но и является его формой, актом, который “актуализирует человека” .

Таким образом, в свете доктрины Фомы человек представляет в качестве психофизического бытия, соединения материи и формы.

С точки зрения томистской антропологии тело не является оковами души, напротив, их соединение, - благо для души. Бог, создав душу и вдохнув ее в человеческий эмбрион, как бы приспосабливает ее к тому телу, которое должно составлять основу ее индивидуальности и бессмертия. В иерархии видов земного бытия она является самой совершенной формой, самостоятельной, способной существовать без материи, но она ниже чистых духов. Таким образом, человек оказался помещенным посредине - между животным миром и ангелами.

Традиционная тема христианской философии - защита совершенства Бога и того, что им сотворено от существующего в мире зла. Фома определяет зло не как позитивное явление, существующее само по себе, а как обычное небытие, ущербность добра. Понятие зла Аквинат выводит из понятия добра, исходя из предпосылки о том, что одна противоположность познается через другую. Под добром он понимает “то, что все желают” . Фома Аквинский повторяет вслед за Августином утверждение о том, что “добро является субъектом зла” . Однако, здесь возникает вопрос: “Если в метафизическом рассуждении мы должны дойти до первопричины, то получается, что все зло исходит от Бога, как высшего бытия и добра?” Но такой вывод, очевидно, неприемлем для христианской философии, и Аквинат показывает, что Бог создает зло не намеренно, а лишь случайно. Еще два тезиса томистской теодицеи: зло необходимо для гармонии мира; Бог является творцом зла как наказания, а не как вины.

Фома выступает в защиту свободной воли и пытается доказать, что характерной особенностью человека является свобода. В своей практической деятельности человеческая личность руководствуется вытекающими из интеллекта суждениями, благодаря которым она может производить выбор. Т. е. он провозглашает примат интеллекта над волей. Но Аквинат признает, что иногда воля может выполнять по отношению к интеллекту функцию производящей причины, побуждая его к познанию. Свобода воли, коренящаяся в интеллекте, позволяет человеку поступать в соответствии с моральными добродетелями, поскольку он обладает способностью выбирать между плохим и хорошим. Но свобода воли существует лишь тогда, когда ее поддерживает Бог. Таким образом, творец, а не человек, вызывает стремление поступить так, а не иначе.

Фома утверждает, что человек - это animal sociale et politicum, и считает, что государство необходимо в жизни общества и является бытием, генетически более ранним, чем организующие его граждане. Жизнь в социальной общности естественна для людей. Однако всякое сообщество выполняет определенные функции, ставит перед собой определенные цели, при реализации которых не может обойтись без гегемона. Поэтому возникает необходимость в том, что бы кто-нибудь руководил обществом и вел его к цели. Таким именно руководителем и является государство. Аквинат, сравнивая это последнее с рулевым, а человеческое сообщество с кораблем, пишет: “Так же и корабль, гонимый разными ветрами, плыл бы в самых различных направлениях и никогда не пришел бы в нужный порт, если бы не направлялся волей рулевого” . При этом сущность государства состоит в том, чтобы вести сообщество людей к начертанной им цели - цели, соответствующей стремлениям церкви.

Философия Фомы Аквинского не сразу получила всеобщее признание среди разнообразных схоластических течений. Лишь с XIV века томизм становится официальной философией католической церкви. Но бурный расцвет человеческой мысли в эпоху Ренессанса задвинул философию томизма в духовные семинарии и в орденские школы.

Эта философия вышла из-за стен монастырей лишь в конце XIX века. Непосредственным толчком к ее возрождению явилась изданная в 1879 г. папой Львом XIII энциклика “Aeterni Patris” , которая рекомендовала философию Фомы как доктрину, наиболее соответствующую потребностям общественной ситуации и в наилучшей степени выражающей дух католицизма. Но основными причинами возрождения томизма безусловно явились стремительное развитие капитализма, усиление рабочих движений, развитие исторического материализма и появление в лоне самой церкви неортодоксальных течений (например, модернизма) . По указанию Льва XIII были также сделаны переводы трудов Фомы Аквинского на современные языки. По инициативе папы в Риме создается Академия св. Фомы, в Лувене - Высший философский институт, который стал международным центром неотомизма.

Неотомизм становится теологической формой современного объективного идеализма. Объективно-идеалистической философией признается независимый от субъекта внешний мир. Неотомизм претендует на то, что он является “третьим путем” в философии, стоящим выше идеализма и материализма. С точки зрения неотомизма быть объективно-реальным совсем не значит быть материальным, объективно существовать значит нечто большее, чем существовать чувственно. Именно реально-нематериальное бытие и является, по мнению неотомистов, первичным. Материя же, будучи реальной, но лишенной характера субстанции (т.е. самостоятельного бытия) , охватывается нематериальным бытием.

Как то общее, что имеется в материальных и нематериальных предметах, бытие составляет единство мира. За конкретными же материальными и нематериальными предметами лежит “чистое бытие” , духовная основа всего - Бог. Он бытие всех вещей (поскольку каждая существует единственно через его бытие) , но не в смысле существования, а как причина их частного бытия. Существование есть воплощение сущности в действительность, а все сущности содержатся изначально в божественном разуме как отражение его природы. Вопрос о соотношении Бога и сотворенного бытия вещей для неотомизма довольно труден. Ведь признать у них единую природу - допустить “кощунство” ; если же утверждать, что их природа разная, то на основе знания об объективном мире нельзя ничего заключить о бытии Бога, доказать его существование. Решение этой проблемы неотомисты видят в существовании “аналогии” между Богом и миром конкретных предметов.

Значительное место в неотомизме занимает истолкование современных естественнонаучных теорий. Начиная с начала XX века неотомизм переходит к признанию эволюционной теории при условии ее телеологизации. Отождествляя понятие “информация” с формой вещей, с одной стороны, и с сообщением, действием цели - с другой, современные телеологи утверждают, что наука сама, оказывается, возвращается к Аристотелю и Аквинату, открыв, что организация, структура вещей есть информация. Рассуждения о всеобщих циклах регуляции, обратных связях в самом фундаменте материи определяется как “кибернетическое доказательство бытия Бога” . Неосхоласты видят в “синтропических процессах” , связанных с уменьшением энтропии, обратном течении времени при распаде элементарных частиц и в морфогенезе организмов проявление божественной целенаправленности в природе.

Сомнение в познаваемости мира, с точки зрения неотомизма, недопустимо, оно расшатывает основы философии и знания. Мы познаем не только явления, но и реальность как таковую. Однако объектом познания оказывается не сама материальная вещь, а ее имматериальная форма. В процессе ощущения внешние вещи входят в соприкосновение с душой и становятся действительными объектами познания, но уже как лишенные материи. Активность мышления есть проявление проникающего в человеческий разум “божественного света” . Этот свет мышление передает естественным путем образам “чувственных объектов” , освещая теперь уже своим “активным светом” общее и существенное.

Характеристика истины превращается во взаимосоответствие интеллекта и вещей, которое может образовывать истины двух видов: онтологическую - соответствие вещи мыслям, и логическую - соответствие человеческой мысли вещам, приближенное, частичное знание о истине бытия. В теологическом духе решается вопрос абсолютной и относительной истин как соотношения божественного и человеческого разумов. Неотомизм метафизически разрывает и взаимопротивопостовляет абсолютное и относительное.

Философия - мост, который должен, по мысли неотомистов, соединить науки с теологией. Если теология сходит с небес на землю, то философия от земного поднимается к божественному, и в конце концов придет к тем же выводам, что и теология.

Философию последователи Фомы подразделяют на метафизику (онтологию) и философию природы. Объект первой - чистое бытие. Эта часть философии не зависит от наук, но должна использовать их как свои инструменты. Философия природы - это промежуточная наука между метафизикой и естествознанием, изучающая то, что присуще материи как таковой, ее всеобщие характеристики, тогда как естественные науки исследуют конечные, относительные свойства материальных тел. Непосредственным же предметом анализа в философии природы служит система категорий, в которых отражены общие стороны действительности. Философские и естественнонаучные понятия должны быть четко разделены.

В завершении хотелось бы заметить, что в настоящее время неотомизм продолжает развиваться, включая в себя отдельные положения экзистенциализма, феноменологии, философской антропологии и других течений современного идеализма.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Узнать стоимость
Поделись с друзьями