Нужна помощь в написании работы?

Этапы символизма

1)ранний.1850- конец 70-х (Верлен, Дюбо, Рембо)

Верлен. Провозглашается свободный стих. Декоративность, меланхолия, плач по ушедшему. Использует ассонансы, освобождается от рифмы, вводит снова александриский стих;

Рембо. Создал теорию декаденства; освобождение слова от смысла; создает концепцию знаков, а не настроений.

2) поздний. 1970- 1900 (Малларме, Велхарм)

Малларме изобрел тайнопись – искусство намеков. Рисует не вещь, а производимый эффект, изображает язык; «стихотворения должны состоять из намерений, а не слов»

Велхарм –  импрессионист; главное – настроение

Французский символизм стремился сделать любое слово вещью.

Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Символ – эмоционально-интуитивно-образный знак, который можно постичь через намек и ассоциативность. Главное – подтекст.

Виды символизма:

1.экспрессивный (Верлен)

2.экспериментально-формалистический (Маларме)

3.неоромантический (Рембо – идея отказа от «красноречия», молчание; нахождения точки скрещения между поэзией и прозой, Бодлер) – мир мечты и действительности смешивается. В любой грязи можно увидеть символ

4.эстетический (Уайльд, Гюинсманс)

5.неоплатонический (Метерлинк – жизнь – мистерия, в которой человек играет недоступную его разуму, но внятную внутреннему чувству роль. Главной задачей драматурга Метерлинк считал передачу не действия, а состояния. В Сокровище смиренных Метерлинк выдвинул принцип диалогов «второго плана»: за внешне случайным диалогом проявляется значение слов, первоначально кажущихся незначимыми.  Движение таких скрытых смыслов позволяло обыгрывать многочисленные парадоксы)

Стефан Малларме (1842— 1898) — фигура, заметно отличная от Верлена и Рембо. Чуждый богемно-неупорядоченному быту, он вел жизнь размеренную, почти бессобытийную, пребывал в достатке,
считался среди своих коллег мэтром, законодателем «моды». Однако, возможно, Малларме уступал в мощи поэтического таланта Верлену и Рембо.

Выходец из буржуазной семьи среднего достатка, он получил
хорошее образование, специально изучал в Лондоне английский язык, что позволило ему читать в подлиннике своего кумира Эдгара
По,
которого Малларме называл «великим Стефан Малларме, учителем», отличавшимся «алгебраической ясностью. Вслед за Бодлером Малларме был активным пропагандистом творчества Э. По во Франции. Это сделало американского писателя исключительно популярным среди символистов. В хрестоматийном сонете Малларме «Гробница Эдгара По» (1876) мы читаем:

Лишь в смерти ставший тем, чем был он изначала,

Грозя, заносит он сверкающую сталь
Над непонявшими, что скорбная скрижаль
Царю немых могил осанною звучала.

Как гидра некогда отпрянула, виясь,

От блеска истины в пророческом глаголе,

Так возопили вы, над гением глумясь,

Что яд философа развел он в алкоголе.

О, если туч и скал осиля тяжкий гнев,

Идсе не дано отлиться в барельеф,

Чтоб незабвенная отметилась могила,

Хоть ты, о черный след от смерти золотой,

Обломок лишнего в гармонии светила
Для крыльев Дьявола отныне будь метой.

(Пер. И. Анненского)

Для Малларме Э. По — гений, осажденный недоброжелатель-
ством и злобой. Он — воплощение эстетического идеала Маллар-
ме, поэт, наделенный сверхчувственным началом.

Длительное время Малларме занимался не очень обременительным для себя преподаванием английского языка, что гарантировало ему относительную материальную стабильность и давало свободное время для занятий творчеством, философией.

Подобно Верлену и Рембо, Малларме прошел через «парнасскую» фазу творческого роста. Обычный мотив его ранних стихов —
контраст мечты и реальности. Среди первых привлекших к нему
внимание произведений — поэма «Послеполуденный отдых фавна», близкая по форме к эклоге, жанру, излюбленному в эллинистической поэзии. Эту изящную пастораль, словно напоенную благоуханием цветов, К.Дебюсси положил в основу одноименнойсимфонической прелюдии.

На рубеже 1870-х годов Малларме постепенно отходит от по-
этики «парнасцев», в его поэзии проявляются стилевые черты сим-
волизма. Об этом свидетельствует его поэма «Иродиада» (1867 —
1869), написанная на сюжет из Нового Завета — о казни Иоанна
Крестителя. Позднее, видимо не без влияния Малларме, О. Уайльд
написал на аналогичном материале свою драму «Саломея».

Теоретик символизма. Малларме счастливо сочетал поэтическое творчество с целенаправленной теоретической разработкой проблем символизма (статьи «О литературном развитии» (1891), «Кризис стиха» (1895), «Тайна в поэзии» (1896) и др.). При этом он опирался на опыт своих коллег: Мореаса («Манифест символизма»), Верлена («Поэтическое искусство»), Рембо («Озарения», сонет «Гласные»). С середины 1880 г. в квартире Малларме проводились литературные «вторники». В них участвовали А.де Ренье, П. Клодель, П. Валери, А. Жид и др. Малларме был безукоризненным авторитетом для молодых поэтов.

В своих философско-эстетических работах Малларме касается как общих проблем мироздания, так и конкретных вопросов поэтики, стиля, языка. Подобно другим символистам он придает искусству всеобъемлющее значение: оно призвано с помощью языка, стиля, ритма приоткрыть тайну бытия. Принципы поэзии нового типа, сформулированные в теоретических трудах Малларме, воплощены в его поэтических сборниках «Забытые страницы (1886), «Поэтические миниатюры в прозе» (1891), «Стихи и проза» (1893) и др.

Господствующей поэзии «чистого» лиризма, основанной на самовыражении автора, свободном излиянии его эмоций, впечатлений, нередко сиюминутных, Малларме противополагает стихи, в основе которых — рассудочное, философское начало. Задача поэта не «рисовать вещь», а постигнуть, порой интуитивно, глубинную суть явления, вознестись к небесным, метафизическим образам.

Для Малларме окружающий мир — некий Абсолют. Поэт уподобляет его беспредельному океану, у которого нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Абсолют — абстракция высшего порядка. Абсолют равновелик Красоте, способной гармонизировать материальный мир. Только поэзия может постичь Красоту. Предмет в поэзии не слепок внешнего мира. Поэт — это тот, кого посещает озарение, позволяющее прорваться к сокровенному значению вещей. Согласно Малларме, поэзия — это тайна. Само понятие «тайна» предстает у него в двух ее аспектах. С одной стороны, это открывшаяся поэту тайна вещного мира. С другой — тайна самого стихотворного произведения, его языка, ритма, словосочетаний, символов.

Язык поэзии: «суггестивное слово». Малларме — мученик слова. Он хотел, чтобы слово не только описывало внешнюю сторону явления, но и выражало его глубинную сущность. Он жаждал «суггестивного» слова, т.е. слова, максимально наполненного смыслом, поднятого до уровня символа, слова, поставленного в определенный смысловой и ритмический ряд и вызывавшего богатые ассоциации и сопоставления. Малларме предпочитал некоторую недосказанность, наличие «пустот», стимулирующих работу воображения и фантазии.

Поэтический язык, по Малларме, не тождествен обыденному. Последний выполняет лишь утилитарную функцию, служит средством общения. Язык поэзии — метафоричен. Слово — перерастает в образ, символ. «Суггестивное» слово рождает цепь ассоциаций. «Я говорю: цветок, — пишет Малларме. — И вот из глубины забвения, куда звуки голоса отсылают силуэты всевозможных цветков, выплывает нечто иное, чем виденные мной раньше чашечки цветов — сама музыкальная идея цветка, сладостная, ее не найдешь ни в одном букете...»

«Лебедь»: шедевр Малларме. Пример чарующей «зашифрованности и одновременно сильного эстетического впечатления — хрестоматийное стихотворение Малларме «Лебедь».

Могучий, девственный, в красе избивных линий Безумием крыла ужель не разорвет Он озеро мечты, где скрыл узорный иней Полетов скованных прозрачно-синий лед.

И Лебедь прежних дней, в порыве гордой муки,

Он знает, что ему нс взвиться, не запеть:

Нс создал в песне он страны, чтоб улететь,

Когда придет зима в сиянье белой скуки.

Он шеей отряхнет смертельное бессилье.

Которым вольного теперь неволит даль,

Но не позор земли, что приморозил крылья.

Он скован белизной земного одеянья

И стынет в гордых снах ненужного изгнанья

Окутанный в надменную печаль.

{Пер. М. Волошина)       

Логически точное объяснение смысла, идеи стихотворения, как и в случае с «Пьяным кораблем» Рембо, вряд ли возможно. Лебедь — прекрасная птица, парящая над землей в красивом полете, — ассоциируется с высоким искусством. Ослепительно белый цвет может быть метафорой чистого, самоценного творческого начала. Оно — хрупкое, незащищенное, гибнет при соприкосновении со «льдом» — символом бездушия, холодности жизни. Искусство и смерть взаимосвязаны. Стихотворение построено на внутренних соотношениях: Красота — Жизнь, Искусство — Жизнь, Искусство — Смерть. В нем значима каждая деталь, слово, ритм, пауза. Но истолкование каждого из этих элементов не должно подменить общего впечатления, которое создается как описанной картиной, так и трагической атмосферой стихотворения в целом. Поэтому многие образцы символистской, «новой» поэзии трудны для перевода и могут быть адекватно восприняты лишь при чтении оригинала.

Поздний Малларме. «Зашифрованность» поэтического текста, сближение поэзии и прозы, их взаимопроникновение — приметы творчества Малларме последних лет. Такова его поэма «Бросок игральных костей никогда не упразднит случая» (1897). Это одно из наиболее туманных по смыслу сочинений Малларме, написанное верлибром, не только без рифмы, ритма, но даже без знаков препинания (что предвосхищает поэтику сюрреализма). Герой поэмы — моряк, гибнущий вместе с кораблем в пучине океана. Удача или невезенье в жизни нередко зависят от броска игральных костей. Таков и Его Величество Случай, в котором проявляются закономерности хаоса.

После смерти Верлена (1896) Малларме на два года, до своей кончины (1898), занял трон «короля поэтов». По словам одного из современников, поэт воплощал «чистый источник эстетических удовольствий». Творчество Малларме фактически завершает этап поэтического символизма. В начале 1900-х годов творят в основном лишь его эпигоны. Молодой Г.Аполлинер, близкий сначала к символизму, в 1900-е годы увлекся поэтикой авангардистских школ. Символизм как художественная философия стал иссякать. Но поэтика символизма стала живым источником для творческих исканий писателей XX в. (Э. Хемингуэя, У.Фолкнера, А. Камю, Ю.О’Нила, Дж.Джойса, Ф. Кафки и др.).

Стихи символистов — яркая страница истории не только французской, но и мировой поэзии. Они оказали влияние на поэтов других стран, в том числе на русских поэтов «серебряного века» (Брюсова, Бальмонта, Блока, Мандельштама, Волошина и др.). Вопрос влияния французского символизма на творчество русских писателей представляет значительный интерес.

Верлен, Рембо и Малларме притягательны не только как оригинальные художники — новаторы в своей поэтической практике.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Узнать стоимость
Поделись с друзьями