Нужна помощь в написании работы?

XVIII век принято называть веком абсолютной монархии, веком Просвещения, Галантным веком. Все эти названия являются разными сторонами одного культурного процесса, отражающего становление и развитие класса буржуазии, и начавшийся с эпохой Возрождения процесс обмирщения европейской культуры.

В Европе это время связано с формированием новых социально-политических идеалов. Законодательницей моды, придворного этикета, стилей в искусстве окончательно становится Франция. Где Париж, там и жизнь. Внешняя красота, красивость – важнейший элемент французской культуры XVIII века. Именно стремлению к красивости подчинено развитие моды, искусства, всех сторон политической и бытовой сторон жизни Франции. Несмотря на то, что в начале XVIII века международный престиж Франции заметно снизился, ее роль как законодательницы мод оставалась неизменной. Происходило заметное расслоение аристократии и буржуазии, являющихся главным оплотом французской монархии. Аристократия перестала участвовать в экономической жизни страны и окончательно переродилась в праздную придворную касту. Французский двор купалсся в атмосфере придворных интриг, любовных похождений, галантных празднеств; душою которых была мадам де Помпадур, фаворитка короля. Нравы стали откровенно нестрогими, вкусы – прихотливыми, формы – лёгкими и капризными. Эта среда фактически возвела в ранг высокого стиль рококо, однако на самом деле она подхватила и приспособила к своим вкусам то, что носилось в воздухе Европы XVIII века. Франция прощалась со своими сословно-патриархальными иллюзиями, и стиль рококо оказался достойным обрамлением последнего века торжества французского абсолютизма.

Рококо завоевало репутацию легковесного стиля в истории искусства. Внешне такое представление о нём вполне закономерно. В нём причудливо соединяются гедонизм, пресыщенность, откровенная фривольность, тяготение к экзотике, пренебрежение ко всему разумному, конструктивному, естественному. Однако этому стилю свойственны также и утончённость, и изобретательность. Главной творческой силой рококо выступают поиски новых путей переломной эпохи. Даже тогда, когда рококо выглядит фантастической игрой, внутренне оно не порывает со здравым смыслом. Одним из величайших завоеваний рококо является установление живого контакта со зрителями. Этот легкомысленный, изысканный, аристократический стиль подготовил почву для  демократической эпохи Просвещения. Своим отрицанием пафоса и героики, рококо давало толчок развитию нового искусства, более интимного и камерного, а значит, и более личного, искреннего. Искусство сближалось с бытом, его мерой становилась уже не героическая исключительность, а обычная человеческая норма. Рококо вело к новым эстетическим завоеваниям.

Особенно легко это можно видеть в прикладном искусстве. По самой своей природе рококо должно было найти в этом мире миниатюрных форм, так тесно связанных с бытом, нужную ему стихию. Всё, что окружает человека, - мебель, посуда, декоративные ткани, бронза, фарфор – словно заражается беспечным и игривым настроением, которое создаётся светлыми и яркими красками, лёгкостью форм, ажурными узорами орнамента, всё покрывающего и повсюду проникающего.

В живописи рококо легкие оттенки тона закрепляются и изолируются как самостоятельные цвета. Им дают название в духе «галантной» стилистики: «цвет бедра испуганной нимфы», «цвет потерянного времени». Подобнейшими утонченными красками расцвечивались и произведения прикладного искусства, которое занимало важное место в культуре рококо. Например, художник Ф. Буше много работал в области декоративной живописи, делал эскизы для гобеленов, для росписи по фарфору. Картины Буше уже не подчиняются законам станковой живописи. Они становятся прежде всего декоративными панно, украшениями интерьера. Поэтому автор заботится не столько о художественной цельности полотна, сколько о его внешней эффективности и красочности. Буше сумел внести в живопись все то, что требовал вкус его зрителей: грацию, чувственность, беспечную легкость, нередко юмор и всегда ощущение постоянного праздника.

Ярким представителем стиля рококо в живописи был А. Ватто. Его творчество лучше всего показывает, какого рода человеческие открытия таило в себе это якобы «мотыльковое» искусство. Картины Ватто всегда подчеркнуто театральны. Пейзаж в них напоминает декорации, Герои расположены так, как будто они играют некую мизансцену в пьесе. Главная тема творчества Ватто – игра в любовь, изящный флирт, театральное кокетство, работа на публику. Здесь нет шекспировских страстей, но есть щемящая грусть, тоска уходящего времени присутствует в тонких, женственных образах А. Ватто, знатока человеческих душ. Его картины, изображающие галантные празднества, звучат элегией уходящему веку придворных изысков.

Стиль рококо не обошел и архитектуру. Воздушные замки рококо были искусственны и хрупки, хотя очень красивы. Аристократический «мятеж» против грубой реальности сказывался в том, что естественной тектонике, свойствам материалов и пропорциям предпочитались атектоничность, иные, чем в натуре, пропорции, отвергались законы силы тяжести. В планировке зданий и облике фасадов стиль рококо проявился мало, тут продолжалась линия развития от барокко к классицизму, и влияние рококо заключалось в том, что ордерные формы становились более легкими, грациозными, с оттенками интимности. Примером может служить Малый Трианон в Версале – маленький дворец в глубине парка. Всецело в духе рококо строились только павильоны, беседки, вообще увеселительные и декоративные сооружения. А главной сферой рококо в архитектуре было устройство интерьеров. Очень часто здания со строгими ордерными фасадами, как например, особняк Субиз в Париже, внутри оказывались царством причудливого рокайля.

Французский абсолютизм создал особые формы придворного ритуала, церемониальность, почитание этикета, галантность (от франц. «гала» – торжественный, пышный). Эти формы получили распространение в различных сферах жизни, в том числе в отношениях между мужчиной и женщиной. Возникло демонстративно–почтительное отношение к даме с неким эротическим подтекстом. Это стало модой, символом хорошего тона, культивируемым в различных кругах французского дворянства и буржуазии.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Трудно переоценить влияние рококо на моду. В XVIII веке идеал мужской и женской красоты формируется под воздействием законов рокайля. Все теряет величественность, становится изящным, кокетливым и грациозным. Эволюция идет в сторону все большей  рафинированности, утонченности, и мужчина утрачивает черты мужественности, становясь женоподобным. Он надевает на руки изящные перчатки, белит зубы, румянит лицо. Мужчина ходит пешком и разъезжает в коляске как можно реже, ест легкую пищу, любит удобные кресла. Не желая ни в чем отставать от женщины, он употребляет тонкое полотно и кружева, обвешивает себя часами, украшает пальцы перстнями.

Женщина эпохи рококо пикантна, хрупка и изящна. Она должна обладать кукольной внешностью; на лицо наносят слой белил и румян, волосы обсыпают пудрой, черные мушки оттеняют белизну кожи, талия затягивается до немыслимых размеров и составляет контраст с необъятной пышностью юбок. Женщина встает на высокие каблуки и двигается очень осторожно. Она превращается в некое капризно–изысканное существо, экзотический цветок. Для создания подобного облика вырабатывается особенная походка и жесты. В таком костюме можно танцевать только определенные, специально предназначенные для этого танцы. И потому менуэт становится излюбленным официозным танцем эпохи. Место прекрасного и возвышенного занимает прелестное, становясь новым идолом эпохи. Ведь прекрасное может быть величественным, прелестное – никогда.

Основной атрибут того времени, белокурый парик, нарочито искусственен – не подражая естественным волосам, он обрамляет лицо, как рама картину, как маска – лицо актера. В белых париках, напудренные и нарумяненные, все выглядят чрезвычайно молодо. Придворный стиль рококо демонстративно игнорирует старость. Эстетизируется только юность, даже детскость, привлекает всё молодое. Появляется новый идеал красоты, ассоциирующийся с изысканным чувственным наслаждением. Нагота женщины уступает место пикантной полуобнажённости, рождая тайну и томительные фантазии.

Флирт – наиболее популярное развлечение праздной аристократии. Нравы становятся все более свободными, а добродетель, верность, целомудрие кажутся скучными и вызывают насмешку. Порок идеализируется в духе культа наслаждения. Сознательно устраняется все грубое, опасное, сильные и глубокие переживания, в том числе и ревность. Среди атрибутов любовных игр – мушки, веера, маски, платки. Веер, например, превращается в постоянного спутника женщины, в важнейший предмет светского обихода. Он позволяет ей либо скрывать свои чувства и настроение, либо специально акцентировать их. Веер служит «галантным доспехом», без него женщина чувствует себя беззащитной. В салонах того  времени флиртуют публично, открыто. Флирт органично включается в бытовую жизнь. Законы галантности требуют умения находить невинные выражения при обсуждении самых непристойных тем, и высшее общество забавляется этими беседами.

Институт брака не был связан с провозглашенным культом наслаждения. Брак – это деловое предприятие, коммерческая сделка. Об этом свидетельствовала и общая для дворянства и верхушки буржуазии практика заключения ранних браков. Девочка, достигшая 15 лет, уже невеста, а нередко жена. Жених и невеста встречались в первый раз незадолго до свадьбы, а то и накануне. Девушки до брака содержались и воспитывались в каком–либо воспитательном учреждении, как правило, в монастыре. Их забирали оттуда прямо перед свадьбой. Разорение дворянства породило новое явление – мезальянс, неравный брак между представителями знати и денежного капитала.

Рококо принесло с собой далеко не только жеманность и прихотливость. Оно освободилось от риторической напыщенности и отчасти реабилитировало естественные чувства, хотя и в балетно-маскарадном облачении. Рококо – это дальнейшее движение европейской культуры к реализму, воплотившее естественные человеческие стремления к красоте и комфорту, к состоянию влюбленности.

Однако рококо не был единственным стилем XVIII века. Один из самых ярких художников того времени – Ж.-Б. Шарден. Его творчество отличается от работ мастеров рококо и по стилю, и по содержанию. Он работал над натюрмортом, бытовыми сценами - жанрами, основанными на наблюдениях и непосредственной работе с натурой. Шарден по праву считается создателем нового жанра, основанного на сценах из будничной жизни скромной мещанской семьи. Главные черты этого жанра - достоверность и простота. Художник вносит в домашние сцены интимную лирику, непосредственность, свободное изящество, непринужденную простоту – все, что считается открытием XVIII века. Персонажи Шардена – люди добродетельные и благочестивые («Молитва перед обедом», «Вернувшаяся с рынка»). С 50-х годов главным жанром Шардена становится натюрморт. В натюрморте с атрибутами искусства (1766) собраны принадлежности живописца эпохи Просвещения: палитра с кистями, бумага, измерительные приборы, книги (художник должен постоянно учиться), копия скульптуры Ж.-Б. Пигаля. Все это создает представление о художнике того времени, живущем в мире высоких идеалов, и одновременно умеющем отразить реальный мир.

Подлинное обновление портретного жанра совершает М.-К. Латур. Он не только не чувствует себя аристократом, но держится с ними независимо и дерзко. Единственно важное для него – это верное ощущение жизни и точность характеристики. Его персонажи почти никогда не остаются наедине с собой, не выдают своих тайных настроений и мыслей. Они обращаются к зрителю, но всегда остаются отдаленными от него. Они ни в чем не хотят исповедоваться перед ним. Но при всем этом они бесконечно тоньше, интеллектуальнее, многограннее тех лиц, которые смотрят с портретов Ф. Буше.

Появление во Франции живописи таких новаторов, как Латур или Шарден, нельзя понять, не обратившись к изменениям, происходящим в духовной жизни французского общества. Этот период и связанное с ним мощное движение мысли получили название Просвещение. Оно было вызвано к жизни нарастающим разладом между всем общественным укладом Франции, продолжающим увековечивать монархические, феодальные, религиозные традиции, и теми стихийными историческими процессами, которые вели страну вперед. Старый режим, его законы, культура и нравы оказываются перед лицом широкого общественного сопротивления.

Теоретическую основу просветительской философии заложил английский философ Ф. Бэкон. Он создал новую теорию познания, согласно которой познание возникает из наблюдений и опыта. Он утверждал, что человек посредством наблюдений и экспериментов и вытекающих из них философских обобщений может накопить полезные знания. Для этого надо методом «систематического сомнения» избавиться от догм, предрассудков и других идолов средневековой феодальной культуры. Р. Декарт сделал «метод сомнения» исходным пунктом познания. Он уподобил сознание чистой доске, на которой познающий субъект пишет выверенные собственным умом понятия. В этом смысле Декарт является основоположником рационализма нового времени. Третий предшественник просветителей – английский врач Д. Локк. Он также утверждает, что сознание – чистая доска.

Однако именно во Франции Просвещение получило наиболее полное и радикальное выражение. Более того, Просвещение часто определяют как феномен  французского национального сознания. Просветители выдвинули идею эмансипации личности. Они придерживались теории разумного эгоизма, себялюбия (Гольбах, Гельвеций, Дидро). Можно сказать, что они впервые поставили проблему человека в современном смысле: проблему человека как личности, осознающей свою особенность.

Подвергая все критике, просветители искали абсолютное, незыблемое начало. Такую опору они находили в человеческой природе, стоящей над историей. Все меняется, но она остается неизменной. Идеал Вольтера – прекрасная, проникнутая разумом, цивилизованная природа. Этот идеал един для всех времен и народов, несмотря на различие нравов, законов, обычаев. Единые и всеобщие нравственные принципы Вольтер называет «естественными законами». Вольтер стремился к просвещенной монархии. Вольтер вообще является одной из наиболее важных, ключевых фигур французского просвещения. Он не был атеистом, подобно Дидро. Однако Вольтер признавал Бога скорее как нравственную силу, способную смягчать нравы и удерживать массы в рамках общественной морали. В 60 е годы, наряду с идеей просвещенной монархии, Вольтер выдвигает идеал республики как наиболее разумной формы государственного устройства («Республиканская идея»).

Вольтер, подобно большинству просветителей, воплощал свои философские идеи в художественной форме. Он видел в искусстве средство преображения мира, подчеркивал его дидактическую направленность. С его точки зрения, искусство – порождение цивилизации, которую просветители понимали как противоположность невежества и варварства, творение человеческого духа. Источником прекрасного Вольтер считал форму, в которой воплощается воля художника. При кажущейся свободе воли форма подразумевает строгую систему правил в виде заданного ритма, рифмы, лексических, стилистических и других норм.  В художнике Вольтер ценил артистизм, виртуозность и мастерство. Отсюда Вольтеровское стремление к категории вкуса как особого эстетического чувства. Дурной вкус возникает там, где нарушается равновесие между природой и культурой. Соответственно, дурной вкус возникает в эпоху упадка, в условиях цивилизации, удалившейся от природы. Вольтер ценил классицизм, возвращавший искусству чувство меры. Идеал Вольтера – проникнутая разумом, цивилизованная природа.

Особую роль Вольтер отводил театру, в котором видел трибуну для пропаганды новых идей, могучее средство просвещения, школу морали. Фактически Вольтер отводил театру ту важную роль, которую он играл в античности. Рассуждая об идеальном театре, который необходим современникам, Вольтер призывал сочетать принципы английского, с шекспировским культом страстей, и французского театра, с его культом разума и чувства меры. Одна из важнейших категорий вольтеровской эстетики – правдоподобие: изображаемое должно соответствовать естественному здравому смыслу, всеобщим законам разума. Но требование правдоподобия – то есть только подобия правды, видимости ее – предполагает создание художественной иллюзии, которую Вольтер понимает шире, чем Дидро, внушавшему, что все рассказанное им, не выдумка, а быль. Для Вольтера иллюзия лежит в самой природе искусства, является непременным условием красоты. Условием прекрасного является сочетание взаимоисключающих вещей: впечатление непринужденности и свободы при строгом соблюдении правил.

Д. Дидро - следующий крупный представитель Просвещения. Он выдвигает идею о самодвижении природы, не нуждающейся в создателе. Фактически, это идея о самозарождении жизни. Дидро, в отличие от Вольтера, категорически не признает религию и по этическим соображениям. В противовес христианской этике он утверждает естественную мораль, основанную на гармонии личных и общественных интересов.

Положив в основу теории прекрасного идею отношений, Дидро расширил сферу искусства. С этой точки зрения не только творение человека, но и любое явление природы может стать предметом художественного изображения, при условии, что оно будет осмыслено в его отношении к целому, что оно будет пробуждать в человеке образ этого целого.

Прекрасное в искусстве Дидро определяет как соответствие изображения и предмета, но соответствие это всегда условно, потому что субъективно. Если полностью копировать предмет, теряется смысл творчества. Поэтому, с точки зрения Дидро, великий человек не тот, кто говорит правду, а тот, кто умеет примирить правду с художественной фантазией. Вспомним великого Сократа, изображавшего в своих трагедиях людей такими, какими они должны быть. Дидро подчеркивал также, что полное и непосредственное подражание природе порождает нечто предельно условное, далекое от естественного прообраза. Для того, чтобы создать иллюзию реальности, необходим уже не гений, а наличие вкуса, умение вовремя отвернуться от реальности. Оппозиция вкуса и гения намечается уже у Вольтера, который ведущую роль в художественном творчестве вообще отводит вкусу. Ведь вкус – результат труда и опыта многих поколений с одной стороны, и непосредственное чувство, идеал, с другой стороны. Дидро все-таки стремился к гармонии вкуса и гения, культуры и природы, традиции и новации. Искусство должно отражать природу, и одновременно выделяться из нее, в этом – магия искусства, способная самый отвратительный предмет превращать в нечто прекрасное.

Искусство, с точки зрения Дидро и вообще французских просветителей, призвано воспитывать свободного просвещенного человека, подобно древнегреческой трагедии, поэтому ему принадлежит особая, судьбоносная роль. Ведь природа не добра и не зла, она лишена человеческой субъективности. В искусстве, напротив, царит разумная воля художника, основанная на присущей ему системе ценностей. Исходя из вышесказанного, Дидро считал, что трагедию должен сменить жанр мещанской драмы, отношения автора и публики должны стать подобными отношениям учителя и ученика.

Ж.-Ж. Руссо - наиболее радикально настроенный французский просветитель. В первом своем трактате «Рассуждение о том, способствовало ли развитие наук и искусств очищению нравов?» Руссо отмечает пагубное воздействие культуры на нравственную жизнь человечества. Цивилизация отучила человека искренне чувствовать, привела к падению гражданской доблести. Его идеал – аскетичная Спарта. По Руссо, человечество через кровавые испытания придет к правде и счастью. Учение Руссо о естественной и чистой морали пользовалось тогда большой популярностью, и не только среди третьего сословия, но и у аристократов. Морально-эстетический идеал его воплотился в романе «Новая Элоиза»- ярком примере сентиментальной прозы XVIII века. Книга Руссо – манифест свободы чувства, которое не определяется социальным положением человека. Сильно влияние взглядов Руссо на Н. М. Карамзина, А. Н. Радищева, Пушкина, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого.

Просветители считали разум и всеобщее просвещение обязательным условием достижения счастливого сообщества. Их идеи подготовили французскую буржуазную революцию, однако знаменитые лозунги «Свобода, равенство, братство» так и не воплотились в жизнь. Век разума закончился, и в наступившем духовном кризисе появились новые доминанты. Пришедший на смену классицизму романтизм провозгласил приоритет чувства.

Поделись с друзьями