Нужна помощь в написании работы?

Наряду с развитием психологии как самостоятельной научной дисциплины происходило развитие психологической практики, предназначенной оказывать помощь человеку в сложных жизненных ситуациях, будь то подростковые, детско-родительские, супружеские проблемы или жесткая система профессионального отбора и конкуренции в деловом мире. Возможности оказания психологической помощи поддержки населению получили реальное воплощение лишь несколько десятилетий тому назад. Развитие практической психологии определяется, с одной стороны, интенсивным развитием психологической теории, с другой — социальным заказом общества в условиях социальной нестабильности, межнациональных конфликтов, событий кризисного и катастрофического характера. Становление практической психологии происходит в тесной взаимосвязи с фундаментальными отраслями психологии, такими как общая, возрастная, социальная психология, педагогическая психология и психология личности, основу которых составляют теоретические принципы и методы психологического познания, закономерности существования и развития психической реальности.

В круг основных задач практической психологии входят познание психической реальности и выработка средств практической помощи и психологической поддержки личности, испытывающей затруднения в решении жизненных проблем, в организации оптимальных условий жизнедеятельности, способствующих наилучшей социальной и психологической адаптации. Среди разнообразных направлений деятельности практического психолога можно выделить следующие:

  1. психодиагностическая работа;
  2. психологическое консультирование;
  3. психотерапия;
  4. коррекционно-развивающая деятельность;
  5. психопрофилактическая работа.

Психологическая диагностика базируется на использовании психодиагностических инструментов и методов, обеспечивающих надежность и достоверность данных, позволяющих получать значимую информацию о конкретном человеке или группе людей. В психодиагностическом обследовании просматриваются три основных этапа: сбор данных, их обработка и интерпретация, вынесение решения (диагноз, прогноз или составление психологического портрета личности).

Психологическое консультирование является важным направлением деятельности практического психолога, включающим в себя индивидуальное консультирование, педагогическое консультирование, профконсультирование, управленческое консультирование, консультирование руководителей и др. Фактически в любой сфере деятельности, в которой используются психологические знания, в той или иной форме применяется консультирование. Содержанием психологческого консультирования является работа с конкрстиьцц запросом, идущим как от отдельного клиента, так и от группы или организации в целом. Наиболее широкой сферой применения психологическое консультирования является семейное консультирование, связанное с нормализацией детско-родительских отношений, решением добрачных и супружеских проблем, предразводных и послеразводных состояний. Возрастное консультирование направлено на решение проблем психического развития ребенка, в том числе в периоды возрастных кризисов. Значительное место занимает консультирование организаций, связанное с проблемами отбора персонала, управления персоналом, формирования команды, планирования карьеры отдельных работников, прогнозом развития организации в целом. Специфическим видом консультирования является «телефон доверия», позволяющий человеку обратиться за психологической поддержкой в наиболее трудные моменты жизни и предупредить нежелательные действия и поступки. Психологическое консультирование можно определить как непосредственную работу с людьми, направленную на решение различного рода психологических проблем, связанных с преодолением трудностей в межличностных отношениях, где основным средством воздействия является определенным образом построенная беседа. Психологический смысл консультирования состоит в том, чтобы помочь человеку понять причины трудностей, проблем социальных взаимодействий в личных, семейных и профессиональных контактах. Основная задача психолога-консультанта заключается в том, чтобы дать клиенту возможность взглянуть на свои проблемы и житейские сложности со стороны, изменить психологические установки.

Под психотерапией традиционно понимают более глубокое в сравнении с консультированием психологическое воздействие на психику, а через нее и на весь организм чсловека или группу с целью лечения или профилактики заболеваний и состояний дезадаптации, развития здоровья и т.д. Однако за последние годы интенсивное развитие психотерапии в нашей стране и за рубежом привело к успешному распространению ее влияния на значительно более широкий круг проблем и областей нашей жизни, психотерапевтические знания и даже некоторые техники стали представлять интерес не только для узких специалистов, но и для каждого человека. Сегодня уже можно говорить о формировании особого психотерапевтического мировоззрения, центром которого является целостная самоактуализирующаяся и развивающаяся личность.

Коррекционно-развивающая деятельность психолога наиболее востребована в работе с детьми, где она направлена на устранение отклонений в психическом и личностном развитии ребенка. Эта деятельность тесно связана с психологической диагностикой. Практический психолог не только ставит диагноз, но и разрабатывает на его основе коррекционную программу, а также самостоятельно осуществляет значительную часть коррекционной работы. Основными задачами коррекции психического развития ребенка являются устранение отклонений в психическом развитии на основе создания оптимальных возможностей и условий для развития личностного и интеллектуального потенциала ребенка и профилактика нежелательных негативных тенденций личностного и интеллектуального развития.

Психопрофилактическая деятельность связана с сообщением необходимых психологических знаний тем, кто в первую очередь в них нуждается, — родителям, учителям, учащимся, работникам социальных служб и др. — с целью предупреждения возможных нарушений условий развития, повышения психологической компетенции. Это может быть также работа по созданию условий, максимально благоприятных для развития продуктивных межличностных взаимодействий в педагогических коллективах или в организационных структурах на предприятиях. Психопрофилактика касается также превентивных мер по предупреждению неблагополучия в психическом и личностном развитии, совершения противоправных действий, пагубных последствий наркоманических и алкогольных пристрастий. Психопрофилактика включает работу с неблагополучными семьями, родителями и детьми из этих семей, предупреждая случаи возможных социальных осложнений.

Таким образом, основное содержание и цель практической психологии — это психологическая помощь и психологическая поддержка человека, оказавшегося в сложной жизненной ситуации, обеспечение психологического комфорта личности в отношении к самому себе, во взаимодействиях с другими людьми, в отношениях к миру в целом, и данном аспекте можно говорить о психологическом здоровье личности. Психологическое здоровье находится в тесной связи с высшими проявлениями человеческого духа, делает личность самодостаточной, вооруженной средствами самопознания, самопринятия, самоуважения и саморазвития в контексте взаимодействий с окружающими людьми и в условиях культурных, социальных, экономических и экологических реальностей окружающего мира.

Карта отечественной психологии за последние 10 лет изменилась, пожалуй, более радикально, чем карта Восточной Европы. Тогда, в 1985 г. над пустынными психологическими пространствами возвышались несколько академических крепостей (то были главным образом столичные психологические институты и факультеты психологии), кое-где виднелись ведомственные бастионы (психологические лаборатории в "ящиках", больницах, МВД, образовательных учреждениях, и самый многочисленный их вид – кафедры психологии провинциальных педвузов), большей частью находившиеся в вассальном теоретическом положении у одной из крепостей, а ручейки вольной психологической практики с высоты птичьего полета почти не были видны.

Бурное пятилетие (с 1986 по 1991 г.) подняло волну энтузиазма психологов-практиков. Волна окатила крепостные стены, кое-где перехлестнула через них и отхлынула, разлившись по обширным неакадемическим просторам. Она стала заполнять все ложбины и низменности – всюду появились психологические центры, службы, ТОО, ООО, да и просто лихие молодые люди с очень ограниченной ответственностью, но с безграничной готовностью на любую психологическую услугу от подготовки кандидата в президенты страны до снятия порчи.

Недавняя пустыня между академическими крепостями и ведомственными бастионами превратилась в неспокойное море психологической практики. Есть в нем уже и глубокие чистые течения, хотя, разумеется, преобладают пока мутноватые воды самоуверенного дилетантизма.

Но нравятся нам последствия наводнения или нет, факт остается фактом: все это вместе и есть "отечественная психология", хотя ее рельеф, климат, флора и фауна неузнаваемо изменились. Раньше судьба нашей психологии ковалась за академическими стенами, отныне она определяется тем, как будут складываться отношения между образовавшимся "морем" и "сушей", между "психологической практикой" и "научной психологией".

В упомянутое выше пятилетие "энтузиазма", когда большинство психологов-практиков составляли специалисты с университетским академическим образованием, порой казалось, что продуктивное соединение практики и науки произойдет само собою. Казалось, что началась уже новая историческая эпоха, что позади старые естественнонаучные идеалы, высокомерное отношение к практике как косной сфере, куда "внедряются" научные достижения, что сбывается пророчество Л.С. Выготского – "практика входит в глубочайшие основы научной операции", "становится конструктивным принципом науки" (4; 387-388), что психология действительно вбирает в свой состав практику и вот-вот начнет изнутри преображаться.

Но, увы, как и в жизни, в науке не совершается ничего автоматически. Когда начался отлив, обнаружилось, что перехлестнувшая волна оставила после себя несколько психотехнически-ориентированных лабораторий, но никакого внутреннего оплодотворения психологической науки "философией практики" не произошло. Напротив, отлив продолжался, разрыв между психологической практикой и наукой стал увеличиваться и достиг угрожающих размеров. Самое тревожное, что это расщепление, проходящее по телу психологии, никого особенно не волнует – ни практиков, ни исследователей. Если бы ситуация определялась острым противоборством, столкновением сторон, попыткой сломить сопротивление друг друга и перекроить всю психологию по-своему, это было бы драматично и... плодотворно. Тогда можно было бы говорить об очередном кризисе психологии. К сожалению, приходится диагностировать не кризис, но схизис нашей психологии, ее расщепление. Психологическая практика и психологическая наука живут параллельной жизнью как две субличности диссоциированной личности: у них нет взаимного интереса, разные авторитеты (уверен, что больше половины психологов-практиков затруднились бы назвать фамилии директоров академических институтов, а директора, в свою очередь, вряд ли информированы о "звездах" психологической практики), разные системы образования и экономического существования в социуме, непересекающиеся круги общения с западными коллегами.

Есть и другие симптомы схизиса, но наиболее опасное, что консервирует всю ситуацию и в первую очередь нуждается в исправлении, состоит в том, что ни исследователи, ни сами практики не видят научного, теоретического, методологического значения практики. А между тем для психологии сейчас нет ничего теоретичнее хорошей практики.

В данной статье мы надеемся показать, что наиболее актуальными и целительными для нашей психологии являются психотехнические исследования, что их значение вовсе не сводится к разработке эффективных методов и приемов влияния на человеческое сознание, но состоит прежде всего в выработке общепсихологической методологии. Методологическая миссия психотехники определяется не только внешними факторами – массовым распространением психологических практик, социальным заказом, но и внутренними тенденциями самой психологической науки. Последнее кажется особенно важным – убедиться, что психотехника есть не просто частная прикладная дисциплина, но общепсихологическая методология, причем методология, не навязанная извне обстоятельствами, а "генетически" заложенная в отечественной психологии. Наступило время, когда эта программа начала реализовываться. Попытаться расшифровать ее генетический код, проследить пути ее развертывания – вот задача статьи.

Начнем с очевидной ценности психологической науки, лучше сказать, с ее заветной мечты о целостном уникальном человеке. Как бы аналитичны ни были те или другие психологические направления, как бы ни членили они человека и его жизнь на функции, состояния, процессы, их никогда не покидала мечта о синтезе, о том, что рано или поздно найдется сказочная мертвая вода, которая соединит части разъятого человека в цельное существо, и вода живая, которая это существо оживит. Но то, что является наивной мечтой традиционного психолога-исследователя (о которой он, разумеется, тут же забывает, когда доходит до дела и ему нужно действовать по неумолимой логике науки), недостижимым венцом всегда будущих научных синтезов, то для психолога-практика является вполне приземленной ежедневной реальностью, с которой ему с начала и до конца своей работы только и приходится иметь дело, борясь лишь со своими собственными аналитическими или редукционистскими привычками.

Однако эмпирически, опытно известное – отнюдь не то же самое, что научно знаемое. Чтобы научиться не только действовать с целостным человеком, но и мыслить действительность человеческой целостности, необходимо прежде всего задаться вопросами: чем она конституируется? в каких контекстах мы находим человека в полноте и конкретности его бытия? в каких контекстах не расплескивается его сущность или хотя бы сохраняется его узнаваемость, так что, вглядываясь в полученные в этих контекстах описания, можно безошибочно определить – да, речь идет о человеке, а не о механизме, организме или социальном атоме?

Человеческая целостность сохраняется прежде всего в контексте сознания (имеются в виду и горизонт его феноменологической перспективы из единственного места в бытии (1), и все эстетические, этические и психологические формы его выражения и понимания).

Далее, она сохраняется в ориентированных на человека социальных практиках – обучения, воспитания, лечения и пр.

Наконец, как смысловая сущность она может осуществляться в разного рода символических полях культуры.

Эти контексты взаимоотражаются друг в друге, пронизывают друг друга и существуют как узлы в одной связке. Сознание-практика-культура – такова тройная формула контекста, задающего действительность человеческой целостности.

Но мало определить категориальные условия, обеспечивающие нередуцируемость человеческой целостности, необходимо еще ответить на вопрос, как эту целостность исследовать, коль скоро мы не оставляем задач науки внутри психотерапевтической и консультативной деятельности, не отказываемся искать здесь истину, а не одну только пользу.

Поделись с друзьями
Добавить в избранное (необходима авторизация)