Поделись с друзьями

           В области психодиагностики самосознания используются основные традиционные и вновь разрабатываемые классы методик: стандпартизованные самоотчёты в форме описаний и самоописаний (тест-опросники, списки дескрипторов, шкальные техники), свободные самоописания с последующей контент-аналитической обработкой, идеографические методики типа репертуарных матриц, проективные техники, включая подкласс рефрактиынх техник.

           В соответствующем разделе руководства А. Анастази аннотируются как наиболее употребительные четыре диагностические методики:

1)    контрольный список прилагательных Г. Гоха;

2)    Q-классификация В. Стефенсона;

3)    семантический дифференциал Ч. Осгуда;

4)    тест ролевых конструктов Г. Келли (Анастази А., 1982. Т. 2).

           Стандартизованные самоотчёты. К этому типу методик относятся прежде всего тест-опросники, состоящие из более или менее развёрнутых утверждений, касающихся отношения испытуемого к самому себе в различных жизненных сферах; чувств, мыслей относительно тех или иных событий или обстоятельств в жизни субъекта; поведенческих проявлений; взаимоотношений с другими людьми. Способ ответа широко варьирует в различных опросниках: используется двух-, трёх-, четырёх- пяти-, семиальтерантивный выбор, вербальное или невербальное согласие. Среди таких опросников наиболее популярны следующие:

           Шкала «Я-концепции» Теннеси – Fitts W., 1965) – опросник, предназначенный для подростков (с 12 лет) и взрослых. Содержит 90 пунктов анализа «Я-концепции» и 10 пунктов лжи. Используется пятишаговая шкала ответов от «полностью согласен» до «абсолютно не согласен». Пункты опросника отбирались с помощью экспертов – клинических психологов. Требовалось согласие семи экспертов в отнесении каждого утверждения к определённым строке и столбцу.

           По строкам были представлены:

1)      самокритичность;

2)      самоудовлетворённость;

3)      поведение.

 

По столбцам были представлены:

1)      «физическое Я»;

2)      «моральное Я»;

3)      «личностное Я»;

4)      «семейное Я»;

5)      «социальное Я».

 

           Расчёт показателей для строк и столбцов даёт восемь индексов теста. Дополнительно вычисляются два индекса: 1) вариабельности – как меры согласованности восприятия в различных областях; 2) распределения – как меры расположения субъектом своих ответов по пятишаговой шкале. Выбор в основном средних значений (низкий индекс распределения) говорит о большом включении защитных процессов, выбор лишь крайних значений может свидетельствовать о шизофрении.

           Существует консультативная (упрощённая) и клиническая формы опросника. Ретестовая надёжность для клинической формы колеблется от 0,75 до 0.92 для разных шкал. Факторная структура опросника недостаточно ясна. Данные по валидности в основном строятся на сравнении показателей пациентов психиатрических клиник, алкоголиков, делинквентов  с показателями обычных испытуемых и в целом свидетельствуют в пользу опросника.

           С помощью данного опросника можно выявить глобальное самоотношение (самоудовлетворённость) и специфические формы отношения к своему телу, к себе как моральному субъекту, к себе как к члену семьи и т.д. Опросник также позволяет дать дифференцированное заключение о самоотношении в отличие от содержательного аспекта «Я-концепции» (самоидентичности и дифференцирующие характеристики).

           Шкала самоуважения Розенберга (Rosenberg’s Self Esteem Scale) – опросник для подростков, выявляющий глобальное самоотношение.

           Состоит из 10 утверждений:

1.      Я чувствую, что я достойный человек, по крайней мере не менее, чем другие.

2.      Я всегда склонен чувствовать себя неудачником.

3.      Мне кажется, у меня есть ряд хороших качеств.

4.      Я способен кое-что делать не хуже, чем большинство.

5.      Мне кажется, что мне особенно нечем гордиться.

6.      Я отношусь к себе хорошо.

7.      В целом я удовлетворён собой.

8.      Мне бы хотелось больше уважать себя.

9.      Иногда я ясно чувствую свою бесполезность.

10.  Иногда я думаю, что я во всём нехорош.

 

           Опросник предполагает 4 градации ответов: «полностью согласен», «согласен», «не согласен», «абсолютно не согласен».

           Опросник создавался и использовался как одномерный, однако проведённый позднее факторный анализ выявил два независимых фактора: самоунижение и самоуважение (Kaplan H., Pokomy A., 1969). Самоуважение существует и при отсутствии самоунижения, и наряду с ним; в последнем случае оно выступает в защитной функции.

           Опросник обладает хорошей надёжностью и конструктивной валидностью. Показатели по опроснику связаны с депрессивным состоянием, тревожностью, психосоматическими симптомами, активностью в общении, лидерством, чувством межличностной безопасности, отношением к испытуемому его родителей.

           В целом, несмотря на методологическую критику опросников, они остаются основным инструментом в исследованиях «Я-концепции»; постоянно создаются новые опросники для специфических целей и популяций. Многие проблемы, связанные с использованием опросников для анализа «Я-концепции», и прежде всего проблемы конструктивной валидности, ещё ждут своей разработки.

          

           Контрольные списки также являются разновидностью стандартизованного отчёта. От опросников их отличает краткость пунктов, вплоть до отдельных прилагательных. Наиболее известен контрольный список прилагательных Г. Гоха, который содержит 300 личностных прилагательных, расположенных в алфавитном порядке (Gough H., 1960). Испытуемого просят выбрать те из них, которые соответствуют объекту. Список содержит 24 шкалы, 15 из которых соответствуют перечню потребностей Г. Мюррея, а 9 получены эмпирически. К последним относятся:

1)      общее количество выбранных прилагательных;

2)      защищаемость;

3)      расположенность к себе;

4)      нерасположенность к себе;

5)      самоконфиденциальность;

6)      самоконтроль;

7)      лабильность;

8)      личностная приспособленность;

9)      готовность к консультированию.

 

 

           Контрольный список предусматривает измерение глобального самоотношения, причём независимо от его позитивного и негативного полюсов («расположенность к себе» и «нерасположенность к себе»). Существенно наличие шкал «защищаемость» и «самоконфиденциальность». Последняя отражает измерение самоотношения, названное некоторыми авторами «самоинтерес».

           В русской лексике начало разработки подобного списка, получившего название «личностного семантического дифференциала», заложено работами А.Г. Шмелёва (1983).

           Списки – относительно удобные диагностические инструменты в смысле простоты применения и обработки, однако они обладают рядом недостатков:

1)      они навязывают субъекту оценку по параметрам, которые, возможно, не являются значимыми для его «Я-концепции», но по которым грамотный человек в принципе может дать оценку. В результате может возникать некоторое «фантомное» самоописание;

2)      вынесение категорических суждений относительно значимых для субъекта личностных параметров наталкивается на внутреннее сопротивление;

3)      как показано уже в исследованиях Ч. Осгуда и его коллег, значения слов обладают, помимо предметно, денотативного, также и аффективным, коннотативным, значением.

           Самоописания на основе прилагательных оказываются связанными с самоотношением и не вполне ясно, какой именно аспект – знание о себе или отношение к себе – в большей мере они выявляют.

           Все эти недостатки приводят к тому, что семантическая структура самоописания (и описания других) с помощью прилагательных оказывается неустойчивой при расщеплении выборки пополам и факторизации каждой половины данных отдельно (Шмелёв А.Г., 1983).

           Нестандартизованные самоотчёты. Поскольку «Я-концепция», так или иначе,  проявляется  в любом развёрнутом самоописании (в дневниковых записях, в нестандартизованных ответах на вопросы анкеты или в интервью, в письмах и т.д.), появляется возможность применить к некоторой совокупности текстов процедуру конент-анализа. На этом основана, в частности, приведённая ниже методика.

           Тест двадцати утверждений на самоотношение (Twenty statements self attitude Test Kuhn M., McPartland T., 1966). Испытуемого просят в течение 12 минут дать 20 различных ответов на вопрос, обращённый к самому себе: «Кто я такой?». Испытуемого просят давать ответы в том порядке, в котором они спонтанно возникают, и не заботиться о последовательности, грамматике и логике. Анализ данных исследований позволяет выделить ряд категорий, которые впоследствии использовались в контент-анализе:

1)      социальные группы (пол, возраст, национальность, религия, профессия),

2)      идеологические убеждения (философские, религиозные, политические и моральные высказывания),

3)      интересы и увлечения,

4)      стремления и цели,

5)      самооценки.

 

           Общая тенденция состоит в том, что «присоединяющие» утверждения, в которых фиксируется принадлежность испытуемого к той или иной категории людей («студент», «сын», «мужчина»), выносятся раньше, чем «дифференцирующие» (указывающие специфический признак -  «слишком толстый», «неудачливый человек»). Наиболее частые категории, обнаруженные на больших выборках в зарубежных исследованиях: профессиональная идентичность, семейная роль и статус, супружеская роль и статус, религиозная идентичность, пол и возраст. В ответах довольно отчётливо прослеживаются социологические закономерности; так, возраст чаще упоминают молодые и пожилые люди, женщины чаще упоминают свой семейный статус, мужчины – половую принадлежность. В то же время психологические закономерности, лежащие в основе ответов на вопрос теста, до сих пор недостаточно ясны. Обычно делается предположение, что порядок называния категорий соответствует выраженности и значимости соответствующих признаков, т.е. структуре самоидентичностей, однако этот тезис не является доказанным. Вполне возможны влияния со стороны стереотипов заполнения официальных анкет и учётных карточек или со стороны защитных стратегий, при которых наиболее значимое отодвигается «на потом».

           Диагностическое использование приёма 20 утверждений нуждается в выявлении социокультурных норм, специфицированных по возрасту и полу, в решении теоретических и методических проблем кодировки ответов. Уже показано, что ответы детей отличаются от ответов взрослых: первые чаще определяют себя через свои ситуативные и частные проявления. Ясно также, что в этнически однородном обществе ответы, касающиеся расы и национальности, будут встречаться реже, чем в этнически разнородном. Необходимо различать ответы, касающиеся самоидентичности в рамках индивидного уровня самосознания (т.е. отражающие принадлежность к таким группам, к которым невозможно не принадлежать, живя в обществе, - половую, возрастную, национальную, семейную) и ответы, касающиеся личностной самоидентичности. Последняя отражает принадлежность испытуемого к группе людей, членство которых есть результат либо собственного выбора, самоопределения, либо специфических обстоятельств жизни, либо специфической самооценки (мыслитель, защитник окружающей среды, неудачник, фантазёр и т.д.). Личностная самоидентичность смыкается с наиболее значимыми измерениями дифференцирующей составляющей «Я-образа». Без знания социокультурных и половозрастных норм информативными оказываются лишь крайние, наиболее нетипичные случаи, как, например, указание только своих недостатков или указание только своих индивидных идентичностей.

           Оценивая стадартизованные самоотчёты с применением контент-анализа в целом, надо отметить, что основное их достоинство по сравнению со стандартизованными самоотчётами состоит в потенциальном богатстве оттенков самоописания и в возможности анализировать самоотношение, выраженное языком самого субъекта, а не навязанным ему языком исследования. Это, однако, является и одним из ограничений этого метода – субъект с низкими лингвистическими способностями и навыками самоописания оказывается в худшем положении по сравнению с человеком, обладающим богатой лексикой и навыками самоописания для передачи своих переживаний. Эти различия могут затушёвывать различия в самоотношении и «Я-концепции» в целом. С другой стороны, всякий контент-анализ ограничивает возможность учёта индивидуального своеобразия испытуемого путём наложения готовой системы категорий, тем самым приближая результаты, полученные этим методом, к тем, которые получаются с помощью стандартизованных самоотчётов. На нестандартизованные самоотчёты также влияет стратегия самопрезентации, которая должна учитываться при интерпретации результатов.

           Идеографические методики, основанные на использовании психосемантических закономерностей, анализе индивидуальных матриц, при котором пространство самоописания и его содержательные оси не задаются априорно на основе усреднённых данных, а выявляются у данного конкретного испытуемого, причём результаты интерпретируются не путём соотнесения с «нормой, а относительно других характеристик того же субъекта – также применяются в диагностике «Я-концепции».

           Эти методы применимы и для диагностики сознания. Основной трудностью применения этих методов является необходимость более дифференцированной системы диагностических заключений, основанной на изучении многообразных индивидуальных вариаций, выявляемых этими методами. Если такая исследовательская работе не проведена, то диагностическое значение тех или иных вариантов структур сознания или самосознания выводится из здравого смысла, что, естественно, сводит на нет ценность самой идеографической процедуры.  

          

           Использование проективных техник в исследованиях самоотношения и «Я-концепции» в целом вызвано необходимостью редукции влияния стратегий самопрезентации и основано не на психоаналитическом толковании проекции, а скорее на представлениях о проявлении общего свойства нашего отражения действительности – его пристрастности (Леонтьев А.Н., 1975; Рубинштейн С.Л., 1959), которая и проявляется в том, что структура личности, в частности и представление о себе, и самоотношение, могут «проецироваться в недостаточно структурированной ситуации» (Соколова Е.Т., 1980). Как правило, проективные показатели используются для анализа трёх различных аспектов самоотношения, в той или иной мере ускользающих при анализе прямого самоотчёта (Wells L., Marwell G.,  1976). Речь идёт о:

1)      тех бессознательных компонентах самоотношения, которые предполагают внутриличностные защиты, не допускающие это самоотношение до сознания;

2)      «незамеченном, непреднамеренном самоотношении», которое человек затрудняется адекватно вербализовать;

3)      той «нежелательной» самооценке, которая противоречит социально-приемлемым образцам личности.  

           Наиболее часто для анализа самоотношения используется экспрессивная проективная методика рисования человека, разработанная К. Маховер (Machover K., 1949). Поскольку при интерпретации существует известная неопределённость: относить ли тот или иной аспект рисунка к «Я-концепции» и самоотношению или к изобразительной способности человека, - ряд авторов предположили модификацию методики, основанную на последующей оценке рисунка по тем или иным стандартам самооценочным шкалам (Perkins C., Shannon D., 1965). Были выделены графические особенности рисования, имеющие диагностическое значение, такие, как пол, форма частей, пропуск деталей, ориентация рисунка на листе, последовательность рисования; эти особенности, однако, часто не имеют достаточного теоретического и эмпирического обоснования (Хоментаускас Г.Т., 1985).

           Тематическмй апперцептивный тест (Murray H., 1943) также принадлежит к проективным техникам, используемым дл анализа «Я-концепции» и самоотношения в частности. Его использование основано на идее, что «описание героя рассказа отражает представление рассказчика о себе» (Mussen P., Porter L., 1959).

           Известны также попытки использования для анализа самоотношения теста чернильных пятен Роршаха (Spitzer S., 1969), теста незаконченных предложений (Rubin I., 1967).

          

           Символические задания на выявление социального «Я» (The Self Social Simbols Tasks) − одна из наиболее популярных проективных методик. Диагностический инструмент представляет собой серию оригинальных символических проективных проб, направленных на измерение самоотношения и самоидентичности.

           Символические задания соответствуют различным аспектам (измерениям) «Я-концепции». 

 

           Самооценка определяется как восприятие субъектом своей ценности, значимости в сравнении с другими. Испытуемому на листе бумаги предъявляется строка, состоящая из восьми кружков, и предлагается выбрать кружок для себя и для других людей из своего окружения. Чем левее расположен кружок, означающий себя, тем выше самооценка испытуемого.

           Сила определяется как превосходство, равенство или подчинённость по отношению к определённым авторитетным фигурам. Мерой силы является более высокое положение кружка, обозначающего «Я», в сравнении с кружками, обозначающими других. Испытуемому предъявляется кружок, означающий «Я», в окружении полукольца, состоящего из других кружков. Испытуемый должен выбрать из этих кружков тот, который означает другого человека (отца, учителя, нчальника).

           Индивидуация – переживаемое, мыслимое сходство или отличие от других людей. Испытуемому предъявляется лист бумаги с размещёнными на нём в случайном порядке кружками, означающими других людей; внизу размещаются два кружка: штриховка одного из них совпадает, а другого не совпадает со штриховкой прочих кружков. Испытуемому предлагается определить, какой из двух лишних кружков означает его «Я».

           Социальная заинтересованность – восприятие себя частью группы или отделённым от других. Испытуемому предъявляется лист бумаги с изображённым на нём треугольником, на вершинах которого находятся кружки, обозначающие других людей (например, родителей, учителей, друзей). Испытуемый должен разместить кружок, означающий «Я». Если кружок помещается внутрь треугольника, испытуемый воспринимает себя как часть целого, если вне – то он воспринимает себя отделённым от социального целого.

           Идентификация – включение или не включение себя в «Мы», образованное с конкретными людьми. Испытуемому предъявляются горизонтальные ряды кружков, левые крайние из которых обозначают конкретных людей (мать, отца, друга, учителя и т.д.). Испытуемый должен выбрать кружок в каждом ряду, обозначающим его. Чем больше кружков между «Я» и другим, тем слабее «Мы».

           В другом задании испытуемому предлагается нарисовать в любом месте листа два кружка, обозначающих его самого и другого (другого, мать, отца и т.д.). Чем ближе кружки друг к другу, тем больше идентификация с другим человеком.

           Эгоцентричность – восприятие себя «фигурой» либо «фоном». Испытуемый располагает кружок, означающий «Я», и кружок, означающий другого, внутри большого круга. Если свой кружок испытуемый располагает ближе к центру, чем кружок другого, это свидетельствует об эгоцентричности.

 

           Сложность – степень дифференцированности «Я-концепции». Испытуемому предлагаются 10 горизонтальных рядов геометрических фигур различной степени сложности. Чем в более сложном ряду выбирает испытуемый фигуру для «Я», тем более сложной является его «Я-концепция».

           Оригинальность и простота, доступность и сопоставимость символических заданий для разных возрастов, возможность межнациональных сравнений с их помощью делают их привлекательными как для исследовательского, так и для практического диагностического использования.

           Однако исследование самоотношения с помощью проективных техник сталкивается с целым рядом методических и теоретических проблем:

1)      необходимость выбора таких эмпирических индикаторов, которые обеспечили  бы достаточную однозначность и надёжность при кодировании индивидуальных протоколов;

2)      отсутствие простых и валидных критериев сопоставления проективнх показателей самоотношения;

3)      необходимость специального доказательства, что та или иная часть проективной продукции или её аспект относятся именно к самоотношению, а не к другим психологическим характеристикам;

4)      теоретическая проблема разработки обоснованной и непротиворечивой системы категорий, которая могла бы быть положена в основу процедуры кодирования проективного содержания (А.А. Бодалёв, В.В. Столин, 2003).

 

           Рефрактивными техниками Дж. Линдсей назвал процедуры, в которых люди производят оценку каких-то своих атрибутов, не осознавая, что они оценивают себя (Lindsey G., 1959). Так, Г. Мейли ссылается на опыт 40-50-х годов К. Хантли, В. Вольфа, С. Эпштайна, в которых для измерения самооценки использовалось предъявление тайком от испытуемых полученных фотографий рук или лица в профиль, записей голоса или образцов почерка (Мейли Г., 1975).

 

           Как явствует из приведённого анализа, все четыре  перечисленные группы методов  обладают своими достоинствами и недостатками. Методики, основанные на вербальном стандартизованном самоотчёте, обеспечивают сопоставимость результатов, независимость от опытности экспериментатора и количественный подход, однако апеллируют к более осознанным аспектам самоотношения и потенциально подвержены влиянию стратегий самопрезентации, кроме того, ограничивают испытуемого наперёд заданными рамками подобранных утверждений.

           Нестандартизованные самоотчёты снимают последнее ограничение испытуемого, однако они гораздо более трудоёмки, более трудны для количественной обработки и больше подвержены факторам влияния лингвистических способностей испытуемых.  

           Идеографические техники ставят проблему обоснованности диагностических заключений.

           Проективные методики в целом устраняют прямое влияние стратегии самопрезентации, однако связаны с рядом проблем интерпретации проективных показателей. Рефрактивные техники облегчают интерпретацию проективной самооценки, однако оставляют открытым вопрос о широте распространения парциальной оценки какого-либо аспекта «физического Я» на «Я» в целом.