Внешние и внутренние детерминанты политического конфликта

Любые студенческие работы ДОРОГО, КАЧЕСТВЕННО
100 руб. бонус за первый заказ. Всего 3 вопроса:

Как и всякое сложное, хотя и часто встречающееся, явление, конфликт неоднозначен. Его определения также различаются в зависимости от того, с позиции какой науки он рассматривается или какому его аспекту исследователи отдают предпочтение (не говоря уже о том, что подход к анализу конкретных конфликтов может носить сугубо конъюнктурный или идеологический характер). В социологии наиболее устоявшимся является подход, рассматривающий конфликт как столкновение интересов взаимодействующих групп (субъектов взаимодействия, а стало быть, и конфликта). Не вызывает сомнения, что составляющие социальную структуру общества группы имеют не только общие, но и специфические интересы, реализация которых может вызвать противодействие, несогласие, возражение (иначе, контрдействие) преследующих свои цели других групп. Пересечение, несовпадение интересов, связанных с коренными вопросами социального бытия (материальные и иные ресурсы, доступ к власти и т. п.), создают поле потенциального столкновения, потенциальной борьбы.

Сознание противодействия собственным притязаниям, ожиданиям, стремлениям формирует образ соперника (противника, врага), приводит к пониманию необходимости мобилизации усилий и выбора адекватных ситуаций, способов борьбы с ним.

Как правило, осознание ущемленности собственных интересов и выбор способа противодействия “сопернику” осуществляются внутри общества не всей социальной группой непосредственно, а постоянно (профессионально) выражающими ее интересы институтами (политическими лидерами). Отсюда на поверхности общественной жизни конфликт может выступать как противоборство политических институтов. Однако этот политический по форме конфликт остается социальным по своей сути.

Разумеется, это не означает отрицания относительной самостоятельности политических конфликтов, особенно тех, которые связаны с борьбой за власть или эволюцией конфликта с микроуровня (социальное самочувствие индивидов, их неудовлетворенность и стремление к переменам) на макроуровень (взаимодействие политических структур внутри государства, отношение между государствами).

Политические конфликты как неотъемлемые элементы содержания политической борьбы (политического соперничества) могут носить как продуктивный, так и контрпродуктивный (разрушительный) характер. Общество всегда заинтересовано в том, чтобы политические конфликты протекали в определенных рамках, чтобы имелись для этого необходимые “сдержки и противовесы”. При таком условии они не грозят существованию системы и сохранению важнейших “системных ценностей”, групповые интересы в случае своей реализации не наносят ущерба интересам общенациональным (государственным). Конечно, наряду с политическими институтами принципиально важную роль в формировании и выражении групповых интересов играют интеллектуальные слои общества. Они ближе других стоят к исконным ценностям (причем не только групповым), глубже понимают их сущность и, как правило, более последовательно, чем кто бы то ни было, выражают их.

Однако и эти слои не свободны от заблуждений и предвзятости. Их результатом является формирование и распространение псевдоинтересов, которые, будучи “взяты на вооружение” политическими лидерами и партиями, могут привести к возникновению конфликтных ситуаций и конфликтов, чреватых серьезными последствиями. В этом заключены, как показывает история, многие коллизии, связанные с конфликтами, в том числе и появление тех, которые могут квалифицироваться как “мнимые”, т.е. вызванные именно борьбой за псевдоинтересы, отстаивание последних “любой ценой”. Особенно зримо это проявилось (и проявляется) в сфере межнациональных отношений, когда именно некоторые представители национальной интеллигенции выступили в роли безосновательных критиков прошлого, проповедников национальной обособленности и нетерпимости, а иногда и просто вражды к другим народам, апеллируя при этом к историческому опыту, воскрешая действительные и мнимые национальные обиды, призывая к реваншу и т. п.

Мнимые конфликты в отличие от реальных, когда есть адекватное осознание действительных интересов и как следствие этого активизация действий с целью их защиты, могут возникнуть и по причине неадекватной реакции на ситуацию, ее излишней драматизации и выбора радикальных способов действий, опирающихся, как правило, на силу.

Симптомами социального конфликта, позволяющими зафиксировать его возникновение и развитие, можно считать: проявление недовольства в той или иной форме со стороны той или иной взаимодействующей с другими группы; возникновение социальной напряженности, социального беспокойства; поляризация и мобилизация противодействующих сил и организаций; готовность действовать определенным (чаще всего радикальным) образом.

Социальное недовольство тех или иных групп, напряженность в их взаимоотношениях детерминированы определенными причинами, факторами (условиями), противоречиями, не выяснив которые невозможно понять содержание и характер начинающегося конфликта, тем более определить его интенсивность и последствия.

Особо важное значение в определении сущности и содержания конфликта приобретает выявление противоречий, возникающих в процессе группового взаимодействия.

Противоречие, вызванное противоположностью интересов взаимодействующих групп, может найти свое разрешение как в форме конфликта (серии конфликтов), так и в других формах. Конфликт становится неизбежным в условиях, когда не найдены способы согласования групповых интересов, а противоречие между группами приобретает антагонистический характер. Интересно отметить, что в трудах К. Маркса можно найти определение конфликта как “грубое противоречие”, как “физическое столкновение людей”.

Антагонистическое противоречие, ведущее к социальному конфликту, отличается значительной остротой и изначальной непримиримостью позиций отстаивающих свои интересы групп.

Поскольку конфликт детерминирован антагонистическим противоречием, очень важно выяснить, насколько последнее имманентно общественной системе. Если антагонистическое противоречие не искусственно обостренное, доведенное до крайности противоречие, а генетически заложено в самом характере общественного устройства, то и социальный конфликт возникает как некий неизбежный феномен, как органический элемент общественного бытия. Он становится своеобразным механизмом, обеспечивающим движение общества от одного состояния к другому. В этом смысле социальный конфликт выступает как естественное (а порой и желаемое) явление, с помощью которого общество находит в конечном счете, возможно и с известными издержками, пути решения накопившихся проблем и установления определенного социального порядка и общественного согласия (пусть даже на непродолжительное время).

Локальные социальные конфликты (забастовки, межнациональные столкновения, гражданское неповиновение, бойкоты и т. д.) прямо зависят от сложившейся в обществе ситуации, проводимой властями политики, степени удовлетворенности (неудовлетворенности) разных групп населения своим положением, реализацией своих потребностей и притязаний и т. д.

Иначе говоря, в исследовании конфликтов наряду с причинами и факторами, непосредственно детерминирующими конфликт, есть фоновые условия и факторы, косвенно влияющие на процесс его “вызревания”.

Наиболее явно влияние фоновых факторов сказывается в условиях системного кризиса общества. Общий рост недовольства падением жизненного уровня населения, ощущение потери перспективы и уверенности в завтрашнем дне создают предпосылки для роста социальной напряженности и накопления конфликтного потенциала в обществе. Они серьезно затрудняют поиски путей предупреждения нежелательных для общества конфликтов и механизмов их преодоления в условиях, когда предотвратить конфликты не удается.

Непосредственно влиять на возникновение конфликтных ситуаций и их перерастание в конфликт могут различные факторы от демографических до духовно-нравственных. Их влияние также требует глубокого научного анализа.

Причины, противоречия, факторы, определяющие возникновение, масштабы (протяженность), интенсивность и результативность конфликта можно выявить (в той или иной мере), изучив мотивы конкретных действий участников конфликтов, направленность этих действий, ожидания, удовлетворенность, опасения (страхи) и, наконец, отношение людей к конфликту и готовность участвовать в нем с помощью конкретных средств.

Желание сохранить или изменить условия своей жизни, свой социальный статус — необходимая предпосылка конфликтного поведения. Довольного жизнью человека не потянет “на баррикады”. Это необходимое условие, но еще недостаточное. Неудовлетворенность своей жизнью не приведет людей к конфликту с другими, если сам конфликт не будет восприниматься как приемлемый способ разрешения противоречий, достижения намеченных целей. И наконец, очень важна в этой связи убежденность людей в достаточной силе и способности своей группы добиться желаемого.

Конечно, в возникновении конфликтов исключительную роль играет социально-психологическая составляющая. Распространение, а тем более доминирование в обществе тех или иных социальных эмоций должно быть всегда в поле зрения исследователей. Например, агрессивность массового сознания как подоплека конфликта. Массовую агрессию можно объяснить тем, что в определенных условиях может произойти “синхронизация соответствующих эмоций”, вызванных состоянием общественного бытия, его неурядицами и тревогами. По мнению ряда исследователей, на формирование агрессивности влияет в значительной степени, например, феномен тревожного ожидания. Тревожное ожидание — это не страх, это в первую очередь неопределенность ситуации, когда неизвестно, что может случиться.

Агрессивность населения в настоящее время — во многом следствие неопределенности нынешней жизни (люди не знают, чего ожидать завтра, не верят, что власть может решить их проблемы).

Анализируя причины роста агрессивности населения, доктор медицинских паук А. Белкин ввел в научное обращение специальный термин “феномен дистинкции”. Смысл его заключен в том, что любая идентификация подразумевает одновременно размежевание (дистинкцию). Идентифицируя себя с рабочим классом, субъект одновременно противопоставляет себя буржуазии и т. п. Называя себя представителем такой-то нации, человек уже тем самым отделяет себя от другой национальности. При этом происходит психологическое наделение “чужих” различными отрицательными характеристиками, то же и при идентификации политических групп, то же при делении на “наших” и “не наших”.

Чтобы преодолеть агрессивность, нужно повысить степень определенности ситуации. Конечно, эта “определенность” должна быть позитивной1.

Особое значение в этой связи приобретает анализ реального обеспечения коллективных и индивидуальных прав человека как на общегосударственном, так и на региональном (этнонациональном) уровне. Наряду с выяснением объективных показателей экономического, социального, политического и культурного положения тех или иных национальных (этнических) групп важно знать и их субъективную оценку людьми. Представления об ущемленности национальных интересов, несправедливом доминировании в той или иной сфере определенной национальной группы рождают недовольство, способное привести к вспышке отрицательных эмоций и как следствие — к конфликтным действиям.

Итак, социальный конфликт есть способ отношений между субъектами социального взаимодействия, детерминированный несовпадением (противоположностью) их интересов. Последние в свою очередь обусловлены определенной системой ценностей, идеалов и потребностей, имманентных (разделяемых) социальным группам.

Среди других представлений о сущности конфликта целесообразно привести принципиально иной взгляд на конфликт, обоснованный в свое время немецким социологом Ральфом Дарендорфом, сделавшим попытку построить конфликтную модель общества и доказать, что “вся общественная жизнь является конфликтом, поскольку она изменчива”. Такой подход к конфликтам представляется излишне расширительным, в нем присутствует некоторая абсолютизация роли конфликта и кризиса в общественной жизни. Конфликт как бы “растворяется” в общественной жизни, теряя свою качественную определенность.

Влияние на ход и возможные последствия конфликта предполагает учет того обстоятельства, что сам по себе конфликт не есть какой-то временный акт. Его скорее всего следует рассматривать как своего рода процесс, имеющий определенные стадии возникновения, созревания, реализации и трансформации. Иначе говоря, любой конфликт имеет внутреннюю логику развития, понять которую можно, выяснив причины конфликта, сопутствующие ему факторы, уточнив интересы и цели участников (субъектов) конфликта. Конфликт имеет начало и конец. “Стадиальный подход в конфликтологии обозначает прежде всего возможность комплексного подхода к разрешению конфликтов с выработкой отдельных методов для каждой стадии развития конфликтов”.

Конечно, в определении механизмов преодоления конфликтов особенно важен точный диагноз того, на какой стадии находится конфликт, как “далеко он зашел” и какие социальные силы вовлек в свою орбиту. Но этим не исчерпывается проблема определения подобных механизмов.

Для преодоления (трансформации) конфликта очень важно учитывать относительную самостоятельность и особенности той сферы общественных отношений, в которой непосредственно возник конфликт (экономическая, политическая, сфера межнациональных или межгосударственных отношений).

Таким образом, вырисовывается методология подхода к поиску механизмов преодоления конфликтов: учет общего социального фона (состояния общества и государства), специфики сферы возникновения конфликта, стадии его протекания. Одно дело соперник в стабильно функционирующем и развивающемся обществе, другое — в условиях кризиса, одно дело локальный конфликт в сфере экономики, другое — в политической сфере, в процессе борьбы за власть, одно дело начало конфликта (латентная стадия), когда есть еще возможность его предотвратить, другое — его апогей, когда противоборство задействованных в конфликте сил достигает значительной остроты и на повестке дня стоят совсем иные проблемы.