Любые студенческие работы - ДОРОГО!

100 р бонус за первый заказ

Российская организация (продавец) и фирма с местонахождением на Кипре (покупатель) заключили контракт, в соответствии с которым продавец должен был поставить покупателю двумя партиями товар. Однако поставка осуществлена не была, контракт между сторонами был расторгнут. Покупатель в своем исковом заявлении в МКАС требовал взыскать с продавца суммы невозвращенной предоплаты, проценты за пользование чужими средствами, возмещение упущенной выгоды и штраф за просрочку поставки. Продавец возражал против требований покупателя и одновременно предъявил встречный иск.

В решении по делу арбитры, обосновывая выбор применимого права, ссылались, в частности, на то, что хотя контракт и не содержит условия о применимом праве, стороны спора, как явствует из исковых заявлений по основному и встречному искам, исходят из применения к их отношениям по контракту российского права.

Что понимается в международном частном праве под принципом автономии воли сторон? Где этот принцип сформулирован в действующем российском законодательстве? Устанавливает ли российское законодательство какие-либо прямые ограничения автономии воли сторон? Каким образом стороны могут зафиксировать сделанный ими выбор права? Должен ли этот выбор обязательно быть записан в контракте или он должен быть определен каким-либо иным образом?

В каком объеме (по каким вопросам) подлежит применению право, избранное сторонами?

Какие требования должны предъявляться к соглашению сторон о применимом праве?

Как следует подходить к вопросу о форме соглашения о применимом праве. Как на это соглашение, содержащееся в договоре, может повлиять признав ничтожным всего договора?

В приведенном выше случае ссылки на подлежащее, по мнению сторон, применению право содержались в письменных материалах дела (в исковом заявлении и во встречном иске). Могут ли стороны выразить согласие относительно применимого права в устной форме во время слушания дела в МКАС? Как этот вопрос решается на практике?

Право сторон на выбор является выражением общепризнанного положения об «автономии воли» сторон, которая понимается как возможность для сторон установить по своему усмотрению содержание договора, его условия, разумеется, в пределах, установленных правом. Эта возможность распространяется и на выбор применимого права, если договор осложнен иностранным элементом. В последнем варианте «автономия воли» выступает в качестве формулы прикрепления (коллизионного принципа), которая занимает главенствующие позиции в договорных обязательствах.

Принцип автономии воли сторон получил широкое распространение в международной практике, поскольку ни в одном договоре невозможно предусмотреть все ситуации, которые могут возникнуть в ходе его исполнения. Именно поэтому стороны должны иметь возможность осуществить выбор права. Однако сама эта возможность должна допускаться правом соответствующих государств, в которых находятся предприятия сторон, или же международным договором соответствующих государств. Современная тенденция к признанию действия этого принципа нашла проявление в Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам, заключенной в 1980 г. странами Европейского сообщества (Конвенция вступила в силу с 1 апреля 1991 г.), согласно которой выбор права сторонами должен быть прямо выражен в условиях договора или в обстоятельствах дела или определенно следовать из них. Если стороны не определили в договоре, какое право подлежит применению, то согласно Конвенции допускается возможность учесть молчаливую волю сторон, так называемые конклюдентные действия (возможность применить этот принцип и в границах (пределах) его применения, установленных законом).

В Российской Федерации к законам, специально посвященным проблемам осуществления автономии воли, прежде всего, относится ч. 3. ГК РФ (ст. 1210), которая поставила автономию воли (то есть нормы, предоставляющие сторонам в договоре возможность определить, какое право регулирует их отношения) на центральное место в вопросах регулирования коммерческих договоров, возникающих во внешнеэкономическом обороте

ГК РФ устанавливает, что стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору (п.1.ст. 1210 ГК РФ).

При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора (п.1. ст.1211).

ГК РФ устанавливает прямые ограничения автономии воли сторон. За рамками автономии воли находятся  случаи определения права, подлежащего применению, обозначенного в ст. 1202, ч. 1 ст. 1205, 1207, 1209 и др. Так, личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо (ст.1202); право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится (ст.1205); право собственности и иные вещные права на воздушные суда, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, определяются по праву страны, где эти суда и объекты зарегистрированы (ст.1207), форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке (ст.1209).В целом, анализируя содержание ст.1210, можно прийти к выводу о том, что в ней содержится отрицательное отношение к ограничению способов выражения воли сторон.

В ст.1210 не только предусмотрен принцип автономии воли в качестве основного способа выбора права, компетентного регулировать договорные обязательства, но, и установлены правила его применения.

Форма выражения воли сторон может быть двух видов: прямо выраженная и молчаливо выраженная. В первом случае стороны предусматривают либо в самом договоре, либо в отдельном документе подчинение своих обязательств праву определенного государства. Установление воли сторон путем анализа условий договора либо совокупности обстоятельств дела свидетельствует о молчаливо выраженной воле сторон.

Стороны договора могут выбрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для отдельных его частей.

Соглашение сторон о применимом праве возможно в двух вариантах: оговорка о применимом праве, включенная в текст самого договора, или отдельное соглашение о применимом праве. При этом такое соглашение может быть в виде отдельного документа, подписанного сторонами и предназначенного для одного договора или для группы договоров, либо оно может быть включено в какой-то документ, носящий общий характер, но при условии, что в договоре есть ссылка на такой документ.

Другим важнейшим российским законом в сфере внешнеэкономического оборота является Закон РФ от 07.07.1993 N 5338-1 (ред. от 03.12.2008) «О международном коммерческом арбитраже». И в этом законе автономия воли занимает одно из центральных мест: «Третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которое стороны избрали в качестве применимых к существу спора» (п. 1 ст. 28).

При отсутствии какого-либо указания сторон третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми (п.2. ст.28)

Стороны могут выразить согласие относительно применимого права в устной форме во время слушания дела в МКАС.

Как отмечает Розенберг М.Г., в практике МКАС встречаются случаи, когда согласие сторон относительно применимого права выражается сторонами устно во время слушания дела и заносится в протокол. В одном из решений МКАС арбитры, обосновывая выбор применимого права, ссылались, в частности, на то, что, хотя контракт и не содержит условия о применимом праве, стороны спора, как явствует из исковых заявлений по основному и встречному искам, исходят из применения к их отношениям по контракту российского права.

Материалы по теме: